Восхождение. Начало (СИ) - "AllianceSpecter" - Страница 50

— Приготовиться! — Отступать было уже поздно, они не успеют добежать до ворот крепости.

Волчьи всадники стремительно приближались к ним. В гуще сражения отряд потерял адекватную структуру. Копейщики и мечники из разных отрядов стояли вперемешку.

Древковое оружие упирали основанием в землю, чтобы оно не выскочило из рук в момент удара. Локтевые щиты сжимали в руках до хруста.

Лавина столкнулась с пехотой. Некоторые бойцы попадали на землю под натиском огромных волков. Но и часть тварей упала бездыханными телами. Копья протыкали их глотки.

Завязался короткий бой. Волчьи всадники отступили и приготовились провести натиск повторно.

— Перегруппироваться!

Образовавшиеся бреши были вновь заполнены, и стоявшие ровным монолитным строем солдаты готовились встретить следующий натиск.

Людские потери росли, но солдаты оставались стоять. Бежать было просто некуда. Сзади их ждал лишь разрушенный форт, до которого не было возможности добраться.

— Они слабеют!

Пусть людские потери всё увеличивались, но с каждым таким натиском волчьих трупов тоже становилось больше. Атаковать всадниками пехоту прямо в лоб — не лучшая тактика. Хотя это же тупые орки, чего от них ещё ожидать?

— Сзади!

Хидгар тяжело вздохнул, как оказалось, эти твари всё же догадались их обойти. Теперь они находились между молотом и наковальней.

Орки почти синхронно вонзились в ряды защитников. А затем продолжили теснить врага. В новых атаках смысла не было. Ряды дрогнули. Наездники на волках, подобно плющу, вплетались в середину строя и сеяли хаос.

Хидгар бил палицей, его удары ломали лапы волкам и крушили черепа их наездников. Вместе с этим он создавал заклинания иллюзий, заставляя некоторых врагов драться друг с другом.

Но этого было мало, отряд уже не видел надежды, начиналась паника. Солдаты дрогнули, а клыки продолжали рвать их тела.

Хидгар не собирался сдаваться, он рванул вперёд, пытаясь закрыть брешь в строю.

Когда один из волков впился зубами в щит мечника, Хидгар мощным рывком скинул наездника и раздробил череп зеленокожего. Он был больше гоблина, но меньше дикого орка. Наёмник не разбирался в разновидностях этих тварей.

Почувствовав пропажу всадника, волк развернулся к обидчику своего хозяина. Их было двое — двое одинаковых бойцов с палицами. Пока животное пыталось понять, кто из них настоящий, Хидгар оглушил тварь первым ударом, вторым контузил, а третий обернулся для волка кровоизлиянием в мозг.

Следующему волку он внушил злость. С животными работать было гораздо легче — они руководствовались лишь инстинктами. Вскоре волк сбросил своего наездника и начал жрать его заживо.

К сожалению, пока Хидгар сконцентрировался на заклинании, в строю появилась ещё одна брешь. Волк прорвался сбоку и мёртвой хваткой схватил наёмника за руку. А затем попытался оторвать конечность.

Хидгар, яростно вопя, бил тварь палицей по голове. Как следует замахнуться не получалось, тварь вертела им как тряпичной куклой. Но удачное попадание заставило волка разжать челюсти.

А Хидгар отправился в полёт к стене дома, после чего мешком осел на землю. На левой руке висели лоскуты кожи, раны от клыков обнажили кость. А бросок выбил воздух из груди наёмника.

Он оказался за строем, один, без сил подняться, в окружении приближающихся тварей. Хищные взгляды горели вокруг Хидгара, враг готовился напасть. Наёмник попытался встать, но результатом стараний было лишь усиленное кровотечение. Кровь сочилась изо рта, что говорило о повреждении лёгких.

Небо озарил яркий свет. Поток пламени врезался в стаю волков, поджигая их шкуры. Из переулка появились два-три десятка людей. Во главе с хромающим младшим офицером Олфином они пришли на помощь.

Противников всё ещё было слишком много, но огонь вселил ужас. Волки боялись его, а всадники не могли утихомирить животных. Волки в первобытном страхе попятились от огненной волшебницы.

А оставшихся добивали выжившие бойцы. Кто-то поднял раненого Хидгара и понёс в сторону форта. Наёмник потерял слишком много крови, он был без сознания.

