Любой ценой (СИ) - Хохряков Константин - Страница 64

— Федька! Вылазь! Сгоришь!

— Иди на …! Отходите, прикрою! Уйду за вами! Иди на … отсюда!

— Федька!!!

— Иди на …!

Получаю удар в «сферу», слетаю с брони, ощутимо ударившись подбородком о край люка. Ногой он, что ли, ударил? Как умудрился-то? Пулеметы с короткими перерывами продолжают долбить по пятиэтажке.

— «Молчун»! Федька не вылазит! Меня выкинул! Говорит — отходить, он прикроет!

Снова взрыв, БРДМ сильно качнуло. Пулеметы не умолкают, ударили на расплав ствола. «Молчун» командует:

— Отходим к пятиэтажке! Пошли перебежками!

Меняю магазин в автомате, передергиваю затвор. Подхватываю валяющийся рядом «калаш» нашего водителя, вешаю на шею. А «Трескун» молодец! Уже сел, опершись спиной на колесо БРДМ. Обнимаю его левой рукой, помогая подняться. Верный «Калашников» — в правой, палец на спусковом. Следом за «Головой», насколько возможно быстро, придерживая «Трескуна», покидаю укрытие и бегу, если это можно так назвать, к пятиэтажному дому, постоянно запинываясь за всякий мусор, в избытке валяющийся вокруг. Попутно стреляю в направлении окон стоящего перед нами здания. У бегущего впереди меня «Головы» внезапно вываливается из руки автомат, он волочит его за собой, держа одним пальцем за ремень. Похоже, ранен…

Подбегаем к пролому в стене, вваливаемся в подвал. Как же «Дядю Федора» вызволять?.. С этим, похоже, опоздали… В башню прилетает еще один выстрел гранатомета. Пулеметы БРДМ смолкают. До нас долетают приглушенные вторичные взрывы внутри подбитой машины. Видимо, рванул боекомплект. Броневик объят пламенем…

Как же так, Федька?! Почему именно ты?! Наверно потому, что мы бы так не смогли… Глаза застилают слезы, вытираю их рукавом. Окидываю мутным взглядом всех собравшихся в подвале. Спасибо тебе, «Дядя Федор»! Все здесь! Если бы не твоя помощь, хрен бы мы добежали! Вечная тебе память…[82]

…Пробуждение ничего, кроме горечи утраты, не принесло. Прошлое не изменить, с этим ничего не поделаешь. Живым нужно жить… От наблюдателей новостей нет. «Рама» так и продолжает облет территории. Недолго ей кружить осталось. Скоро стемнеет…

С наступлением сумерек двинулись в путь. Первым делом — пройти минные поля. Пока окончательно не стемнело, открытые участки преодолеваем по-пластунски. Движемся в сторону Хворостово. Удивительно, но в той стороне ни единого огонька. Вымерли они, что ли? Что-то мне это напоминает Яковлевку… Может, и оттуда всех жителей куда-то вывезли? Тогда мы точно на верном пути. Вообще, логично: убрать всех свидетелей, кто хоть что-то может увидеть и услышать…

Добрались до первых домов. Ни единого звука из них не доносится. Так не бывает. В любом населенном пункте должен быть естественный звуковой фон, если в нем хоть кто-то есть. Слишком все это напоминает засаду. Придется тормознуться…

— Лыков за мной, остальным занять круговую оборону. Старший — Белый.

— Есть.

— Витек, с собой только пистолеты и ножи, все барахло оставляем здесь.

— Понял.

Ползком, буквально «в час по чайной ложке» подбираемся к ближайшему зданию. Интересно, кто здесь жил до войны? Дом не новый, но не гнилой. Вблизи видно, что построен на совесть. Не иначе, кто-то из раскулаченных возводил. Удачно расположен: от него в три стороны отличный обзор. Очень удобное место для «почетного караула». Не удивлюсь, если нас поджидают старые знакомые во главе с тем лейтенантом. Хотя, если он думает именно так, как и я, то в этом строении не будет никого. Должен соображать, что, раз до сих пор никого не только не «взяли», но даже и не видели, то, соответственно, противник осторожный. А мы этим и воспользуемся. Снова ситуация из разряда: ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…

До боли в ушах вслушиваюсь в тишину: результата нет. Осторожно вползаю на крыльцо. Действительно добротно сделано. Ни одна дощечка не скрипнула. Пробую приоткрыть дверь, предварительно проверив на возможные ловушки — подалась. Не заперто. В окне, выходящем в сторону крыльца ничего не разглядеть. Дабы не было скрипа, мочусь на нижнюю петлю, остатки — в ладошку. Выплескиваю их на верхний шарнир. Теперь можно и открывать…

