Волчье (СИ) - "Happy demon" - Страница 59

— Илва! — донесся до меня чей-то знакомый голос, кажется, Арагорна, я рванулась изо всех сил в отчаянной попытке выбраться, но тут же едва не заскулила от ужаса, когда у самого уха раздался рычащий, бархатный голос:

— Не зови их, если не желаешь им смерти.

Перед глазами потемнело, когда я осознала всю реальность угрозы, горло моментально перехватило спазмом, и даже пожелай я того, не смогла бы издать ни звука от охватившей меня паники. Одна лишь мысль о том, что кто-то может навредить моим друзьям, навредить Боромиру, вызывала у меня ужас, и я покорно затихла на земле, искренне надеясь на то, что без причины моих спутников невидимые пока глазу незнакомцы не тронут.

Тяжесть чужого тела на спине чуть сместилась, что-то зашуршало, и я задергала носом, когда по поляне поплыл незнакомый, резкий запах, от которого моментально закружилась голова. Скорее рефлекторно, чем осознанно, попыталась вновь освободиться, но в следующий момент большая черная тень упала на глаза, не позволяя ничего увидеть, а все тот же рычащий голос произнес:

— Теперь все будет хорошо.

Шумный вздох сорвался с чужих губ, взъерошив мех на морде, и я не сразу поняла, что на меня дохнули какой-то резко пахнущей дрянью. Глаза моментально зажгло, какой-то порошок или пыльца забились в нос, заставляя рефлекторно втянуть воздух в легкие, и тут же в голове поднялся безумный звон, от которого перед глазами потемнело.

Испугано взвизгнувшая волчица нырнула куда-то вглубь сознания, словно пытаясь спастись, а я, не в силах справиться с накатившей вдруг безумной усталостью, обреченно прикрыла глаза.

Последнее, что я услышала перед тем, как мир окончательно померк, это как кто-то тихо прошептал мне на ухо:

— Отдохни, дитя…

========== Глава 11 ==========

Холодная капля пробежала по щеке, оставив на коже влажный след и скользнув куда-то к шее, и я, рванувшись, распахнула глаза, чувствуя, как подкатывает к горлу безумная тошнота. Взгляд зацепился за ярко полыхающий в камине огонь, от которого расплывалось по комнате приятное тепло, мазнул по стенам совершенно незнакомой, погруженной в сумрак комнаты, а после пересекся со взглядом незнакомой пожилой женщины, сидящей рядом на широкой постели, устланной мягкими шкурами.

— Тише, дитя, не бойся, — ласково, словно говоря с несмышленым ребенком, произнесла незнакомка, положив в миску с водой влажную тряпицу, которой до этого, очевидно, протирала мне лицо, и старательно вытерла руки о повязанный поверх простого коричневого платья передник.

— Кто вы? — выдохнула я, инстинктивно попытавшись отодвинуться подальше. При попытке приподняться на подушках болезненно закружилась голова, одна из теплых шкур, которой я была укрыта, поползла вниз, и мне пришлось подхватить ее, когда я поняла, что обнажена.

— Меня зовут Йорун, дитя, я лекарь при дворе Его Величества Сверра, в замке которого ты сейчас находишься. Наши гончие нашли тебя на границе королевства, ты была без сознания, слишком слаба. Мне пришлось выхаживать тебя все это время, — женщина заботливым, почти материнским жестом поправила мягкую шкуру, убеждаясь в том, что я тепло укрыта, и чуть нахмурилась, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Как ты чувствуешь себя?

— Я… — я растерянно моргнула, пытаясь собраться с мыслями, которые роились в голове испуганными птицами, но сделать этого мне так и не удалось. В сознании царила липкая, холодная темнота, не позволяющая размышлять здраво, а при попытке вспомнить, что со мной произошло до того, как я очнулась в этом месте, мерзкая тошнота вновь подкатила к горлу, заставив сжать пальцами шею. — Мне нехорошо…

— Твой организм истощен, дитя, тебе нужно больше отдыхать, — Йорун потянулась к прикроватному столику, скрывающемуся в сумраке, и я невольно отвернулась, когда по глазам ударил яркий свет камина, который до этого женщина скрывала за своей спиной. — Вот, выпей, это восстановит твои силы.

