Волчье (СИ) - "Happy demon" - Страница 31

— Арагорн, осторожно! — послышался предупреждающий крик Леголаса, привлекший внимание, а вслед за этим по барабанным перепонкам ударил громоподобный рев, а земля задрожала, на какое-то мгновение напомнив о камнепаде, который нам удалось пережить. Перепрыгнув через упавший на пол труп орка, я воспользовалась краткими мгновениями передышки, чтобы перевести дыхание, бросила короткий взгляд через плечо и буквально похолодела, увидев чудовище, ввалившееся в огромный зал и окончательно снесшее едва держащиеся на ржавых петлях двери.

Тот самый пещерный тролль, о котором предупреждал Арагорна Боромир, выглядел монстром из старых детских страшилок, которые на ночь, тщательно прячась от Владыки, читали мне в детстве Элрохир и Элладан, заливаясь громким смехом, когда я в слезах бежала искать защиты у Арвен. Громадное тело было покрыто грубой темно-серой шкурой, глубоко посаженные глазки на слишком маленькой для такого тела голове делали существо еще уродливей, чем оно было, а толстая цепь, намотанная на короткую шею, очевидно, должна была позволить трем орущим гоблинам, болтающимся на другом ее конце, контролировать безумное существо. На деле же всего одного движения громадного тела хватило, чтобы троица отправилась в непродолжительный полет, прервавшийся гулким ударом о стену.

Обезумевший, ставший неуправляемым тролль громко взревел, уставился маленькими глазками на выскочившего прямо перед ним Леголаса, а после, замахнувшись огромной дубиной, бросился в атаку.

Теперь приходилось не только следить за тем, чтобы не напороться на вражеский клинок, теперь приходилось быть осмотрительней, чтобы не попасть под толстую, тяжелую ногу крушащего все на своем пути чудовища. Не видя различий между своими и чужими, он громил все подряд, в один удар разнес каменный гроб правителя Мории, раскрошив плиты острыми осколками, и я успела уже несколько раз поранить подушечки лап, но не могла различить, где моя кровь, а где чужая. Несколько раз получив по морде, едва не напоровшись на просвистевший у самого горла ятаган, я кружила вокруг тролля, пытаясь придумать, как к нему подступиться, и прекрасно видя, сколь бесполезны попытки остальных.

Мечи Арагорна и Боромира не могли пробить грубую серую кожу, стрелы Леголаса, прочно заседая в громадном теле, не причиняли ему никакого вреда, кроме недовольства или дискомфорта, а удары Гимли и вовсе утопали в пустоте, когда тролль отмахивался от секиры, будто игрушечной. Рассеявшиеся по залу хоббиты даже не пытались вступить в схватку с чудовищем, гораздо более заинтересованные в том, чтобы защититься от орков и гоблинов, которых с каждым мгновением становилось все меньше. Подмога черного воинства не спешила наполнять зал вновь, всюду, куда ни глянь, лежали истерзанные трупы поверженных врагов, и гораздо большей опасностью сейчас был мечущийся тролль, сражение с которым напоминало какую-то безумную чехарду.

— Сэм, назад! — рявкнул где-то неподалеку от меня Арагорн, вцепившийся в волочащийся по полу конец толстой цепи, я молниеносно развернулась, увидев, как теснит к углу запыхавшегося хоббита разошедшийся тролль, и стремительно бросилась к нему на помощь, краем глаза успев заметить, как присоединился к Страннику Боромир. — Уходи оттуда, быстрее!

Вдвоем мужчинам с трудом, но удалось рвануть тролля обратно, привлекая его внимание, я с силой боднула замешкавшегося хоббита в спину, едва успев отскочить, когда о землю, где я мгновением назад стояла, грохнулась тяжелая металлическая дубина. Яростно взревевшее чудовище с неожиданной для такой туши прытью развернулось, буквально вырвав из рук мужчин удерживающую его цепь, наотмашь махнуло своим оружием, словно и не пытаясь никогда задеть, и я с возрастающим ужасом наблюдала за тем, как запутавшаяся цепь, пролетев над головой успевшего уклониться Арагорна, захлестнулась на теле Боромира.

