Правила первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 48

Это случилось, когда мы обогнули остов башни и даже почти миновали защитную стену, наверняка когда-то надежно защищавшую двор серого чертога от внешнего мира, а сейчас лежащую в руинах. Я даже разглядела круглое кольцо колодца сразу за большим проломом и очередную безголовую статую.

Дженнет что-то выкрикнула, но из-за шума дождя я не расслышала что, зато успела заметить мужскую фигуру в темно зеленом плаще и фуражке, что стояла чуть в стороне от старого замка. Девы, в такую погоду хороший хозяин и слугу за элем не пошлет, а этому-то что здесь понадобилось?

С минуту незнакомец и герцогиня рассматривали друг друга, а потом мужчина пригнулся, но не так как пригибаются, когда хотят выказать уважение или подобрать монетку. Он наклонил голову, как зверь учуявший добычу, как зверь, готовый атаковать. Я вскрикнула, собирая в ладонь зерна изменений. Не огонь, от которого под таким дождем мало толку, я собрала лед. Понизила температуру льющейся с неба воды, превращая струи в острые ледяные сосульки… И едва не полетела в грязь от толчка в спину. Смахнула влагу с глаз, обернулась и увидела еще одного мужчину в старой перепачканной углем куртке. Но не это было его самой примечательной чертой, а его полные тьмы глаза. Демоны!

— Ты разозлила меня, девочка, — произнес он, и хоть голос был другой, более низкий и хриплый, я вдруг отчетливо поняла, кто передо мной.

— Арирх!

— И не только меня. — В пальцах мужчины появился нож, он затанцевал между пальцами, словно серебристая лента. — Поэтому мой тебе совет, прекрати брыкаться, пока мы не решили, что пристрелить породистую кобылку проще, чем пытаться объездить.

Я ощутила, как Дженнет применила магию, как ее зерна изменений ринулись к первому мужчине, услышала, как закричала целительница, но мой взгляд, словно привязанный возвращался к пальцам демона, к ластившейся к ним стали, к струям дождя стекавшим по лезвию.

Возможно, именно это стало толчком к пониманию происходящего, стало его отправной точкой. Я уже не раз видела, как демоны играют с оружием, как они демонстрируют свое умение. Демонстрируют, но не применяет. Почему?

— Ты не можешь меня убить, — сказала я, с горькой иронией понимая, что повторяю слова Альберта, сказанные им на Круглой площади, сказанные тому же демону, что стоял сейчас передо мной. Я вообще по странному капризу богинь повторяла путь кузена. Ох, девы, только бы обошлось без железной руки, прошу! — А иначе…Иначе тебя покарает тень демона. — Я нашла в себе силы улыбнуться. — Тебя покарают свои же, не так ли? Тебя покарают демоны, — закончила я с торжеством.

Между тем, магия герцогини иссякла, и на смену магии, судя по звуку, пришла черная рапира.

— Знала бы ты, как я ненавижу это соглашение, — со вздохом признался Арирх. — Где был наш разум, когда мы пошли на такое? Не убивать тех, в ком течет змеиная кровь, мало того, быть обязанными мстить за их смерть! Нужно было не заключать пакты, а раздавить людей, как вшей…

— Так это правда? — выдохнула я и выпрямилась. — Змей…

— Змей был хитрой тварью, предавшей всех, кто ему верил и обратившей это предательство себе на пользу. Тебе до него, как мне до глаз Дев[1], — Демон вдруг сделал стремительное движение и оказался прямо напротив меня. Знакомые черные глаза смотрели с незнакомого лица, а лезвие, что танцевало между пальцами, вдруг оказалось у самого лица настолько быстро, что я просто ничего не успела сделать, даже когда сталь легонько чиркнула по подбородку. — Не обольщайся. Я не могу убить тебя, но я могу сделать тебе очень и очень больно, тут главное не переусердствовать. — Демон улыбнулся страшной улыбкой, в которой не хватало половины зубов. — Да и потом, защита Змея распространяется только на его потомков, они, — он бросил взгляд куда-то мне за спину, где сражались Дженнет и Цецилия, — такой привилегии лишены.

— Ты не можешь меня убить, — четко проговорила я, делая шаг назад и собирая в ладонь магию.

— Повтори это еще раз, и я, возможно, решу, что расплата за твою смерть не так уж и велика. — Демон по-звериному оскалился. — Ты лишила меня тела с магией и, так или иначе, пожалеешь об этом!