Друг за другом втискиваемся в узкую щель. В сенях, внимательнейшим образом осмотрев и ощупав их, снова долго ждем, чутко прислушиваясь. Вполне могут быть установлены «сторожки». Все мы обнаружить не сможем, только примитивные типа щепки, спички, установленной в определенном месте, под определенным углом и тому подобное. Наклеенный же на слюни волос, к примеру, в данной ситуации просто не найти. Паранойя, конечно, но и возможность установки простейшей сигнализации нельзя исключать, да и «лягушка» где-нибудь в самом неожиданном месте может стоять. Много всякой пакости можно придумать. Поэтому — еще раз внимательная проверка наощупь всех сеней, дверных проемов, углов. Чисто! Настал черед Виктора «смазывать» петли… С пистолетами наизготовку входим в жилую часть. Снова слушаем… Доски пола отлично подогнаны, ни одна не скрипнула… Глаза давно уже привыкли к темноте. Дом осмотрен полностью, включая и подпол. Ни души. В сенях обнаруживаем вход на чердак. Интересно: люк открыт, а лестница отсутствует. Придется изгаляться, чтобы попасть наверх. Кстати, «встречающие» могут и там находиться. По Лыкову, как по лестнице, беззвучно вскарабкиваюсь на чердак… И тут пусто!

Большая часть ночи уже прошла. Повторяем вариант Яковлевки. Будем пережидать день тут. Рассуждая логически, этот дом — самое удобное место для отдыха и наблюдения. Противник пока в точности предугадывает наши действия, только засечь не может. Соответственно, тоже соображает, что туда, где удобнее всего, мы не пойдем — найдем другой способ. Значит, на данное сооружение внимание не самое пристальное. Не ошибиться бы!

— Витя, давай за остальными. Только чтобы ни одна мышь вас не засекла.

— Есть.

Сам остался, только отполз в сторону. Не дам «фрицам» возможности после проверки незаметно подготовить встречу внутри… Даже не услыхал, как группа подтянулась. Потихоньку проникли в сени. Снова «живая лестница». Поднимаюсь последним, предварительно взворошив валяющуюся на полу солому, служащую своеобразным ковром — чтобы ликвидировать наши следы. За руки меня втягивают наверх.

— Внимание. Все перемещения только по потолочным балкам. Мимо них не наступать, чтобы с потолка не сыпалось. К продухам близко не подходить. Белый, организуй наблюдение и охранение.

— Есть.

Снова затаились на день…

Утро показало, насколько я был прав. Не зря полировали местность своими животами, просочившись мимо засады незамеченными. Около восьми часов пошла движуха. Выспались, гады! Из трех рядом стоящих домов высыпали наши старые знакомые в маскхалатах. Умываются, смеются. Весело им… Все верно: неподалеку нам спрятаться негде, а из леса, в котором мы провели предыдущий день, место, где резвятся подчиненные лейтенанта, не просматривается. Вот и термосы с завтраком принесли откуда-то со стороны железной дороги. Скорее всего, машина доставила, сама осталась на дороге во избежание демаскировки…

Набив желудки, фашистские прихвостни расположились на солнышке, смачно закурили. Меня аж на слюну пробило. Сами-то мы уже третьи сутки без курева, не в лесу, чай, находимся. Тоже деталь, свидетельствующая о высокой квалификации находящихся в засаде: ни один из тех, кого я видел, даже пепел на землю не стряхивал — только в ладонь. Сигареты гасят, поплевав на них над ладошкой, а затем уносят в специально поставленное ведро. Кстати, ведро, похоже, привезли вместе с термосами. Раньше его не замечал. Не удивлюсь, если курить прекращают задолго до заката, чтобы в помещениях не воняло. Некурящий или долго не куривший запах от не так давно подымившего сразу почует. Потому в помещениях они и не смолят. Счастье, что нас прямо на их дом не вынесло, могли бы и засечь.

Интересно, сколько они уже здесь торчат? Похоже, не первую ночь. Чувствуется расслабуха. На их месте, я бы первым делом, еще до умывания, домишки проверил: а не пробрался ли в них кто ночью? Еще лучше — до восхода, чтобы сильно не светиться. Неужели так на наблюдателей надеются? Не должны. А что, если мы какой-нибудь «сторожок» не заметили? Тогда останется: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…». Все равно проверка домов будет, даже не сомневаюсь. Им бояться особо нечего, в своем собственном тылу находятся…