Последствия старых ошибок (СИ) - Бэд Кристиан - Страница 75

Вечером, уже переправив на эмку иннеркрайта и чуть–чуть поспав, я спросил про Кору у Дьюпа.

Он подумал немного и кивнул.

— Да, была такая богиня Кора или Персефона, она же и Прозерпина. Кору похитил бог царства мёртвых, Аид. Раз в полгода он отпускал её погостить на Землю, и там наступала весна. Красивая древняя сказка.

И мы переименовали «Ворона» в «Персефону». Ребятам эта история тоже понравилась. Да и о погибшей «Коре» останется теперь хоть какая–то память.

Вот так, мы «потеряли» корабль.

Мерис улетел в тот сумасшедший день первым. Лорд Джастин планировал передохнуть сутки–другие и остался. Эрцог тоже остался. Он хотел поговорить с Колином наедине.

Мы с инспектором проводили замполича, и я повёл его в гостевую.

— Вы не боитесь, что кто–то из комиссии сообразит, на каком корабле они были? — спросил я. — Ведь «Ворон» к тому моменту уже считался погибшим?

— А мы изначально и не собирались на «Ворон», — усмехнулся лорд Джастин. — Мы шли к моему флагману. Он нас и подобрал. Там я, собственно, и остался. На «Факеле», — подчеркнул инспектор. И добавил специально для меня. — Не здесь — а на «Факеле», понял? А саркофаг этот ты нарочно к ангару выставил?

— Мы его собрались отправлять на «Леденящий». Эрцог забраковал. Пришлось готовить второй, а этот дежурные забыли. Надо будет ещё настучать кое–кому…

— Опять, значит, нечаянно? — усмехнулся лорд Джастин. — Ну–ну.

— А правда, — решился я вдруг, — что земляне нас выгнали?

Инспектор посмотрел на меня, покачал в сомнении головой, но ответил.

— Сложно сказать, Агжей. Очень сложно. Если оценивать события с точки зрения стороннего наблюдателя, то Колин — прав. Для нас же всё это выглядело немного иначе.

Он сказал «для нас». Я сделал вид, что не заметил.

Потом я спал, сидя в навигаторской, пока меня не разбудил лендслер.

Он сообщил, что Локьё проводил сам. И приказал собираться на Кьясну.

Я копался в своих трофеях и изобретал немудреные подарки для малой и Тоо, когда меня неожиданно вызвали с «Леденящего».

Что–то дрогнуло во мне, пока я переключался. Неужели мало провидению того, что уже случилось сегодня?

Увидев физиономию Элиера, облегчённо вздохнул.

— С Аннхеллом давно связывался? — спросил он в лоб.

Тон был вполне деловой. А где «здрасьте»?

— Порядочно. Чего там опять? Революция? — и подумал, что Мерис уже наверняка долетел, это может быть кстати.

— Вроде того, — кивнул Элиер. — Показания приборов изменились. Или врут, или… Проверь?

Каких–таких приборов? Разве что… Колин вполне мог предоставить врачам Локьё мониторинг из бокса Вланы!

Я, не отключая Элиера, набрал резиденцию Дьюпа и вызвал тамошнего медика. Он подтвердил, что да, пару часов назад в работе мозга моей девочки приборы стали фиксировать незначительные изменения. Толковать их без консультации с главным врачом наш медик не решился, но я и не требовал. Элиер сам разберётся.

Вырубил наших и уставился на экзотианца:

— Чего ты меня пугаешь–то? Ничего страшного, как я понял.

— Страшного — ничего, — согласился он. — Но сама по себе кривая активности мозга так скакать не может. Нужно ещё раз обследовать вашу пациентку. Возможно, в этой реальности она получила немного другую травму.

— Как это? — не понял я. — Откат же прошёл?

Элиер утвердительно кивнул.

— Именно. Только стопроцентного совпадения старой и новой реальности, как правило, не бывает. Мелкие отличия всегда есть, а попадаются и крупные. Повторяю, я бы рекомендовал повторное обследование. Может, оно ничего и не даст, не обольщайся.

— Ладно, — сказал я, стараясь именно не обольщаться, хотя сердце забилось. — Сделаем. А как там Лес?