В руки мне ткнулась горячая глиняная кружка, над которой поднимался дурманящий пар, и я невольно задергала носом, уловив резкий, но достаточно приятный запах каких-то трав. Исходящее от кружки тепло моментально согрело замерзшие пальцы, я поднесла посудину к губам, прислушавшись к внутренним ощущениям, однако притихшая, какая-то сонная волчица молчала, не чувствуя опасности, и я сделала первый осторожный глоток. Терпкая горечь моментально сковала язык и прокатилась по горлу, заставив поморщиться, и я услышала тихий смех Йорун, все это время внимательно наблюдающей за каждым моим движением.

— Мерзкое пойло, знаю, — посмеиваясь, сказала она. — Но полезное, оно быстро поможет тебе подняться на ноги.

Было в этой женщине что-то странное, словно бы родное, и почему-то верить ей мне хотелось. Сделав еще один большой глоток и с удивлением почувствовав, что тошнота действительно отступает, я из-под опущенных ресниц бросила изучающий взгляд на открытое, улыбчивое лицо, кое-где уже испещренное морщинами, оглядела чуть сгорбленную, сухопарую фигуру, облаченную в незнакомую мне, плотную коричневую ткань, с любопытством пригляделась к необычной, замысловатой прическе, в которую были заплетены седые волосы, и изумленно застыла, на миг решив, будто мне показалось.

Поставив на прикроватный столик миску с водой, которую все это время держала на коленях, Йорун на мгновение повернулась к камину, и в глубине зеленых глаз вспыхнули золотые искры, показавшиеся мне столь знакомыми.

— Вы тоже?.. — выдохнула я, не сдержавшись, и тут же невольно прикусила губу, досадуя на излишнюю эмоциональность.

Лекарь удивленно изогнула бровь, повернувшись ко мне и явно не понимая, о чем я говорю, и мне пришлось тихо объяснить, старательно скрывая смущение:

— Вы тоже… оборотень?

Несколько мгновений в комнате царила тишина, прерываемая только треском поленьев в камине и завываниями ветра за плотно прикрытыми ставнями, а после Йорун, запрокинув назад голову, вдруг громко захохотала, заставив меня удивленно округлить глаза. Казалось, будто я рассказала отменную шутку, от веселого смеха на глазах женщины выступили слезы, а я только крепче сжала пальцы на горячей кружке, искренне не понимая причин столь внезапного веселья. Мирно дремлющая волчица, кажется, вовсе не испытывая никаких признаков тревоги, лишь лениво махнула хвостом.

— Ну, разумеется, дитя, — отсмеявшись, произнесла Йорун, накрыв своей теплой ладонью мою руку, и крепко сжав пальцы. От этого прикосновения на мгновение стало не по себе, изумрудные глаза, в которые я всматривалась, вновь приглушенно полыхнули золотом, и я застыла, завороженная увиденным. — Как и все здесь, моя дорогая. Как и ты сама.

— Здесь? — внимание зацепилось за брошенную фразу, и я невольно подалась вперед, чувствуя непонятно откуда взявшееся волнение, которое затопило грудь и мурашками разлилось по коже. Передо мной сидел оборотень, самый настоящий, живой оборотень, и теперь я, пожалуй, понимала, почему мой зверь столь спокоен и расслаблен, словно чувствовал себя… дома? — Где это «здесь»?

— В Сером Оплоте, — произнесла Йорун, словно это само собой разумелось. — В нашем доме. Твоем и твоей стаи.

Все услышанное звучало странно и дико, но почему-то… настолько правильно, что я ни на мгновение не усомнилась в том, что это правда. Распахнувшая глаза волчица довольно потянулась всем телом, маленьким щенком ластясь где-то в груди и не позволяя ни на мгновение усомниться в сказанном женщиной, легко подтолкнула меня головой и скользнула в темноту сознания, словно пытаясь убедить в том, что так правильно, что нечему тут сомневаться, ведь…

Так и должно быть?..

Негромкий стук в дверь привлек внимание, заставив вздрогнуть, и я тут же настороженно подобралась, когда в комнату, не дожидаясь позволения, вошел высокий, статный мужчина, словно мгновенно занявший все пространство небольших покоев. Длинные пепельные волосы были заплетены в косу, переброшенную на грудь, необыкновенно серьезное, почти хмурое лицо испещрило множество тонких, давно заживших шрамов, а мощное тело было затянуто в плотную черную кожу с серой нашивкой на груди, изображающей оскалившегося волка. Наброшенная меховая накидка делала плечи визуально шире, а внушительный двуручный меч, прикрепленный к перевязи, не оставлял ни малейшего сомнения в том, что передо мной стоит настоящий воин.