Невеста на замену – 3. Сердце феникса - Караюз Алина - Страница 12

А потом что-то булькает. На поверхность всплывает вереница воздушных пузырей. Они лопаются один за другим, и по воде расплываются круги. Их становится все больше и больше, и вот уже вода бурлит с такой силой, словно кипит. Шум воды перекрывает все звуки. Только я не чувствую ни жара, ни пара.

Пока внезапно все это не прекращается. Шум переходит в звенящую тишину, а водная гладь застывает как зеркало.

В этом зеркале я вижу себя…

Сначала решаю, что это мое отражение. Но спустя мгновение понимаю, что ошиблась. Это я, только из будущего: повзрослевшая, в другой одежде, с другим выражением на лице.

На моем новом лице застыло ожесточение. На губах играет кривая улыбка, в глазах – безмятежность убийцы. Кожа измазана грязью и чем-то, похожим на засохшую кровь. А тейтры пылают от переизбытка энергии.

Угол зрения постепенно меняется, как если бы камера, через которую я смотрю, начала отдаляться. Я наконец понимаю, что мой двойник стоит посреди поля. Огромного поля, над которым нависло грозовое небо. И в этом небе играют багровые всполохи, а земля укрыта телами…

Много тел. Сотни, а может, и тысячи. Орки, эльфы, дроу, веры…

Все в латах. Утыканные стрелами. Изрубленные мечами. Все мертвы.

Содрогнувшись, перевожу взгляд на себя. Та, другая я, стоит, опираясь на сверкающий меч. Плащ скрывает ее фигуру и стекает вниз потоками пурпура. Темные волосы развеваются на ветру, будто знамя, а голову венчает венок из роз…

Темные?! Я же блондинка! Почти… те несколько темных прядей, что появились в моих волосах еще в Рохе, так никуда и не делись.

А еще эти розы… Они вовсе не белые. Они алые, точно вымазанные в крови, с черными стеблями и листьями.

Пока пытаюсь осмыслить увиденное, плащ моего двойника распахивается. Только тогда понимаю: это не плащ – это крылья. Огненные крылья феникса.

Взвиваются языки пламени, сверкают молнии – и мой двойник оборачивается сгустком огня, который очертаниями напоминает птицу с длинным хвостом. Рассыпая искры, птица взмывает вверх. Поле под ней вспыхивает так, словно его облили напалмом…

Жар огня бьет мне в лицо. В ужасе отшатываюсь и едва не падаю, но Эрионар успевает поддержать меня со спины.

– Эль, – слышу его встревоженный голос. – Что с тобой? Что ты увидела?

– Ничего! – шепчу, разворачиваясь и цепляясь за его плечи непослушными руками. – Ничего!

Асур обнимает меня и осторожно прижимает к себе.

Прячу голову у него на груди. Чувствую, как по телу проходит мелкая дрожь.

– Будущее не всегда оказывается таким, как нам хочется, – откликается Барра. – Но в нашей власти его изменить.

Глава 7

Из подводного дворца Эрионар выносит меня на руках. Я так и не смогла рассказать ему, что увидела. Он тоже заглянул в котел, в свою очередь. И тоже смолчал об увиденном. Но стал немногословным и задумчивым. И прижимает меня к себе ревностнее, чем обычно.

Уже на поверхности, когда мы расстались с шелки, он говорит:

– Будущее – не приговор. Помни об этом.

Я опускаю взгляд. Молча дожидаюсь, пока он примет облик дракона, молча забираюсь ему на спину. Кажется, что мы провели у шелки несколько часов, но оба солнца отрицают эту теорию: их положение показывает, что мы отсутствовали не более получаса.

Остаток пути пролетает мгновением. Горы под нами сменяет долина. Меж зеленых холмов вьется лента Имелиары, по берегам которой темнеют селения веров, и мое сердце беспокойно сжимается.

Сейчас я увижу друзей!

А вот и лужайка, на которой развалились четыре гигантских льва. Один, самый крупный, черный как смоль. Еще золотисто-коричневый, темно-бежевый и с рыжим отливом.

Не верю своим глазам! Брейн, Кир, Вейрах и даже Савьен! Уж этих парней я узнаю даже издалека!

Дракон начинает снижаться. Увидев нас, львы поднимаются и ждут, пока мы не спустимся.

