Пёс, балбес и Я (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 26

И вот тут-то я расслабилась… По крайней мере настолько, что не рявкнула, а мирно попросила последнюю, пятую барышню, похожую на больную рыжую лошадь. – А вот пользоваться моим санузлом я вам разрешения не давала.

- Я осматриваю помещение на наличие антисанитарии, - фыркнула та, делая вид, что вовсе не она в моем туалете только что собиралась закрыться. Ну-ну, я даже где-то верю!

«А я вам разрешала?» - тут же хотела брякнуть я, но сумела вовремя язык придержать

Конечно, собственные границы я могу и буду отстаивать, даже если придется прибегнуть к грубой форме. Иначе никак – эти госслужащие, стоит им чуть почувствовать мою слабину и неуверенность, тут же мне на шею сядут! Да еще мылом натрут, и все смертные грехи повесят.

Но и самой мне эти самые границы придется соблюдать – излишнее хамство еще ни к чему хорошему не приводило.

- Возьмите, - я протянула требуемые документы той самой Френкен Бок, справедливо рассудив, что лучше иметь дело с ней, чем распалять свои нервы на ее неприятное окружение. – Что-нибудь еще?

- Я запишу ваши данные, а после составим протокол осмотра квартиры, - кивнула та довольно спокойно, без угроз и неприятных намеков. – Где можно присесть?

- Пройдемте на кухню, - широким жестом пригласила я всю честную компанию, повторив с незначительным таким нажимом для особо одаренных. – Все пройдемте. Мне неприятно, когда в мое отсутствие по моей квартире ходят посторонние. Позже я вам все покажу, мне скрывать нечего. Ванечка, Мишут, поиграйте пока в комнате, ладно?

- Без проблем! – переглянувшись, две вихрастые макушки со странной покорностью скрылись в детской, для надежности шустро закрыв за собой дверь.

Конечно, в любой другой ситуации я бы насторожилась… но сейчас было не до того. Как говорится, дети не мешаются под ногами – и ладно!

Потому что, честно, я бы не удержалась от того, чтобы не рявкнуть, хотя бы на своего, попадись он мне не вовремя под руку с его очередным «почему» или новой проказой.

Ибо эти бабы меня вконец достали!

И это за каких-то полчаса, и то, в пределах одной кухни!

«Ой, а что это у вас, на воде каша? А, это такое молоко? Ну, понятно». «Посуду-то, видимо, не моете часто? Только позавтракали? Конечно-конечно, что вы! Это у всех такое всегда. Да верю я вам, верю!». «А что, свежих овощей и фруктов нет? А-а-а, в магазин еще не ходили? Ну, ясно». «Ну, мясо есть, крупы есть… немного. Ах, для вас это много? Для семьи из трех человек я запасы и побольше видела!». «Посуда не детская. Ой, нет, детская есть, но ее мало. И что, что ребенок у вас один? У вас же бывают гости»…

И так по кругу. Вот вроде бы эти дамочки и не говорили ничего такого особенного, но их яд мне всю кухню залил! Не говоря уж о том, что они в каждую щель умудрились заглянуть и едва ли ни белыми перчаточками все поверхности гладили.

Ревизорро, млять, на государственных началах!

Впрочем, ситуация несколько изменилась с возвращением Морозова. Нет, эти ищейки не перестали стебать каждую не приглянувшуюся им мелочь. Но на исследование ванной отправились уже гора-а-а-аздо меньшим составом – больше половины отсеял естественный отбор. И нет, три мадамы, к моему неудовольствию, не чебурахнулись в слив стиральной машины. О, нет. К моему еще большему неудовольствию, даже прям таки огромному, они принялись ворковать и строить глазки Барсу. Моему Барсу!

Да-да, я помню, что я там говорила про романтику и ранних после еще не оформленного развода отношениях. Но кто б мог подумать, что собственнический инстинкт во мне взыграет так скоро?

Ситуация достигла апогея, когда крестовый поход доблестных представителей прав несовершеннолетних добрался, наконец, до убежища мелких сарацин. Предварительно постучав и не дождавшись ответа, самая наглая лошадь сунула туда свой длинный нос на вытянутой рыжей голове… и тут же получила град стрел в ответ!

- Бей ее! – двухголосный вопль мелких завоевателей едва не сбил всех с ног. А за ним, ох, за ним, полетели…

Да что там только не полетело, на самом-то деле. Чего там только не было!

