О чём молчат ведьмы (СИ) - Ульская Сигита - Страница 52

— О чём? — не поняла Лидия.

— Меня о чём-то просила чайка, — повторила Стася. — С чёрным крылом. Она живёт здесь, в бухте.

— И о чём же она тебя просила? — промолвила Висия.

— О Ксении. Она просила привезти Ксению. Но это невозможно… Бабушка хотела, чтобы её пепел развеяли над морем. Но мать решила иначе. Что же делать?

— Выполнить просьбу Ксении, — спокойно ответила Лидия.

— Но как?! — воскликнула Стася.

— Привези сюда локон её волос, — подсказала Урсула.

Стася задумалась. В принципе, наверное, она могла бы это сделать. Тогда следует приехать раньше, чем начнётся служба в церкви. Девушка заторопилась. Отчего-то задание Урсулы показалось ей очень важным. Словно она сделает для бабушки что-то серьёзное и нужное… Цель придала ей сил.

Лидия вызвала такси, и уже через час Стася неслась в нём в город. На ней было тёмно-шоколадное платье — чёрного ничего в доме не нашлось, кроме платка, который она повязала на шею.

В десять тридцать она стояла у церкви Святого Луки. Это было небольшое каменное здание, расположенное за городом. За ним начиналось кладбище, поэтому все люди их городка в итоге оказывались здесь. Даже если никогда не заходили в церковь при жизни. Так уж получилось, что в этой церкви не крестили и не венчали. А только отпевали. Даже пройти в церковь можно было по дорожке, которую окружали старинные захоронения. Всё пространство между древними могилами давно затянуло изумрудной травой.

Надо было спешить, чтобы успеть сделать задуманное. Стася быстро шла среди могил и думала: «Почему на кладбищах всегда такая красивая зелёная трава?»

— Что вам нужно? — спросил её появившийся из ниоткуда священник.

— Я пришла на службу… — сказала Стася, — проводить свою бабушку. Старую Ксению.

— А… — его взгляд потеплел, — скоро начнём отпевание, проходите в церковь, там уже собираются.

— Можно ли проститься с ней сейчас? Наедине?

Он подумал, а потом сказал:

— Да, пойдёмте, я вас провожу.

Они прошли в боковую пристройку, священник указал на чёрную дверь:

— Она лежит там. У вас минут пять, не больше. Потом её понесут в большой зал.

Стася подошла к двери и остановилась. Ей стало страшно. Что она сейчас увидит? Девушка сразу вспомнила пугающие детские рассказы о мёртвых. «Но ведь там твоя бабушка», — сказала она сама себе. И толкнула дверь.

Посередине небольшой белой комнаты стоял гроб. В нём лежала Ксения. Стася подошла и взглянула в её лицо. Спокойное, холодное, отстранённое. Девушка думала, что при виде Старой Ксении в гробу не сможет сдержать слёз, но нет. Стася явно видела, что это не её бабушка. Это только её старое, измождённое болезнью тело. Словно скинутая змеёй шкура, так и здесь была лишь оболочка от Ксении…

А бабушка? Она чувствовала её рядом. Стася прикрыла глаза и услышала шёпот… Голос бабушки, но и десятки других голосов. Она резко открыла глаза, и ей показалось, что серые тени разлетелись в разные стороны. Шёпот растворился вместе с ними.

Стася открыла сумочку, достала приготовленные ножницы, носовой платок и, наклонившись, решительно отстригла большую прядь волос у виска Ксении. Потом убрала локон в сумку и поправила причёску бабушки.

Тут же в комнату зашли люди в чёрном и, подхватив гроб, понесли его в зал. Стася последовала за ними.

Церковь была полна людей. Хотя Ксения давно не жила в городе, здесь её помнили и любили. Было очень душно, и пахло ладаном. В толпе Стася видела доктора Петера, соседей, но и много незнакомых ей людей.

Она сразу не подошла к матери, которая сидела в первом ряду, а решила выйти подышать воздухом на центральное крыльцо. Из ворот к церкви всё ещё шли люди.

Стася заметила, что ей навстречу в чёрном костюме идёт Януш. Он был очень строгим и печальным. За ним толпой шли, видимо, его родственники с фермы — они были чем-то неуловимо похожи друг на друга.

— Здравствуй, Стася… Соболезную… — обнял он девушку. — Я очень любил Ксению. И прилетел к ней на похороны, как только узнал.