Лезвие со свистом рассекло воздух. Моя магия превратила струи воды между нами в лед. Тонкие сосульки, которые разбил стальной клинок, вряд ли могли служить защитой, но… Обычно мы посылали в полет зерна изменений по очереди, сперва огонь, потом, вода или воздух. Но сегодня я вдруг обнаружила, что на это просто нет времени. Бой не оставляет ни одной лишней секунды, ни одной возможности передумать или прикинуть варианты. Лед был у меня в одной руке, а во вторую я собрала воздух. Всего лишь воздух, который может быть не менее разрушительным. Я швырнула их почти одновременно, и в тот миг, когда сталь разбила ледяные струи, порыв ветра краткий и резкий швырнул осколки прямо в лицо демону. Стой он чуть дальше, силы бы не хватило, только не под таким проливным дождем. Но Арирх сам старался сократить дистанцию, а потому, ледяные осколки полетели ему прямо в лицо, впиваясь в кожу. Один вошел в верхнее веко, второй в уголок рта. Но крови не было. Демон лишь взмахнул руками, словно отгоняя назойливых мух. Он сделал шаг назад, нога в грубом покореженном от влаги ботинке попала в яму, и демон упал в грязь. Да, он был страшным существом из разлома, но вселившись в тело человека, обычного не очень ловкого углежога, который вполне мог упасть на улице.

Впрочем, я не обольщалась. Все, что мне удалось, это выиграть несколько секунд, не больше. Я оглянулась и увидела, как Дженнет вгоняет свой черный клинок в грудь мужчине в куртке, а тот кричит, но его голос едва слышен сквозь шум дождя. Один демон упал, а второй поднялся на ноги.

— Назад! — выкрикнула Цецилия и выпрямилась, у ее ног стоял раскрытый чемоданчик, а в руке женщина держала стеклянный пузырек. — Назад! — повторила она, выставляя склянку вперед, словно перепутав со скальпелем. — Ты знаешь, что там у меня, — уже тише произнесла целительница, когда Арирх сделал шаг вперед. Я отступила к Дженнет, которая рывком вытащила рапиру из груди человека. Человека, который больше не кричал.

— Знаю. — Демон сплюнул, осколок сосульки, что попал ему в глаз, почти растаял, однако веко больше не открывалось. — Тебе было многое позволено, но пора положить этому конец.

Он сделал еще шаг, но Цецилия осталась стоять на месте, хотя мы с Дженнет, не сговариваясь, отступили к развалинам Серого чертога.

— Воздушный кулак? — тяжело дыша, предложила сокурсница. — Как тогда…

Ей не нужно было пояснять «когда», я прекрасно помнила, как мы раздавили железных тварей, что гнались за ним по улицам запретного города. Но то были животные, пусть и закованные в броню, а сейчас перед нами стоял человек и то, что с ним сделает это заклинание… по мне так клинок намного чище. Девы, о чем я думаю?

— Не время для сантиментов, — правильно уловила мои колебания сокурсница, и я была вынуждена с ней согласиться.

— Только не задень Цецелию, — пробормотала я, поднимая руки и собирая в ладонь зерна изменений.

— Коэффициент десятка, — с какой-то обреченной решимостью добавила сокурсница.

Магия, почти сорвалась с наших рук. Почти, потому что в самый последний момент, что-то изменилось. Я ощутила чужую силу, острые словно жала зерна изменений были слишком стремительны, и все же, они заставили меня вздрогнуть и смазать десятку, выпустить ее из ладони. Кто-то вмешался в нашу магию, изменив ее, заставив ее рухнуть, как рушится стопка книг, заботливо расставленная дворецким, если вытащить самую нижнюю. Так и из нашего заклинания кто-то вытащил вектор направления. Он не стал глушить магию, он просто обратил ее против нас…

Удар был оглушающий, ноги оторвались от земли, а в следующий миг меня с силой ударило о землю и даже протащило почти к самой стене замка Муньеров, прямо по грязи и обломкам камней. В голове гудело, а легкие казалось, выпрыгнули наружу и теперь отказывались сделать вздох.

Я закашлялась, гул в ушах постепенно стихал и ушей коснулся тихий стон. Раза с третьего я смогла, наконец, приподняться, невзирая на боль в спине. Дженнет сидела на земле и очумело трясла головой. Ее приложило о край полуразрушенной оборонительной стены. Черная рапира лежала у ног сокурсницы, но герцогине было не до оружия.