Долина папоротников (СИ) - Бергер Евгения Александровна - Страница 33

Утро только занялось, солнце еще даже не показалось над верхушками деревьев, а двор Раглана был переполнен людьми, и те все прибывали. Еще и еще, пока их не стало так много, что Лиззи перестала считать. Просто ходила от всадника к всаднику и угощала каждого горячим валлийским пуншем, одни пары которого уже горячили кровь и ударяли в голову.

Лиззи ощущала себя чуточку пьяной и на удивление воодушевленной. Казалось, что-то должно было перемениться… Стать иным после этого дня.

Этой облавы на злое чудовище, что преследовало ее от самого Хартвордшира и покалечило бедного ребенка. Она поглядела на отмытые, но все еще виднеющиеся следы крови на каменных ступенях, припомнила, как увидела Томаса, засыпавшего песком длинный кровавый след от самых ворот, оставленный девочкой… Как содрогнулась от ужаса в тот момент.

Как с отчетливой ясностью поняла: все это не просто так.

Весь этот ужас имеет смысл…

Только какой?

— Пора!

Лиззи услышала голос мужа и рассмотрела его среди толпы. Привычно подтянутый, полный загадки в своих темных очках и такой… противоречивый. Она совершенно не понимала его, не знала, что и думать… Картинки с участием Джейн проигрывались в ее голове, забыть их никак не удавалось, однако происшествие с девочкой притупило боль, заставило думать о другом… Переменило акценты восприятия.

— До встречи, Элиза. — Он наклонился, подхватывая кружку с напитком с ее подноса. — Пожелайте нам удачи! — И так улыбнулся, что девушка разом смутилась. Сама не зная почему… Хотела бы отвернуться, да не смогла.

Ее словно магнитом не отпускало…

— Удачи… берегите себя, — сказала дрогнувшим голосом.

Аддингтон подхватил ее руку и прижался к холодным пальцам губами.

— Я изловлю вашего оборотня, — пообещал он жене из-под приспущенных на нос очков. — Сделаю так, что вы больше о нем не услышите! — И вдруг добавил: — Раглан не ведал хозяйки прекраснее вас. Этим утром вы диво как хороши!

И, не дожидаясь ответа, тронул поводьями лошадь, влился в компанию возбужденных людей и повлек их к выходу со двора. Лошадиное фырканье, неистовый собачий лай и гомон десятка голосов — все слилось в единую оглушающую какофонию звуков, и Лиззи глядела ей вслед с громко бьющимся сердцем и алеющими щеками.

«Раглан не ведал хозяйки прекраснее вас»…

«Раглан не ведал…»

— О каком таком оборотне говорил наш хозяин? — произнес голос за ее спиной. Да так, что Элизабет вздрогнула от неожиданности…

Альвина глядела на нее своими по-птичьи проницательными глазами.

— Ну, не хотите мне рассказать?

И Лиззи отчего-то призналась:

— Я видела оборотня, Альвина… еще до Раглана, в Колчестере. Видела не единожды, но впервые это случилось в ночь Святой Агнессы…

— В гадальную ночь? — произнесла старуха то ли вопросом, то ли утверждением. Лиззи так и не поняла, чего было в нем больше…

В любом случае подтвердила:

— Мы с подругой на суженого погадать решились, на местное кладбище за травой с могилы холостяка подались. Там я его и увидела…

— До или после сорванной травы?

— После. — И удивилась: — Разве это столь важно?

Альвина головой покачала, тревожная складка углубила морщину широкого лба.

Она произнесла:

— Не ведаю, как это у вас в Хартфордшире водится, мэм, только в Уэльсе говорят: зажми траву покрепче в кулаке да иди поскорее домой, и кто первый на пути твоем встретится, тому и быть нареченным суженым…

— Но у нас все не так, — возразила ей девушка, — травинку следовало под подушку положить да ключ от комнаты за окошко вывесить, той ночью дух суженого во сне явиться был должен.

— Однако все вышло не так… — зловещим шепотом заключила Альвина. И для верности головой покачала… — Вот и подумайте сами.

И Лиззи не выдержала, слишком много зловещих историй пришлось ей выслушать от этой служанки.

— Но это лишь нелепые суеверия, детские сказки и ничего более, — воскликнула она не в силах сдержаться. — Не станешь же ты утверждать, что я за оборотня пойду? За оборотня, коли они и вовсе существуют…

— … Вы сами сказали, что видели одного, — вставила старуха.

