Любой ценой (СИ) - Хохряков Константин - Страница 56

Так, за размышлениями, незаметно для возможных наблюдателей дорогу и пересекли. Что приятно — заблудившиеся «пешеходы» на пути не встретились. Будем надеяться, что и заметить нас никому не удалось. На дальнейшем пути препятствий быть просто не должно. Мозги «фрицам» мы основательно затуманили, а если учесть, что со времени захвата машины мы никакими активными действиями себя не проявили, они сейчас должны теряться в догадках: куда же это диверсанты запропастились? Это — тоже вода на нашу мельницу! Даже если трюк с грузовиком не вызвал доверия, скоро уже начнут сомневаться: а верно ли нас просчитали? Может, ошиблись? Не пора ли другие варианты прорабатывать?

Эх! Если бы нам сейчас уже возвращаться! Тогда бы мы показали эсэсовцам кузькину мать! Даже представил себе, как это должно быть: подошли в темноте с тыла, откуда никоим образом не ждут, сначала гранатный залп, а потом в упор со всех стволов! Думаю, понадобилось бы меньше минуты, чтобы всех клиентов успокоить. С контрольной «сказкой» на ночь… Риска вообще никакого, никто даже повернуться не успеет. После же — забирай технику и с комфортом к своим! Хорошая мысль, кстати. По выполнению всех задач, может, так и сделаем? Я бы для возвращения вообще предпочел кавалькаду в хлам тонированных «Геленвагенов» с их неизменными кондиционерами, этих немецких УАЗиков. Да, только их пока еще даже не изобрели. За неимением, и пара бронетранспортеров за лимузины прокатит! Надо будет обкашлять эту тему с бойцами. Пока же у нас один путь — на Люботин…

Неспешно открылась дверь, на несколько секунд показав освещенный изнутри проем. На крыльцо вышел человек, плотно притворив ее за собой. Вновь воцарилась темнота, но ненадолго. Вспыхнула спичка, вышедший прикурил, сделал несколько жадных затяжек, после чего щелчком отправил почти до конца прогоревшую папиросу в сторону. Постояв еще немного, он, как бы нехотя, приоткрыл дверь, затем, вероятно передумав, снова захлопнул ее. Чего-то подождал. Силуэт стоявшего на крыльце был практически не виден на темном фоне дома. Внимательно оглядевшись по сторонам, он, не спеша, спустился со ступенек и медленным шагом направился в сторону чернеющего неподалеку леса. У окраины села мужчину окрикнул часовой:

— Стой! Кто идет? Пароль?

Получив верный ответ, стоявший на посту произнес:

— Проходите, товарищ майор! Что-то Вы поздно. Осторожнее идите, там мины…

— Да знаю я! — Раздраженно ответил майор, затем, не проронив больше ни единого слова, углубился в темноту. Вскоре его шаги затихли.

Буквально через несколько мгновений из темноты в поле зрения часового попали несколько бесшумно перемещавшихся темных силуэтов. Заранее предупрежденный, он беспрекословно пропустил их, не издав ни звука. Миновавшие пост, направились вслед за майором…

Постоянно озираясь во все стороны, майор подошел к лесу, не углубляясь в него, и остановился, явно кого-то поджидая. Минут десять спустя, услышав доносившиеся из леса легкие шаги, он насторожился, пристально всматриваясь в их сторону. Через несколько мгновений он увидел того, кто назначил тайную встречу. Встретившиеся поздоровались, некоторое время помолчали. Наконец, майор не выдержал, спросив злым шепотом:

— И за каким, спрашивается, хреном Вы меня снова сюда вытащили? Вам, разве, неизвестно, что это очень опасно? Мне как-то не хочется попасть на заметку контрразведке, мы так с Вами не договаривались.

— Успокойтесь, герр майор, возьмите себя в руки. Ничего страшного не происходит. Без необходимости я бы Вам встречу не назначал. У меня свое начальство, которое в последнее время тоже не дает покоя.

— Это Ваши проблемы. Я и так оказал Вам немало услуг. Вы мне обещали, что при возникновении опасности для меня, поможете с эвакуацией. Считаю, что этот момент настал.

— Не торопитесь, майор. Не все так страшно, как Вы рассказываете. Вас, насколько мне известно, особисты даже ни разу не приглашали на беседу. Стало быть, Вы пока не вызывали у них подозрений. Просто Вы устали, возьмите себя в руки.