Стульев – не было, инструментов – не было, колюще-режущих предметов – и тех не было! Даже тяжелая игрушечная техника не поднялась в воздух. А жаль. Так хотелось!

Но за то всю достопочтенную комиссию обстреляли от всей души всем имеющимся в запасе арсеналом. В ход пошли и мячики, и мягкие пульки, и паралоновые патроны, и стрелы с присосками…

Похоже, наша мелкая братва не теряла времени даром и весьма обстоятельно подготовилась к наезду.

Суровые бабоньки из опеки просто не знали, куда бежать, сбившись кучкой на пороге и застряв там намертво!

Благо меня оттуда вовремя выдернул Морозов, заботливо прижав к себе. И вот стояли мы, смотрели на все это веселое побоище, и не знали… то ли нам ржать, а то ли – плакать!

Вот же не зря говорят: хочешь получить настоящего мужчину, воспитай его сама!

Приятно осознавать, что ген не повлияли на Мишупсеня, и он за свою маму горой, никогда не даст ее в обиду. И ведь, главное, ему даже никто ничего не говорил, он сам все почувствовал и понял, даже нового друга в это втянул!

Или может, все дело далеко не в генах, а в воспитании? При отсутствии такой немаловажной константы, как положительный наглядный пример. Ай, ладно, не буду голову ломать. И да, ругать или наказывать я его тоже не собираюсь! Внезапный, но искренний порыв сына защитить свою маму для меня гораздо важнее мнения окружающих.

- Это… это… это безобразие! – вскрикнула моя «любимая» лошадка, которой одна из присосок удачно впилась прямо в высокий, покрытый мелкими прыщиками лоб. – Прекратите немедленно!

Ага, счаз! Эти мелкие воители меча и магии, лишившись всех припасов дальнего действия, уже схватились за те самые мечи. Пластмассовые, конечно, из набора «Юный Богатырь». Честно говоря, и такими можно шлепнуть будь здоров, а потому стоило остановить это не совсем ледовое побоище… Но как-то лениво.

Или же все-таки нет?

Переглянувшись с Артуром, торопливо прячущим улыбку, я медленно кивнула, скрывая откровенный смех. Ладно уж. Пускай поживут!

- Малышня, - среди визгов и писков малость пошатнувшейся орды, голос Барса прозвучал спокойнее самого тихого штиля. – Оставить боевые действия. Враг разгромлен, повержен и обращен в бегство. Что нужно сказать?

- Так им и надо! – переглянувшись, в один голос завопили юные неуловимые мстители со Спанч Бобом на трусах. Я чуть не скатилась на пол.

Вот это я понимаю, команда!

- Вы… вы воспитали чудовищ! – захлопнув дверь в детскую, багрово-красная от злости женщина, именуемая мною просто оглоблей, едва не перешла на ультразвук, отчаянно натирая порядком покрасневший глаз.

Как говорит мой знакомый судмедэксперт, я люблю людей… когда они тихонько лежат на моем рабочем столе! А вот тех, кто орет громко и не по делу, я не перевариваю от слова совсем.

Против них лично я ничего не имею, и против их работы тоже. Но каков их привет, таков и мой ответ! С какого простите, ляда, я должна уважать их, если они не уважают меня? И не надо говорить, что такова их работа: поверьте, хватает всего одного взгляда на ребенка и условия его жизни, чтобы понять, как он живет и развивается!

И уж тем более этот взгляд очень развит у людей, имеющий многолетний стаж работы с неблагополучными семьями.

Кстати о птичках.

- Я не поняла, вы сейчас наших детей оскорбили? – резко опуская руки, впилась я в нее предупреждающим взглядом. Все веселье упало на глазах.

- Она не так выразилась, - попыталась за нее вступиться другая, явно почувствовав исходящую от меня темную ауру.

- Я слышала, что она сказала, - отмахнулась я от нее. – У вас еще хватает наглости ее защищать?

- Кать, - Барс попробовал положить руку на мое плечо, но я ее стряхнула. Да пошли все эти твари лесом!

- Мне все равно, Артур. И пока я не начала реально хамить, покиньте мою квартиру. Свою работу, кажется, вы уже сделали и видели более, чем достаточно. Я пошла вам на встречу, а вы оскорбляете моего же ребенка в моем же присутствии и в присутствии свидетеля. Ждите жалобу – вашу фамилию я прекрасно запомнила.