— … За оборотня, что даже не человек вовсе! — закончила Лиззи.

И ее собеседница пожала плечами:

— … А как же лорд Бродерик и его обрюхаченная супруга?

Лиззи всплеснула руками, как бы устав предаваться бессмысленному спору, молвила только:

— Это всего лишь старая легенда. К тому же, только Бродериков и касающаяся… Я же для них никто, вот и нечего пугать меня попусту.

Однако Альвина не отступилась: схватила ее за руку, пресекая попытку уйти, осведомилась:

— Оберег, что я сделала, все еще при вас будет? Лежит под подушкой, как велено было?

Старуха была ниже нее, чуть сгорбленная годами, с седыми космами волос, и Лиззи, глядя на нее, припомнила сказки про темный лес и таящихся в нем злобных колдуний.

— Какой в этом смысл? — спросила она. — Зачем ты дала его мне?

Альвина разжала сцепленные пальцы, проскрипела зловещим полушепотом:

— Затем и дала, что вы новая хозяйка Раглана, а древние стены своего так просто не оставляют…

Примерно часа через два охотники подобрались к первому логову… Старый терьер с завязанной мордой щерился и рвался с поводка, свежий след волка кружил ему голову, понуждал нестись, что есть силы. Захлебываться желанием схватки, готовой вот-вот совершиться…

Стая ворон кружилась над их головами, их неумолчный, тревожный грай наполнял окружающий лес зловещей, тягостной атмосферой. Аддингтон невольно поежился и поглядел на небо… Падальщики знали, где поживиться остатками волчьего пиршества. Егерь так и сказал: «По снегу отследить зверя было бы всяк сподручней, однако есть вехи не хуже отпечатков следов…» И поглядел на птиц, кружащих над лесом.

И вот они здесь, в нескольких метрах от первого логова…

Птицы и специфический запах волчьего помета — признаки налицо; Аддингтон вскинул ружье. То же сделали семеро охотников из их группы…

Егерь приложил палец к губам: если волчица узнает об их приближении, сбежит не задумываясь. Этого не стоило допускать…

Шаг, еще шаг… И вдруг хрустнула ветка под ногами, громко, подобно выстрелу из ружья, егерь сверкнул глазами, окатил незадачливого недотепу ушатом молчаливого негодования, молодой парнишка из деревенских побагровел от стыда и замер на месте.

Было поздно… В четырех метрах от них, в сухих кустах ежевики, мелькнула серая тень, метнулась так быстро, что грянувший выстрел едва ли коснулся ее, секунда — и егерь витиевато выругался, сплюнув на землю.

— Убить тебя мало! — заключил свою речь в сторону недотепы.

И один из охотников, как бы желая сгладить неудачу, сказал:

— Достанем щенят и подкараулим волчицу близ Серых камней, там лучшее место для засады. Она завсегда по следам детенышей пойдет…

Егерь согласно кивнул, ничего другого не оставалось, и они потянулись к волчьему логову в корнях старого дуба. Волчата лежали вповалку, словно склеенные между собой… Семь пушистых комочков серо-бурого цвета. Совсем маленькие, тревожно поскуливающие, они показались Аддингтону трогательно-безвредными, на таких и рука-то не поднимется.

Однако егерь не дрогнул: подхватил трех из помета за передние лапы и потащил их из ямы.

— Давайте веревку, — обратился к одному из парней, — свяжем их парами да так и потащим. Дабы волчице найти их было сподручней…

Сказано — сделано.

Мужчины действовали споро и слаженно, так что минут через двадцать они направлялись к Серым камням, таща за собой на веревке связанных волчат. Было во всем этом зрелище нечто донельзя неприятное, такое, что скулы сводило… Аддингтон поглядел в сторону леса. Тьма там сгущалась, полнилась, едва ли не клубилась, словно поземный туман, растекающийся по земле.

— Затаимся с подветренной стороны, — егерь облизал указательный палец и тыкнул им в небо. — Ветер с севера нынче, затаимся вот здесь. — Кивнул в указанном направлении и поглядел в сторону Аддингтона: — А вам бы с кобылкой подальше отойти. Привяжите животное у тех камней! — он указал на чахлые сосны чуть в стороне от этого места.