Пёс, балбес и Я (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 21

Блин, да что с этой собакой не так? Там что, тухлятина под снегом?

В конце концов, Локи дернул меня так сильно, что из уха вылетели наушникк. И тут я услышала это… Посреди пустынной аллеи, во втором часу ночи, доносившийся словно из ниоткуда, самый настоящий детский плачь!

- Что за хренотень? – я встала, как вкопанная, не поверив собственным ушам. Меня что, настолько загрыз голос разума, что начались натуральные глюки? – Локи, в чем дело?

Щенок, вместо ответа, снова потащил меня за подъезд. Пришлось идти, что еще оставалось делать? Благо было недалеко – через пару-тройку метров хась остановился как вкопанный, тявкнул и принялся интенсивно разгребать снег, имеющий странную форму. Слабое детское «помогите» стало слышно куда отчетливей…

Естественно, я запаниковала!

Снег смахнули быстро, его было немного, будто просто свалился комок. А под ним оказалась то ли фанера, то ли картонка, сломанная, мокрая и искривленная. А вот под ней… Под ней оказался канализационный люк, абсолютно открытый. И именно оттуда я слышала голос!

- Да ну нахрен, - тихо ругнулась, дрожащими от волнения и страха руками включая на телефоне фонарик и наклоняясь в черную бездну. – Есть, кто живой?

- Да! – послышался слабый мальчишеский голосок. И ему вторил другой, мужской, искаженный, но до странного знакомый…

- Здесь! Можешь помочь?

Оттолкнув взбесившегося Локи, я заглянула еще глубже… И чуть не свалилась вниз!

Из горла от потрясения вырвалось только сиплое:

- Охренеть… Ты-то там откуда?!

- Рябинина? Да ну нах…

- Не выражайся при ребенке, - от шока (наверное, от шока) ляпнула я, разглядев в свете фонарика мальчишку лет трех-четырех, сидящего на руках… ну, конечно, Морозова собственной, единственной и неповторимой персоной!

Вот мало мне его было в повседневной жизни, да? И в быту, и на учебе, и на работе…

А теперь еще и на улице, угу. И не просто на аллее, или на лавочке. Не-е-е-е, это не для нас, слишком уж легко и просто. Канализация – наше всё! Ну или что это, сбор сточной воды с ливневок? А, пофиг.

Черепашка, блин, ниндзя!

- Очень смешно, - щурясь от света прям в лицо, поморщился мокрый как мышь мужчина. И хотя не очень ароматной воды ему было всего лишь по пояс, Барса можно было выжимать на максимальных оборотах. Черт… и его ребенка тоже!

- Погоди, я сейчас, - с трудом сдерживаясь от желания треснуть себя по лбу, я мигом переключилась в режим аврала. Ну или проще говоря «сумасшедшей маман». Как и в любой критической ситуации, во мне заработали все имеющиеся процессы мозга, появились невообразимые силы и подключилась смекалка, достойная того самого бога хитрости. Проще говоря, при виде ребенка, пусть незнакомого и неучтенного, во мне со страшной силой сработал материнский инстинкт!

Глаза сразу выхватили все необходимое, в мыслях промелькнули десятки вариантов, и с криком «я сейчас» поскакала претворять задуманное.

Авантюра была так себе, если честно. И если безвременно утопшего в сточных водах соседа я себе, хоть и с некоторой заминкой, но простила… То мелкого киндера, у которого явно зуб на зуб не попадал – никогда!

Так что через две секунды я уже пристегивала Локи к перилам подъезда с помощью шлейки, чтобы никуда не удрал. Оставалось всего ничего: петлей затянуть поводок на тех же  перилах и закинуть его в открытый люк, чудом не угодив собственному шефу по мокрой тыкве. Если честно, на секундочку очень хотелось это сделать - додумался, блин бегать с ребенком по сугробам посреди ночи!

Но тут моя же совесть мне же треснула подзатыльник, напоминая о собственном спящем дома ребенке. И пришлось поторопиться, свешивая голову в тот же люк, подсвечивая фонариком:

- Цепляй ребенка, я вытащу.

