Убежать от тирана (СИ) - Тур Злата - Страница 20

Лада замолчала, а у меня комок в горле стоял от невозможности выплеснуть эмоции. Я, конечно, не понаслышке знал, что этот упырь способен на подлость, но сотворить такое! Теперь я понял, откуда в этих зелено – бедовых глазах такая безысходность. Раньше, чем дочери исполнится восемнадцать лет, Лада не сможет ее забрать сама. Только муж.

Вот сейчас я окончательно осознал, как выглядит уродливая морда беспомощности. Внутри словно что –то оборвалось. Ведь при таком раскладе, мы даже видеться с ней не сможем, потому что этот вурдалак мигом отсканирует ситуацию, и тогда даже страшно представить, что он может сделать.

- Теперь ты понимаешь, что я не могу быть твоей женщиной? – Слезы блестели в ее глазах, голос дрожал, а я хотел башкой биться о лобовое стекло, только бы не разворачивало душу, как разрывные пули, это мерзкое чувство бессилия. Но если мне так хреново, то каково же ей выносить эту каждодневную муку?! Так ведь и с ума сойти недолго. Я сжал челюсти так, что едва эмаль не посыпалась. У меня нет права быть слабаком. Сказать сейчас: «Лада, прости, ошибочка вышла! Я не мужик, мудло в кальсонах!»? Тогда можно уже не причислять себя к сильному полу. Я медленно, чтобы не испугать Ладу еще больше, выдохнул.

- Ты моя женщина. Я это знаю. Просто сейчас есть сложности. Но! Анюта в безопасности. И это главное. Потерпи. Я все решу.

Лада грустно улыбнулась.

- Ну да! Как в притче про Ходжу Насреддина.

- Какой?

- Ходжа Насреддин за хорошую плату взялся за двадцать лет обучить грамоте ишака. Эмир грозил отрубить Насреддину голову, если в указанный срок ишак не научится читать. Когда Насреддина спросили, как же он пошел на такой риск, он ответил: « Ничего страшного. За двадцать лет или ишак умрет, или эмир умрет, или я умру!»

Она снова подарила мне свою печальную улыбку, от которой мне захотелось пойти войной на всю Англию.

- Мы не будем ждать, пока ишак сдохнет. Я обещаю, что-нибудь придумаю. Ты только не отчаивайся. Знаешь, как я испугался, когда ты сознание потеряла? Ты простила меня? – я опять виновато улыбнулся, потому что больше всего на свете мне не хотелось, чтоб она обижалась на меня. – Пойми меня. Я спешу на свадьбу, весь такой счастливый жених, а тут мне кто-то под колеса бросается.

- Дань..-и-л, ты сам себя обманывал, - совершенно неожиданно почти перебивает она меня.

- В каком смысле?

- Во-первых, ты опаздывал, значит уже подсознательно допускал мысль о том, что хотел бы опоздать. А во-вторых, когда ты кричал, что опаздываешь на свадьбу и виновата в этом я, ты потер рукой нос.

- Ты думаешь, я перепутал его с лампой Аладдина?

- Нет. Есть язык тела, то есть движения, жесты, которые человек делает подсознательно. И на словах он может говорить одно, а тело его выдает. Обычно люди трут нос или касаются его кончика, когда не уверены в том, что говорят или же обманывают. Так что говоря о женитьбе, ты скорее сам себе доказывал. Поэтому я тебе верю, что ты женишься потому, что дал слово, - переключившись с травмирующей темы, она свободней вздохнула. Как хронически больной испытывает облегчение после острого приступа болезни.

- Лада, а откуда у тебя такие познания? –задаю вопрос и снова отрываю глаза от дороги – не могу налюбоваться ею.

- После того, как я нашла дн.., - она запнулась, словно забыв слово и тут же продолжила: - Я нашла ту запись и решила, что мне нужна помощь психолога. Я записалась на длительный тренинг, мужу сказала, что хочу освоить интерьерный дизайн. Но потом пришлось бросить. Однако многие вещи я там успела понять, - щеки Лады порозовели, во взгляде мелькнула тень то ли растерянности, то ли стыда, и я понял, что у нее еще много есть таких вещей, которыми она не готова со мной делиться.

- Не хочешь, не говори. Я понимаю, что тебе несладко. Но не зря ж ты мне под колеса бросилась? Судьба, наверно? – до дрожи мне хотелось остановить машину и зацеловать эту маленькую, настрадавшуюся дюймовочку. И совершенно неуместно заулыбался. Никогда за мной не водилось стремление к метафорам и поэтичности. Однако Лада словно пробудила во мне какие-то еще неизведанные стороны. И самое главное – пробудила любовь.