Воина, словно тряпичную игрушку, швырнуло в сторону, с силой приложив о стену, от чего из мгновенно ослабевших рук выпали меч и щит, и я словно со стороны услышала свой безумный, исполненный боли и ярости вой, переходящий в безумное рычание. Усталость волной схлынула с едва слушающегося тела, мышцы воспылали огнем, когда взбесившаяся волчица когтями и клыками вцепилась в ребра, пытаясь наброситься на противника, посмевшего посягнуть на то, что принадлежало ей, а взгляд намертво зацепился за тело Боромира, лежащее ничком на холодном полу. Надсадный хрип, превратившийся в едва слышный болезненный стон, заставил облегченно вздохнуть, а сердце, замершее, кажется, на целую вечность, вновь училось стучать заново, стоило только увидеть, как гондорец сел, ошалело тряся головой.

Незамеченный им орк, заприметивший безоружную жертву, замахнулся своим кривым ятаганом, собираясь нанести удар, но прежде, чем сумел сделать хоть шаг, мое тело пришло в движение.

На не ожидающего нападения противника я свалилась всем немаленьким весом тела большого оборотня, сбив его с ног и надежно придавив к земле, с утробным рыком запустила когти в кожаный нагрудник, разрывая столь ненадежную против яростного зверя защиту, а после, не раздумывая ни мгновения, сжала челюсти на тонкой шее, слыша, как хрустят под давлением кости и рвутся сухожилия. Мыслей не было, чувств тоже, осталась лишь единственная истина, набатом стучащая в висках, — он посмел напасть на Боромира, посмел только подумать о подобном, и это было самой большой ошибкой в его никчемной, бесполезной жизни. От одного лишь осознания того факта, что гондорец мог сейчас пострадать, внутри все болезненно сжалось, и я резко мотнула головой, ломая почти разорванную шею. С отвращением сплюнула скопившуюся во рту кровь, стойко игнорируя подкатившую к горлу тошноту, а после медленно подняла голову, уставившись на сидящего напротив мужчину.

Боромир уже успел принять вертикальное положение, опираясь о холодную стену, даже вернул себе уроненный было меч, крепко сжимая пальцами рукоять, и теперь во все глаза смотрел на меня, словно не веря тому, что происходит. Перевел взгляд на тело, лежащее у моих лап, проследил за полетом капли густой крови, скатившейся с уголка пасти на пыльный пол, и лишь шумно выдохнул, когда я, боясь быть отвергнутой, шагнула ему навстречу. Ярость и злоба схлынули, будто смытые водой, разум прояснился, позволяя вновь услышать звуки и почувствовать запахи, окружающие меня, и я едва удержалась на лапах, осознав, что только что сделала.

Будто дикий зверь, набросилась и растерзала, сойдя с ума от одной лишь мысли, что Боромиру может что-то угрожать, и даже не подумала о том, что могу пострадать сама. Осознание этого факта буквально поразило, и я впервые испугалась того, насколько сильная связь возникла между нами. Словно та же толстая, прочная цепь, она привязала меня к мужчине, не оставляя выбора.

Забавно получается. Искала свободу, а вместо этого собственными руками затянула на горле ошейник, склонив голову перед человеком, которого почти не знала. Как же нечто подобное возможно…

— Спасибо, Даэре, — тяжелая рука так привычно легла на макушку, задев дрогнувшее ухо, и я вновь вскинула свой взгляд. Боромир, придвинувшись ко мне и совсем не обращая внимания на то, что пачкается в бурой крови, наклонил голову, коснувшись своим лбом моего, и я застыла каменной глыбой, чувствуя, как ерошит горячее дыхание шерсть на морде. Судорожно сглотнула, злясь на себя за то, что не могу справиться с охватившими тело эмоциями, и неловко, почти злясь на себя за несдержанность, ткнулась холодным носом в колючую, небритую щеку, ощутив, как вздрогнул от этого прикосновения мужчина.

Отстранился, посмотрев на меня странным, абсолютно нечитаемым взглядом, а после порывисто поднялся на ноги, подхватив лежащий на полу щит.

— Пора нам выбираться отсюда, что скажешь?

Взгляд изменился, вновь стал прямым и сосредоточенным, и с новыми силами Боромир бросился на тролля, которого члены нашего отряда безуспешно пытались одолеть. Яркой вспышкой сверкнул в льющемся из трещин в потолке лунном свете острый клинок храброго гондорца, и я, тяжело вздохнув, покорно направилась вслед за ним, не желая отпускать свою пару в бой без своей поддержки.