Волчье (СИ) - "Happy demon" - Страница 35

— Ты не пройдешь!

Глаза удалось распахнуть с огромным трудом, пелена слез мешала рассмотреть все происходящее, и именно поэтому, бросив взгляд на каменный мост, который мы успели пересечь, я сначала не поверила тому, что вижу, в ужасе уставившись на существо, явившее нам себя во всем своем лютом величии.

Балрог, Огненный демон Древнего Мира, сам был чистым пламенем, полыхал и искрился, возвышаясь на несколько футов над полом, и источал буквально удушающий запах серы, от которого неудержимо хотелось чихать. Громадная, увенчанная изогнутыми рогами голова, словно покрытая застывшими потоками лавы, как будто парила в сгустке пульсирующего огня, и мне с огромным трудом удалось рассмотреть сначала когтистые лапы, потом — мощное тело, объятое дымом, и крепкие кожистые крылья, которые чудовище широко распахнуло, выровнявшись и демонстрируя всю высоту своего громадного роста. Держа в руках яркий хлыст, кажущийся потоком жидкого пламени, Балрог замер посреди узкого моста, и я не сразу заметила кажущуюся такой маленькой фигуру Гэндальфа, преградившего ему дорогу.

А потом вдруг осознала, что уже давно не слышала за своей спиной перестука деревянного посоха.

— Ты не пройдешь! — вновь крикнул старик, яркая белоснежная вспышка полыхнула на всю пропасть, заставив демона отшатнуться с громким ревом, а я судорожно рванулась, совершенно растерявшись и не зная, что делать.

Сильные руки сжались на моей шее, не позволяя даже шелохнуться, терпкий запах крови и пота наполнил легкие, а по морде мазнули спутанные медные волосы, когда Боромир, крепко обхватив меня, прижал голову к своей груди, не позволяя броситься вперед, на помощь Гэндальфу. Да, я понимала, что ничего не могу сделать, что мне совсем не место там, где справиться может только волшебник, но видеть, как старик один на один сражается с таким сильным противником… Это было выше моих сил, и даже находясь в объятиях Боромира, я не могла заставить себя просто смотреть, отчаянно забившись в чужих руках.

— Гэндальф! — воскликнул где-то совсем рядом Фродо, точно так же бросившись к старому другу, но был перехвачен моментально среагировавшим Арагорном. Находясь с полуросликом почти в одинаковом положении, мы с искренним ужасом наблюдали за разворачивающейся перед нами схваткой, чувствуя, как застывает от страха кровь.

Яркие, словно белый день, вспышки полыхали одна за другой, буквально ослепляя, Балрог ревел и ярился, размахивая своим хлыстом, с громким скрежетом осыпались громадными глыбами осколки камней, и у меня все буквально похолодело внутри, когда вдоль всего моста от удара деревянным посохом пробежалась узкая трещина. Огненный демон вновь взревел, сделав шаг вперед, и не выдержавший мост с оглушительным треском просто рухнул в пропасть, утягивая за собой пламенеющее чудовище. Гэндальф порывисто отступил на шаг, наблюдая за тем, как у самых его ног превращается в пыль обрушенный мост, а окружающие нас скалы вновь задрожали. Где-то над головой послышался скрежет, и мне почему-то показалось, будто высокие мрачные своды вот-вот рухнут нам на головы.

Митрандир медленно опустил свой посох, утерев пот со лба, оглянулся на нас, одарив мимолетной улыбкой, а в следующее мгновение его облегченный вздох слился с моим испуганным взвизгом, когда кончик взметнувшегося хлыста оплел ногу волшебника подобной янтарной змее, сорвав мужчину в пропасть.

— Гэндальф, нет! — испуганный Фродо вновь забился в руках Арагорна испуганной птицей, но воин держал крепко, и вырваться полурослик не мог. — Нет!

Точно так же, как и хоббит, я порывисто рванулась из хватки Боромира, впервые в жизни позволив своей волчице зло огрызнуться на кого-то из близких. щелкнув зубами, но гондорец не дрогнул, лишь крепче обхватил меня руками, стойко терпя удары лапами и несколько глубоких царапин, разодравших в клочья полу длинного плаща. В глазах стояли слезы, сердце колотилось где-то в горле, заставляя задыхаться, и я визжала и скулила испуганным щенком, так отчаянно желая броситься обратно к каменному мосту. Я ведь могу помочь, могу вытащить Гэндальфа с той пропасти, а потом потащу на себе, если придется, я смогу!