Ступив на землю, я первым делом бросаюсь к черному зверю. Глаза застилают слезы, но я не хочу, чтобы их кто-то видел, а потому утыкаюсь лицом в жесткую шкуру сверххищника и шепчу:

– Спасибо! Спасибо, что вы пришли!

Отпустив Брейна, по очереди обнимаю каждого льва. Они все рады встрече со мной. Мурчат, словно котята, и легонько подталкивают лбами, выражая свои эмоции. А потом вдруг замирают и опускают головы в знак покорности.

Слегка оторопевшая, я не сразу понимаю, в чем дело: за моей спиной стоит Эрионар.

– Благодарю, что откликнулись на призыв моей виалле, – он обнимает меня за плечи.

А потом ревнивым жестом притягивает к себе.

Черный лев издает короткий рык. Мол, мы откликнулись на призыв нашей ниры.

Объятие асура становится крепче. Слышу тихий скрип его зубов.

С одной стороны, Брейн прав. Он явился на призыв той, кому обещал защиту клана, и неважно, чья она виалле. А с другой – это недопустимая дерзость! Ведь не я, а именно Эрионар защищает их от врагов и дает возможность растить потомство в мире и покое. А я так слаба, что сама нуждаюсь в защите.

Приходится вывернуться из рук асура и встать между мужчинами:

– Спасибо, что вы все пришли мне на помощь! Я это очень ценю… – делаю паузу, посылаю Эрионару многозначительный взгляд и добавляю: – Особенно то, что ты рядом!

Он молча притягивает меня обратно, но я успеваю заметить и печальную улыбку, промелькнувшую у него на губах, и то, как потускнели его глаза.

Повелитель слишком умен и проницателен. Его невозможно обмануть красивыми словами. И он… слишком Повелитель. Как сказал Айренир: этот асур поступится собственным счастьем, если от этого будет зависеть счастье его подданных. Впрочем, он уже один раз так поступил. И кто даст гарантию, что не сделает этого снова?

А я… я не такая правильная. Да простят меня боги, но все, чего я хочу – это вернуть свою жизнь. И если ради этого придется кого-то убить или разрушить парочку замков…

Что ж, я готова. Можете меня осуждать.

Стоит об этом подумать, и перед внутренним взором всплывают картинки: поле, устланное телами, и я, стоящая над ними с мечом в руках.

От воспоминаний по телу ползет озноб.

Передергиваю плечами. Эрионар, видимо, решив, что его объятия мне неприятны, разжимает руки и делает шаг назад.

Тепло его тела исчезает. Мне становится холодно.

– Здесь ближайший вход в подземелья, – произносит асур, глядя на черного льва. – Он принадлежит дварфам. Я договорился, они проведут нас к порталам дроу. Но в таком виде вас никто не пропустит. Вы должны обернуться.

Брейн пожимает могучими плечами.

– Только не здесь! – останавливает Повелитель. – Не на глазах у моей виалле!

Черный лев недовольно ворчит, потом рыкает что-то своим собратьям, и все четверо исчезают в ближайших кустах.

Через минуту заросли озаряются знакомым золотистым сиянием. Потом что-то долго шуршит, трещит, ломает ветки, ругается на разные голоса, и наконец перед нами предстают веры в своей человеческой ипостаси. К моему бесконечному счастью, полностью одетые.

И снова я не могу сдержаться. Бросаюсь их обнимать, сопровождаемая пронзительным взглядом Эрионара.

Брейн выходит последним.

– Ты побрился! – взвизгиваю, увидев его.

– Да-а-а, – тянет он, по-мальчишески усмехаясь, и трет подбородок, – какую глупость только не сделаешь ради своей ниры!

Брейн обнимает меня крепче всех, прижимает к себе так, что я чувствую мощь его тела, чмокает по-братски в висок и говорит:

– Ну, наконец-то я могу это сделать!

Эрионар стоит бледный как мел. Хвост асура оплел его левую ногу, только кисточка нервно подрагивает. Руки сжимают ковчег с Арисмилинклем так, что побелели костяшки пальцев, а на щеках выступили желваки.

– Пора, – цедит асур сквозь зубы и с мрачным видом идет мимо нас.

***

Вход в подземелье действительно совсем рядом. Но стой я даже впритык к нему – и то ничего не заметила бы, впрочем, как и веры.