Как я раньше не додумался? Она же настоящая Дюймовочка! Только уже попавшая в лапы старого толстого крота. Выпытывать, как она туда попала, сейчас не стоит, она и так изнервничалась.

Я взял ее за руку и легонько сжал, почувствовав снова щекотание легких крылышек счастья на своей душе.

- Думаешь Судьба? А может это злой рок? – она бросила на меня испытывающий взгляд, но я знал твердый ответ.

- Это Судьба! И ты моя Дюймовочка.

- Но я ем не половину зернышка, а гораздо больше! Я иногда становлюсь прожорливой, как хомяк.

- Эй, ты меня опять хочешь упрекнуть в финансовой несостоятельности? – шутливо насупился я.

- Нет, ни в коем случае! Я сама работать пойду!

- Только не уборщицей!

- Ты запомнил? – искренне удивилась она, как человек, привыкший, что никому нет дела до того, что он говорит.

- Лада, я все помню. И помню про мороженое. А теперь ты меня совсем заинтриговала. Ужасно хочется видеть прожорливую Дюймовочку.

Ощущение легкости переполняло нас. Меня так точно. Я чувствовал себя настоящим гелиевым шариком, способным парить в воздухе.

- Ты увидишь не только прожорливую Дюймовочку, но и Дюймовочку, которую первый раз в жизни угощает мороженкой мальчик.

Блаженная улыбка помимо воли растянула мой рот до ушей.

- За мальчика спасибо. А ты что, хочешь сказать, что тебя мальчики на свидание не приглашали?

Опять тень печали мелькнула в ее глазах, и я понял, что затронул еще одну больную тему.

- Я тоже практически не ходил на свидания. Некогда было. Так что чувствую, что мы с тобой получили шанс наверстать упущенное. Готова, Дюймовочка моя?

- Ну хоть чуть-чуть наверстать? – робко улыбнулась она.

- По полной! Только вот разберемся со всем. А пока прошу, - я уже нашел парковку и, прежде, чем Лада начала дергать ручку, выпрыгнул из машины и открыл ей дверь. Я протянул ей руку и почти поймал в свои объятия. Странное дело, когда я носился с ней по больнице, я только удивлялся, какая она легкая, но никакого сексуального подтекста в голове не было. Сейчас же у меня все обрывается внутри от восторга, когда ее касаюсь.

Мои руки автоматически, будто делали это тысячу раз, сомкнулись на ее худенькой спинке. И мне стоило большого труда, чтоб не начать ее гладить.

Она робко прижала свои ладошки на моей груди и будто забыла, как дышать, отсчитывая мгновения нашего ворованного блаженства. Наконец выдохнула, и я понял, что нужно отпустить.

- Идем? – бодро, как пионер всем ребятам пример, я попытался вселить в нее уверенность в том, что все у нас будет хорошо.

- Идем, - согласно кивнула моя Дюймовочка и снова своей нежной, грустной улыбкой заставила меня сжать кулаки от злости, что не могу быть с ней. Но эти пару часов, раз это ее первое «девчачье» свидание , я просто обязан сделать счастливыми для нее, дать ей силы и надежду.

Недалеко от входа мы сразу нашелся и киоск с мороженым.

- Какое будешь? – спрашиваю я, и вдруг осознаю, что мой невинный вопрос имеет вполне взрослый посыл, который уже окончательно расставил все на места. Я хочу эту хрупкую, грациозную, как лань, Дюймовочку. Хочу до дрожи и сорванного дыхания, до эмоций на разрыв и чувств взахлеб. Хочу и душевной близости, и физической. И сейчас, как коварный искуситель, с замиранием сердца жду, что она выберет. Черт, правда, как пацан, забываю о проблемах и ловлю кайф от своих совсем не платонических мыслишек.

Если выберет стаканчик, значит, пионерские зорьки, а если..

- Я эскимо хочу…

Прав Макс тысячу раз! Я чувствую себя прыщавым пацаном на первом свидании. Когда гормоны прут, голос ломается, еще ни разу не целовался, но порнушки уже насмотрелся. И теперь эта желанная девочка рвет крышу: она и недосягаемая принцесса, и тут же хочется видеть ее блудницей. Рот непроизвольно, как на веревочках, растягивается от уха до уха, и я беру две одинаковых мороженки.