Но вместо этого я всматривалась в лицо старика, с которым мы так и не сумели пообщаться, но который, как и остальные члены отряда, стал мне почти другом, и не могла ничего сделать. Отчаянно цепляясь за край уничтоженного моста, Митрандир на мгновение вскинул на нас свой взгляд, улыбнулся, будто бы прощаясь, и что-то шепнул, так тихо, что и я не услышала. Сведенные судорогой пальцы разжались, седые волосы взметнулись спутанной волной, и мужчина просто… исчез в огненной пропасти, оставив после себя лишь пустоту и разливающуюся в груди боль.

Стены Мории вокруг по-прежнему дрожали, каменная крошка сыпалась с потолка, который грозился вот-вот рухнуть нам на головы, но для меня время словно замерло. Все еще не веря в то, что происходило, я широко распахнутыми глазами смотрела туда, где еще мгновение назад виднелась облаченная в серое фигура Гэндальфа, словно надеясь на то, что все это глупый сон, что вот сейчас я моргну, а мужчина вновь появится перед нами, велит не медлить и продолжать свой путь, но ничего такого не было. В сознании было пусто, рот беззвучно открывался и закрывался, а лапы беспомощно скребли по плащу Боромира. Я все еще пыталась выбраться, но больше рефлекторно, и даже не замечала, как мужчины пытаются побыстрее покинуть готовые вот-вот рухнуть коридоры.

Арагорн буквально тащил на себе сопротивляющегося Фродо, Гимли толкал в спины Мэри и Пиппина, никак не желающих уходить, а Леголас хватал за плечи всхлипывающего Сэма, что-то крича об опасности и обо все еще летящих в нашу сторону стрелах. Я и сама видела на высоких открытых галереях гоблинов и орков, по-прежнему целящихся в нас из луков, видела тонкие стрелы, отскакивающие от каменных плит, видела крупные осколки породы, падающие со стен и потолка, но звуки будто приглушались плотной стеной воды, и даже то, что Боромир что-то втолковывает мне, старательно оттаскивая за шкуру, почти причиняя боль, я попросту не чувствовала.

Коротко вздрогнула, когда одна из стрел, срезав пару шерстинок, пролетела у моего уха, а после, будто опомнившись, почувствовала, как старательно удерживаемые слезы хлынули из глаз потоком, моментально затуманивая взор. Боль и страх, сковавшие тело, словно прорвали плотину холодной выдержки, и я, не сдержавшись, громко взвыла, чувствуя, как сводит спазмом горло. Сил сопротивляться Боромиру больше не было, лапы не держали, а исполненный отчаянья вой эхом отбивался от осыпающихся стен. Не обращая внимания на суетящихся вокруг мужчин, я послушно позволяла увести себя прочь от обломков моста, но по-прежнему не отрывала взгляда от того места, где всего парой минут ранее стоял Гэндальф. Всматривалась вдаль до рези в глазах, не обращала внимания на бегущие слезы, и до последнего не позволяла себе отвести взгляд.

Громкий, болезненный вой оборвался грохотом громадной глыбы каменной породы, навеки замуровавшей узкую арку коридора…

========== Глава 7 ==========

Низко склонив голову почти к самой земле, от чего увядшая зеленая трава щекотала влажный черный нос, я тихо фыркнула, наблюдая за тем, как по поверхности большой лужи пробегает мелкая рябь. Холодный промозглый ветер, пробирающий до костей, наполнял легкие свежим запахом озона и сухих полевых трав, и мне казалось, будто я просто надышаться им не могу, делая один глубокий вздох за другим. На мгновение прикрыла глаза, подставив морду равнодушным лучам холодного зимнего солнца, а после уставилась на свое отражение в грязной луже, совсем не довольствуясь тем, что видела.

Некогда белоснежный мех, которым я столь сильно гордилась, и который вызывал столь безумный восторг у Арвен, способной часами проводить по нему гребнем и путаться пальцами в густой шерсти, за время изматывающего путешествия успел сваляться, и вид имел такой непрезентабельный, что мне было почти стыдно. Белый цвет сменился грязно-серым, отличающимся лишь интенсивностью и насыщенностью, в шерсти запутались многочисленные листики, травинки и мелкие веточки, а лапы, измазанные в болоте, выглядели так, будто на них натянули сапоги. После двухдневного дождя, совсем не собирающего прекращаться, зрелище было и вовсе плачевным, от самой себя было тошно, и казалось бы, куда уж хуже, но вчера вечером я всерьез поймала себя на выкусывании из меха чего-то очень похожего на блохи, и этот факт меня совсем уж опечалил.