Пёс, балбес и Я (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 30

Мне и так было уже неловко от обильного влияния ее… парня? Сожителя? Жениха? Не хочу вдаваться в подробности их отношений, честно. Но и причиной их ухудшения тоже стать как-то не хочется.

Великий Ктулху, ну что я за человек, а? Сама нахожусь в такой заднице, что дальше некуда, а думаю, как всегда, о чем угодно, только не о собственной шкуре.

- Когда-нибудь помощь мне выйдет тебе боком, - сердито буркнула, пока Барс аккуратно разместил меня на пассажирском сидении его машины, стоящей, по обыкновению, у самого подъезда. Выкупил он это место, что ли? Или ему по жизни везет?

- Пока не жалуюсь, - хмыкнул Морозов, для верности еще и пристегивая меня ремнем безопасности.

Пытаясь разместиться поудобнее в положении полулежа, я саркастично скривилась, пока он обходил внедорожник.

Понятно, Артур большой мальчик, в состоянии решить сам и все такое. И я безумно, просто безумно благодарна ему за помощь, хотя еще сама не поняла, насколько в действительности он облегчил мне жизнь. Не понимала, но при этом доверяла, как никому другому. Настолько, что даже не задавала лишних вопросов, когда он занял водительское кресло, завел машину и поинтересовался, поправляя зеркало заднего вида:

- Банда готова?

- Да! – бодро отозвался Мишка, довольно дрыгая ногами в детском кресле. Локи, пристроившийся рядом, звонко тявкнул, соглашаясь – ему новое приключение, похоже, было в кайф.

А я тихо постучалась лбом о боковое стекло.

Мой сосед оказался настолько идеален, что у него в машине и специальное детское кресло есть…

Я тосковала всю дорогу, оказавшуюся на удивление короткой. Оказалось, Артур жил неподалеку – в коттеджном поселке за дальней аллей. Это объясняло, почему они с Ванькой шли пешком той ночью, здесь через дворы напрямую топать минут пять, брать машину просто нет смысла.

Но я и представить не могла, какая красота скрывается неподалеку. Вроде и в черте города, и в тоже время практически в лесу, среди берез и сосен. Небольшие особнячки и коттеджи начинались сразу за местным детским садом, лениво растягиваясь по лесополосе. Большие и маленькие, кирпичные и брусовые, с огромной почти дикой территорией или небольшими аккуратными садами…

Я сразу представила, как хорошо тут летом. Даже странно, что я, гуляя с Локи, не забредала сюда раньше!

Дом, перед которым мы остановились, я бы непременно запомнила.

Среднего размера, с огромными деревянными панорамными окнами и приличной территорией. Он был белоснежный, утопал в чистейшем снегу, и резко выделялся четкими линиями теплой коричневой древесины на фасаде. Стиль шале, если не ошибаюсь. Очень просто, но красиво до безумия.

Можно сказать, я влюбилась с первого взгляда!

- Так, банда идет гулять, - припарковавшись в подземном гараже, скомандовал Барс, распахивая заднюю дверь. – Все что найдете на территории – ваше. Разрешается бегать, кричать, беситься и валяться в сугробах. Обратно заходить через большую стеклянную дверь на крыльце за домом. Задача ясна?

- Так точно! – откровенно сверкая радостью, козырнула моя мелочь и, не теряя времени, рванул вверх на выход к уже удравшему на свободу щенку. На ходу он натягивал непромокаемые варежки, помпончик на шапке весело трепыхался в предвкушении, а подмышкой был надежно зажато страшное пластмассовое приспособление под названием «снежколеп».

Не, снежки из него получаются классные, идеально кругленькие и ровненькие. Но кто сказал, что мой гениальный и хитропопый отпрыск использует его только по назначению?

Снежки из грязи… это ну такое себе, честно!

- Не волнуйся, - неправильно расшифровав мой тяжкий вздох, усмехнулся Артур. – Территория огорожена со всех сторон. Дальше забора они никуда не денутся.

- Вот за сохранность последнего я и волнуюсь, - буркнула в полголоса, и то мои бухтения потонули в звуке опускаемых ворот. Я – то знаю, на что способна эта сладкая парочка!