Рядом кто-то кричал:

— И это все уцелевшие? Как мы проведём атаку с горсткой бойцов?!

— Никак! Гори всё синим пламенем! Отступаем обратно в крепость, пусть эти ублюдки в донжоне разбираются сами!

Последнее, что он видел, — стены крепости и языки пламени, извергаемые из посоха колдуньи с серыми волосами. Подобно дыханию огненного змея, они не давали приблизиться диким тварям, вселяя в их сердца звериный ужас. А потом пришло спокойствие, тёплое и безмятежное, как сны, которые он видел будучи ребенком.

Глава 18

Раздался душераздирающий грохот, будто рядом взорвалась мегатонная бомба.

— Может, пора встать? — прозвучал шёпот.

Артиос лежал среди тел, взрывом его откинуло в сторону и контузило. В сознание он уже пришёл, серьёзных повреждений не было. Но тем не менее он продолжал лежать и не двигался. Даже не поднимал век. Он устал и не хотел никуда идти, чтобы снова проливать свою кровь.

— А зачем? — мысленно ответил голосу Артиос.

Смысл подниматься? Судьба дала ему второй шанс исправить все ошибки, начать с чистого листа. А он опять наступает на уже знакомые грабли. Зачем он снова пошёл в армию? Может, это какое-то психологическое расстройство — обрекать себя на страдания.

— Ты сдался? — Тихий голос звучал в его голове. Магия или результат контузии? Быть может, психика Артиоса окончательно повреждена?

— Нет.

— Ты опустил руки… Ты всегда боялся идти дальше и при малейших трудностях пасовал.

Этот голос был совестью? Артиос всегда выбирал простые для себя пути и не видел в этом ничего плохого. Это же логично и рационально. Зачем сидеть голодным в окопе, когда можно украсть еду у сослуживца? Зачем хранить верность капитану судна, когда можно убить его и забрать ценный груз? Ради чести? Понятия, выдуманного, чтобы держать на привязи цепных псов?

— Я не даю оценки твоим действиям. — Голос будто прочитал его мысли. — Я констатирую факт. В твоей прошлой жизни у тебя были шансы возвыситься, но ты боялся ими воспользоваться. Боялся рискнуть, боялся ответственности и боялся последствий. И вот сейчас ты лежишь и боишься встать. А после попытаешься незаметно покинуть поле битвы, вновь ступая на путь дезертира. У тебя нет ощущения дежавю?

Артиосу нечего было ответить, безэмоциональный голос говорил правду.

Злость накатила на Артиоса, ярость на самого себя. Судьба дала ему второй шанс, а он так просто сдастся? Ну уж нет, такой подарок он не просрёт настолько бездарно, как свою прошлую жизнь. Нужно же хоть раз встать и пойти до конца.

Но Артиос всё ещё боялся за свою шкуру. Пусть смерть шла за ним по пятам с самого детства, странник из другого мира всё равно к ней не привык. Он чувствовал её холодное дыхание у затылка и боялся встретиться с ней лицом к лицу. Единственным, что представляло ценность для Артиоса, была его жизнь. Больше у него ничего и никогда не было.

До слуха, тем временем, донеслись тяжёлые шаги и мерзкое чавканье. Должно быть, один из орков-падальщиков решил набить брюхо. И направлялся он прямо к Артиосу. Как удобно.

Орк не ожидал, что человеческий труп резко ударит его щитом. А потом внезапно оживший воин не дал орку опомниться и острым концом размозжил ему череп.

Зеленокожая тварь отличалась от своих собратьев, у неё имелись генетические отклонения. Орк был уродлив даже по меркам зеленокожих. Недоразвитая левая конечность, перекошенное лицо — он выглядел беспомощно. Единственное, что ему оставалось: быть падальщиком, питаться объедками, которыми пренебрегли его более сильные сородичи.

Полностью выпрямившись, Артиос пошёл на звуки битвы, подобрав первый попавшийся клинок. Дезертировать он сможет в любой момент, но сегодня пора попробовать сделать всё, что в его силах, хотя бы для разнообразия. И будь что будет.

— Довольно странная мысль, может я слишком сильно головой приложился? — подумал странник из другого мира, но после отмахнулся и забил.