— Если пойдёт теми же темпами, через месяц будем учить ходить. Второго, кстати, могли бы уже и забрать.

Опять я про Лекуса забыл. Даже справок о нём не наводил. А он, оказывается, выкарабкался. Хорошо, что есть кому вернуть это сокровище — капитан «Прыгающего» жив и здоров.

— Хорошо, заберём.

Мне очень хотелось поговорить с Элиером наедине, но сам я не мог себе позволить слетать за рейд–капитаном. Дьюп дал мне на сборы час. Я просто улыбнулся, постаравшись вложить в эту улыбку всю мою благодарность. Снова связался с нашим медиком, объяснил, чего хочу от него. Потом попросил Гармана проконтролировать это дело в моё отсутствие.

Что же ещё с собой–то взять? Достал разукрашенную бисером грантскую рубаху… и швырнул её на пол.

Вланка. Как же я полечу, не повидавшись с Вланкой? А вдруг хоть что–то? Хотя… Откуда там это «вдруг». Я понял бы первый. Сердцем. А вот иллюзии и химеры кормить своими нервами не стоит. Жрут дюже много.

Я поднял, но отложил грантскую рубаху. Жарко на Кьясне.

Вообще–то Энрек прав, что у меня плохо с историей.

Учили мы её, родимую. Но основной упор шёл на заселение родной планеты и начало колонизации.

Да, император у нас был один с эзотианцами. Это же — самый первый колонист. И у них, и у нас. На Земле он был одним из последних принцев, какой–то ихней «голубой» крови. Земляне, однако, никаких родословных в те времена уже особо не ценили. И лучшая кровь была унесена в космос. От императора пошла потом наша, имперская, немногочисленная знать. А вот ледяные эрцоги в своих жилах никаких особых кровей не имеют. В начале колонизации их называли «дикими» аристократами. Это были люди, выдвинувшиеся благодаря своим особым психическим талантам. На Гране и Тайэ — таковыми стали мастера, отбросившие политическую и прочую суету, а вот на Доме «лучшие» пошли иным путем. Они образовали союз домов камня. Причём мистическая и религиозная подоплёка появилась позже. Изначально — все эти субстанции и цвета носили какой–то практический характер. Они, якобы, олицетворяли Вселенную во всех её красках. Эрцоги увидели нечто и разделили его между собой. Школьный учитель рассказывал нам это, смеясь. Он не верил в мистику цвета, паутину и сдвижки реальности. Он и слов–то таких не знал.

История двадцать седьмая. Точка равновесия

— Точка равновесия расположена в районе грудины. Возможно — по средней её линии, возможно — справа или слева от средней линии. Это важно. Наши предки, а многие философы и сейчас склонны ссылаться на некую «мудрость предков», располагали эту условную точку, называемую ими «точкой сборки» на задней поверхности тела. Примерно в полуметре над правой лопаткой. По сути, они рассматривали проекцию точки равновесия за спину. Помните об этом, когда будете изучать реликтовые мнения. Не все они безошибочны, — Дарайя улыбнулась и отбросила за спину тяжёлые черные волосы.

Проводящая была порывистой в движениях и такой худой, что хотелось её накормить. Впрочем, урабатывала она нас, а не наоборот, значит — энергии и витаминов леди хватало вполне.

Свалилось на нас это стихийное бедствие с Кьясны. Когда я отказался остаться там, Айяна вызвала одну из самых молодых Проводящих и велела заняться моей персоной «на выезде». Та согласилась легко, была в ней авантюристская жилка. Тем более команде бывшего «Ворона» предстояло провести пару недель на Гране на предмет реабилитации. Колин настоял. Комкрыла согласился, он вполне мог без нас обойтись: в отношениях с экзотианцами возникла полная недоумения пауза. Они не понимали нашей тактики — а мы понимали, что у них трения в руководящей верхушке.

Девушку мои бойцы уже называли за глаза Змерайей и Привидением. Кроме блестящих чёрных волос, на которые украдкой не косился только ленивый, имелось: пронзительные черно–синие глаза, не меньше тонны высокомерия, походка даже не от бедра, а из самой глубины женского естества, и вечно задранный подбородок. (Я подозревал, что тяжелый хвост просто не даёт Проводящей смотреть под ноги).