- Детская площадка за домом установлена на совесть, - как бы намекнул откровенно веселящийся Морозов. Блин, у него что, кроме всех остальных достоинств еще и суперслух имеется? Или мысли читать умеет? – Ванька бывает у меня часто.

Я чуть не присвистнула. Фигассе, забота о племяннике! Полноценные детские площадки стоят ни одну копеечку, и выкинуть пару сотен тысяч даже обеспеченный человек не всегда готов. Это ж какое сердце нужно иметь, чтобы так заботиться не о своем ребенке? Даже родные родители не всегда о таком додумаются, не то, что исполнить!

Не удивлюсь, если тут еще отдельная детская и игровая комнаты есть.

Впрочем, что еще было в доме, для меня осталось неведомо. Мой предел любопытства и рум-тура закончился на уютном диванчике напротив камина в большом просторном холле-гостиной, куда меня аккуратно сгрузили, пристроив рядом тапочки и заботливо накрыв вязанным серым пледом.

Я почувствовала себя эдаким хрустальным и чуть больным сосудом, который кутают в пупырчатую пленку, чтобы не разбить. Это было приятно, да.

А еще чуть грустно  - от понимания, что это не мое.

Не моя жизнь, не мое право, и даже близко не мой мужик.

Я нагло занимала Танькино место.

Спина заболела еще сильнее, заставив меня поморщиться. Она как будто говорила «не ерепенься, мать, должен и на нашей улице быть праздник!». Психосоматика вещь такая… упрямая!

Ее не переделать. Особенно если особого желания делать ей что-то вопреки нет. Да, стоит только понять, откуда растут ноги, и все симптомы должны пройти. Должны! Но только если ты этого хочешь.

А я – нет! Я устала, я растратила все нервы, и я тоже хочу хоть немного тепла и заботы. И потому, гори оно все синим пламенем. Да-да, в том самом, который сейчас разжигает в камине скинувший куртку Морозов.

- А почему вы с Танькой не живете здесь?

Спросила… и сама же обругала себя последними словами, прикусив губу.

Молодец, Рябинина. Судя по едва заметно напрягшимся мышцам на спине под белым свитером Барса, ты умеешь задавать неудобные вопросы!

 - Я думаю, ты знаешь ответ, - ровно отозвался Артур, продолжая подкидывать в камин ровные, как с картинки, круглые березовые полешки.

Ну, допустим, знаю. Только вот откуда?

- Брякнула не подумав, - как можно аккуратнее поворачиваясь на бок и подтягивая колени к груди, я загрустила. – Можно я посплю? Немножко?

- Не можно, а нужно, - откликнулся мужчина. – Я присмотрю за мелкими, не волнуйся.

Я только прикрыла глаза, пряча нос под уютный пледик.

Черт. И в кого он такой правильный?

Разбудил меня детский смех.

Вкрадчивый такой, шпионский, многозначительный и… многоголосный.

Я даже не успела толком разлепить глаза, и уже поняла – на меня идет охота. И если я ничего не предприму, то из меня очень скоро сделают дичь. Вяленую такую, расплющенную дичь! И мне ой как не поздоровится, особенно с моей больной спиной.

А из-за сидения дивана, тем временем, медленно поднимались две лохматые макушки, одна чуть темней другой…

- Партизаны, стоять, - хриплым голосом скомандовала, предотвращая коварнейшее из нападений монстриков на человека. – Я вас вижу.

- Ну, блин, мам! – обиженно буркнув, мой ребенок выпрямился в полный рост. Рядом с ним, аки чертик из табакерки, выскочил сияющий Ванюшка. – Почему ты всегда все видишь?!

- Работа у нее такая, - усмехнулся вошедший в холл Барс, заставляя меня проснуться окончательно и бесповоротно.

Тут попробуй не проснись: идет такой, сияя голым торсом!

Правда, не совсем голым. Стоило присмотреться пристальней, как стало понятно – этот очаровательный балбес пал жертвой детского беспредела. Малые, пользуясь случаем, одиночеством и безнаказанностью, разукрасили его полностью! Впрочем, ввиду отсутствия жесткой женской руки, сами они выглядели не чище. Оба голопузых киндера были уляпаны пальчиковыми красками снизу доверху имитируя нечто среднее между следами от ужина и самодельным боевым раскрасом.