— Ты надолго? — зачем-то спросила его Стася.

— Нет… Я… то есть мы с моей девушкой, — он показал на милую блондинку, которая шагнула к ним, — это Ева.

Девушка протянула Стасе руку.

— Мы с Евой скоро улетаем. Обратно в город.

Стася взглянула на девушку, которая показалась ей хорошенькой и доброй. Незнакомка ужасно напоминала Стасе кого-то, но она не могла понять, кого именно.

— Ну что, ты привык к городу? — спросила Стася у Януша.

— Видимо, да, — кивнул он.

Всех пригласили в зал. Стася села рядом с матерью. Та рыдала, обнимая свою подругу, потом Агния повернулась к дочери и под громкие всхлипывания стала обнимать её. А Стася была словно в прострации…

Всю службу она тоже будто не слышала. Смотрела на Старую Ксению и мысленно прощалась с ней.

Все встали, и Стася поднялась со своего места. Ей сунули какие-то цветы в руки. Потом все пошли, и она пошла… Процессия остановилась около вырытой могилы. Она выглядела мрачной дырой посреди зелени. Закрытый гроб медленно опускали в эту жуткую яму. Стасе казалось, что там, внизу, под землёй, очень холодно. Мать, голося, плакала. Она отчаянно кричала, обращаясь к гробу: «Матушка, почему я раздражалась и сердилась на тебя, почему-у-у не слушала тебя? Прости меня-а-а-а! Больше никогда я не услышу-у-у твоего голоса-а-а! Больше никогда тебя не увижу-у-у!»

Стася слышала, как кто-то сзади тихо, но отчётливо сказал: «Мёртвых любить удобно…»

Потом все хватали за руки Стасю и Агнию, говорили какие-то печальные слова. Хлопали их по плечам, обнимали. Но Стасе хотелось только одного — поскорее уйти отсюда.

Агния поехала с подругами в кафе, где были заказаны поминки, а Стася вышла наконец из ворот кладбища, сдёрнула с шеи платок и положила его на ближайшую скамью. Казалось, даже дышать Стасе стало легче.

— Мы можем тебя подвезти, — услышала она голос Януша.

Они с Евой садились в маленький автобусик неподалёку. Стася хотела отказаться, чтобы не мешать. Но тут вдруг увидела, что из редеющей толпы людей, которые ещё остались стоять у церкви, отделился один человек — это был Станислав. Он направился к ней. С кем бы ей точно не хотелось сейчас говорить, так это с ним. И она побежала к автобусу, из которого ей протягивал руку Януш, и закрыла за собой дверь прямо перед носом Станислава.

Машина плавно двинулась в сторону шоссе. Стася села рядом с Янушем. Его девушка сидела с другой стороны. Ева, сняв кофточку, положила голову на плечо парня и быстро заснула.

— Мы почти не спали, — объяснил Януш, — поехали в аэропорт прямо с работы. Я не мог не прилететь. Знаешь… я очень любил Старую Ксению. Для меня она с детства была волшебницей… Мне нравилось приходить к ней в гости. Наблюдать, как она готовит. Было в этом что-то грациозное, необычное. Я любил твоего деда… Вообще, в их быте всё выглядело необычным для наших краёв: их жизнь, их дом, их отношения… Я мечтал, что буду жить так же… Знаешь, — он осторожно повернулся к Стасе, мягко придерживая на своём плече голову Евы, — я ведь всегда очень хотел увидеть тебя… Хотел увидеть и боялся. Наши бабушки были лучшими подругами…

— Да? — удивилась Стася. — Я этого не знала.

— Моя бабушка умерла шесть лет назад… Но, когда она была ещё жива, мы постоянно ходили в гости в Медовую бухту. И Ксения часто рассказывала о тебе. И всё какие-то чудны́е истории, похожие на сказки или легенды. И уже потом я сам её просил: «Расскажите мне о Стасе». Наши бабушки смеялись, и твоя говорила: «Скоро ко мне, Януш, приедет твоя принцесса, приходи. И увидишь её своими глазами…» Но я боялся. Ты мне казалась выдуманной героиней. Почему-то я переживал, что если увижу тебя, то исчезнет очарование моего детства, самая главная его сказка…

Автобус выехал на побережье, и в окно задуло. Ева во сне поёжилась, Януш заботливо прикрыл её своей курткой и продолжил:

— Только иногда я приходил к скалам, ложился на край и смотрел издалека, как вы гуляете с дедом по берегу…