- Уверена? – скептично откликнулся соседушка, не торопясь спускать с рук жмущегося к нему малого. Мальчишка, видимо, истратил все силы, пока звал на помощь, с моим появлением он затих и даже почти не шевелился, только топорщил свои огромные, полные слез глаза.

Мое сердце дрогнуло.

- Морозов, выпендриваться и переживать за свою мужскую несостоятельность потом будешь, - огрызнулась я, требовательно тряхнув концом поводка, которого как раз впритык хватило на все расстояние и глубину колодца. – Ребенка пожалей. Или ты думаешь, что в час ночи здесь еще кто объявится? Или, может, ребенок в состоянии МЧС подождать? Выключай скептика и привязывай мальчишку. ЖИВО!

Как ни странно, мой негромкий и очень, ну очень проникновенный голос подействовал лучше всякого ора. Барс пошел на уступки и ловко обвязал подмышками ребенка, что-то тихо ему рассказывая.

Я если честно, и сама переживала за всех и сразу, в том числе и за себя, но распаляться на раздумья времени не было. И вот уже несколько долгих минут, мое упрямство и усердное пыхтение… И мальчишка, живой, целый и, надеюсь, невредимый, был вытащен наружу!

- Живой, в порядке? – взволнованно спросила, зачем-то начиная ощупывать ребенка. – Ничего не болит?

- Холодно, - только и пожаловался он.

Естественно, ему холодно! Но травм нет, и то хлеб. По крайней мере, я надеюсь, что их нет. Искренне так надеюсь! Ну а воспаление легких мы не допустим, будем надеяться откупиться одной банальной простудой.

Если честно, я еще никогда так быстро не раздевалась. Барс поступил мудро, не стал затягивать узлы, а просто сделал петлю с помощью карабина – и не прошло и минуты, как ребенок был полностью раздет, ну и я тоже. Не совсем, конечно. Но моя шапка перекочевала на мокрые темные волосы мальчишки, на него же я напялила и свой свитер, который скрыл его практически до пят. На мокрые бледные пяточки я натянула собственные перчатки, а сверху, для надежности, запаковала по самую маковку курткой.

Слава богу, погода смилостивилась, не было уже ни ветра, ни адского холода. И я, разгоряченная волнением и скоростным режимом, плюс согретая убойной дозой адреналина, в термокофте а-ля водолазка, пока не замерзала. Но это только пока!

- Спасибо.

- Не ма за що, кушайте с маслом, - буркнула я, не слишком удивившись вылезшему на свет божий Барсу. Мокрому, злому, но вполне живому и даже целому. И нет, я совсем не удивилась этому доморощенному Мюнхгаузену – не за усы же он себя вытягивал. Тот самый семиметровый поводок помог!

Вот, в который раз убеждаюсь в том, что все что не делается, все к лучшему!

Как бы странно это сейчас не прозвучало.

- Держи, - здраво оценив собственные силы, я сунула ему в руки сверток с ребенком, понимая, что этот кулек я сама до дома не дотащу. Там, конечно, и двадцати килограмм нет, но на сегодня я свои ресурсы, похоже, исчерпала. – К тебе или ко мне? В скорую? К Таньке?

- К тебе, - недолго думая, решил Морозов, крепко прижимая к себе мальчишку, пока я отстегивала скулящего Локи. – К тебе ближе.

- Топаем! – не став задавать лишние вопросы, дала я отмашку, хватая щенка под пузо, для облегчения передвижения и увеличения скоростного режима. До дома мы не шли – бежали!

И только войдя в такой желанный лифт, слушая его мерное гудение я, кажется, начала вкуривать, что, собственно, вообще вокруг меня происходит…

Вот это я понимаю, запоздалая реакция! Хотя, если не она, мы бы черт знает сколько еще куковали бы около того проклятого люка: я сверху, они – внизу. И тогда точно для бедного ребенка все это добром бы не кончилось!

Слава мне. Однозначно!

Впрочем, пировать по этому поводу будем потом.

- В душ. Оба. А я найду одежду, - до конца взяв на себя роль командира, едва переступив порог родимой хаты, отдала я приказ, отпуская Локи и одновременно скидывая обувку. Барс в ответ нахмурился, но возражать не стал, и тут же занялся стаскиванием собственной мокрой меховой куртки.