— Да, я устал! Я устал бояться, что за мной придут!

— Потише, майор. Ночь — не самое благоприятное время для громких разговоров. Звуки разносятся далеко. Вы же не хотите, чтобы нас кто-нибудь услышал?

— Конечно, нет. Я постараюсь потише. Когда Вы выполните свое обещание по моей эвакуации?

— Как только буду знать, что Вам что-то угрожает. Сейчас, по моему мнению, такой опасности нет.

— Да что Вы об этом можете знать?!

— Я просил Вас разговаривать тише. Так Вы сами на себя накличете неприятности. Успокойтесь.

— Хорошо. Я не могу долго отсутствовать, меня могут спохватиться. Что Вы хотели?

— Мне необходимы сведения о разведгруппе, которая находится сейчас в тылу вермахта. Мое руководство просит Вас уточнить, где конкретно они находились вчера и куда намерены направиться.

— Но Вам же прекрасно известно, что я с этим дела не имею. А задавать лишние вопросы — значит попасть на заметку контрразведке.

— Но спирт-то пока еще в Вашем ведении? Мне ли Вас учить, как с его помощью развязать язык любому молчуну? Непьющих на фронте не бывает…

В глаза встречавшимся неожиданно ударили яркие лучи фонарей, заставив невольно зажмуриться. Руки, дернувшиеся было к оружию, моментально заломили за спину, предельно жестко блокируя малейшую попытку пошевелиться. Мгновенно упаковав, собеседников уложили поодаль друг от друга, и в темпе, но очень профессионально обыскали.

— Попался, гнида! — послышался из круга слепящего света чей-то полный жгучей ненависти голос.

Все произошло настолько быстро, что лишь чувствительно приложившись носом о землю, отчаянно трусящий майор, цепляясь за спасительную мысль, возмущенно закричал:

— Что вы себе, диверсанты хреновы, позволяете?! Я начпрод армии! Вы еще ответите за свои художества!

— Сомневаюсь. СМЕРШ! Личное представление необходимо? — Полковник Марущак осветил свое лицо.

— Не нужно, — еле слышно пролепетал майор.

— Обоих к нам, — распорядился начальник особого отдела…

Утро застало нас уже в окрестностях Люботина. Солнце еще не взошло, но уже достаточно светло. К городу подошли с юга, резонно рассудив, что для проведения разведки обходить его по кругу совершенно необязательно. Достаточно обследовать не очень большой холм, густо поросший лесом. Если на нем не будет постов, то это почти идеальная точка, с которой небольшой городок предстает, как на ладони. Особенно, когда оседлаешь дерево повыше. Вот, поиском подходящего места и займемся…

Разведка местности принесла утешительные результаты. Нет «фрицев» на холме! Даже как-то удивительно, не вяжется со знаменитой немецкой педантичностью. Неужели не ждут нас в этом месте? Такой удачный наблюдательный пункт — и без охраны? Непонятно! Где-то должен быть подвох, только найти бы его, ничего и никого не потеряв при этом.

Будем рассуждать логически: не мог противник упустить из виду, что отсюда можно разглядеть любую точку города. Следовательно, контроль за этим местом обязательно будет. Он может быть двух типов: периодический и постоянный. Постоянный организуется минированием, выставлением постов, секретов и заслонов, возможно еще удаленное наблюдение в хорошую оптику, каковой у немцев предостаточно, к примеру, какой-нибудь дальномерный пост. Знай, засекай изменения обстановки, да улавливай блики биноклей. Мин не обнаружено, если бы они были, обязательно нашли бы, осматривали тщательно. Постоянного присутствия самих «фрицев» не заметили, побаиваются они, все-таки, лесов. Следовательно, остается наблюдение. Само по себе оно — не панацея, человеку свойственно ошибаться, лениться, да элементарно — глаз «замылится». Значит, еще будет и периодический контроль. А это, скорее всего, патрулирование. Вещь досадная и непредсказуемая. Точно соответствует фразе из кинофильма не очень далекого прошлого… тьфу, будущего: «А зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен». Одного-двух грамотно замаскировавшихся специалистов патруль не заметит, а вот большой группе спрятаться нереально. Исходя из этого, основную группу необходимо отвести подальше до нужного момента. Так и поступим! Здесь останемся я и Воронов, он у нас глазастый, внимательный. Боевую раскраску только не забыть обновить, да руки соком травы натереть, чтобы не блестели…