Номер для рыжей и фехтовальщика (СИ) - Медич Майя - Страница 5

— Из чего сделана рукоять вашего нынешнего оружия?

— Когда ждать официального боя между Вами и вашим отцом?

Алан едва успевал отвечать. Некоторые вопросы вызывали у него недовольство, но он справлялся с эмоциями. В целом же он был улыбчив, немногословен и достаточно обаятелен, чтобы круг девушек вокруг него не сужался.

— Так и хочется найти книгу по любовным зельям, подкараулить его в каком-нибудь кафе и подлить зелья в чай, — поделилась своими мыслями случайная собеседница Рут. — Как раз недавно изобрели одно новое зелье…

— Но любовные зелья ведь запрещено использовать, — напомнила Рут. Пристальным взглядом собеседницу она наградила.

— Знаю… — протянула собеседница. — Но ради такого я бы рискнула.

— Чем же он так хорош?

Рут уже не могла остановиться в этой игре.

— Да ты только посмотри на него, — девушка указала в сторону Алана. — Очевидно красив, совсем не глуп, как многие спортсмены, может стать звездой, разбогатеть. А еще он добрый. Ты в курсе, что он пожертвовал весь свой заработок на последнем чемпионате в пользу больницы для бедных?

— Об этом я не слышала… — тут Рут не соврала. Ничего такого она не знала, но в историю поверила легко. Алан походил на того, кто мог бы помочь нуждающимся. — Достойный поступок.

— Ладно, — махнула рукой любительница красивых, умных и добрых мужчин. — Мне на работу пора. Бывай.

Рут попрощалась с этой случайной встреченной девушкой, проводила ее взглядом, но сама с места не двинулась. Люди вокруг Алана все-таки начали расходиться. В конце концов он остался один, огляделся, громко выдохнул и подошел к Рут.

— Как поживает самый симпатичный администратор отеля? — спросил он.

— Самый симпатичный администратор отеля уже теряет надежду стать самым симпатичным фехтовальщиком, — пошутила в ответ Рут. — Сколько поклонников! И это всего в рамках одной улицы! Сколько же их всего!

— Ревнуешь? — спросил Алан.

Они уже шли вдоль улицы. Рут заметила, что Алан старается идти максимально близко к ней. Их руки то и дело касались друг друга. Прикосновения были волнующими, приятными.

— Я пока не решила, — ничего другого Рут в ответ не придумала.

— Но ведь ты помнишь о том, что обещала мне вчера? — постарался напомнить Алан.

— Что?

— Не обращаться ко мне на «Вы».

— Ах это… — Рут хитро улыбнулась. Ей и самой не терпелось перейти на «ты». Официальность мешала многому. — Об этом я помню. Будь уверен.

— Так-то лучше! — радостно воскликнул Алан.

До зала они шли минут пятнадцать. По дороге болтали о том, о сем. Алана продолжали узнавать люди на улице, и Рут было страшно интересно, за кого прохожие принимают ее. Знакомая? Родственница? Девушка? К счастью, с каверзными вопросами никто не подходил.

В правой руке Алан нес кейс со шпагой. Плотный чехол был отделан черной бархатной тканью. Смотрелось красиво и загадочно. Рут не терпелось посмотреть на саму шпагу, ведь шпага для фехтовальщиков являлась не простым предметом, а практически продолжением тела. Рыжая знала, как привязаны спортсмены к своему инвентарю. Успешные фехтовальщики делали шпагу на заказ, изготавливали их прямиком под себя, а потом изучали каждый миллиметр оружия.

— Одна девушка, которая стояла возле меня, — Рут решила поделиться этой историей про очень большую поклонницу. — Сказала, что хочет подлить тебе любовное зелье.

— Илса? — спросил Алан.

— Илса? — переспросила Рут. — Ты ее знаешь?

— Если ты о той девушке, которая стояла возле тебя, то да, — не стал скрывать мужчина. Улыбка с его лица тут же сошла. — Иногда мне кажется, что она постоянно следит за мной. Причем во многих городах, не только здесь. Сначала я думал, что вижу разных девушек с похожими чертами лица, но теперь я склонен думать, что девушка одна.

— И тебя это не пугает?

— Пугает! — кивнул Алан. — Сегодня она была ненастойчива, держалась в стороне, но иногда она позволяет себе такие вольности, что я не знаю, куда себя деть. Я, конечно, могу оттолкнуть ее от себя… физически… Но не могу же я атаковать девушку. Это некрасиво. Нагрубить ей я тоже не имею права. Отец говорит, что в таких случаях нужно четко и уверенно говорить о том, что свои руки лучше оставить при себе, но я еще не до конца научился делать это с достоинством.

— А не легче согласиться с ее… предложениями? — лукаво спросила Рут и вновь почувствовала, как рука Алана коснулась ее руки.

— Она не в моем вкусе…

— Так тебе не нравятся рыжие! — рассмеялась Рут, вспоминая, что та девушка у ворот тоже обладала волосами цвета огня.

— Мне нравятся рыжие, — улыбнулся Алан. — Но не все.

Вскоре дорога к залу подошла к концу. Рут и Алан прошли в просторное помещение с большим количеством окон. Дневной свет был повсюду. У противоположной от двери стены стоял стеллаж с оборудованием. Рядом красовалась подставка со шпагами, а в углу помещения притаились поставленные боком маты.

Видимо, подумала Рут, придется много падать. Ну ничего, раз надо падать, значит, она будет падать. Иллюзий насчет того, что к вечеру у нее не образуется десяток синяков, рыжая не испытывала. Не хочешь синяков — не занимайся фехтованием.

Алан прислонил свой кейс к стене, размял шею и пальцы, а потом посмотрел в сторону местных учебных шпаг.

— Смотри ка! — воскликнул он. — Нам не придется драться на палках!

— Я уже жалею, что рассказала тебе о палках, — угрюмо сказала рыжая. — Теперь у тебя будет вечный повод для шуток надо мной.

— Не обижайся, — сказал Алан. Он наклонился к кейсу, щелкнул замком и открыл саквояж. — Лучше попробуй вот это!

Он вытащил шпагу, достал из кармана специальную тряпочку и принялся протирать лезвие. Рут смотрела на этот ритуал, не скрывая восторга. Шпага. Настоящая. Такая красивая. Лезвие буквально блестело.

Закончив с протиркой, Алан спрятал тряпочку и протянул Рут шпагу рукоятью вперед, чтобы девушка ненароком не поранилась. Рут почти дрожащей рукой взялась за рукоять, и Алан отпустил шпагу.

Шпага оказалась тяжелее, чем думала Рут. Она чуть не уронила орудие, но все же не позволила ни одной части коснуться пола. Все-таки ей доверили очень ценную вещь. Рут оценила это.

— Тяжеловата? — спросил Алан, оценивающе глядя на реакцию девушки.

— Немного… — Рут постеснялась сказать, что считает шпагу не просто тяжеловатой, невероятно тяжелой. — И ты вот так запросто орудуешь ею?

— Я сам вешу намного больше тебя, — пожал плечами Алан. — Ладно, тогда посмотрим, что нам предложит зал.

Он забрал шпагу, положил ее обратно в кейс и отправился к стойке. Рут пошла за ним в голове прокручивая то, что в ее руке только что было настоящее сокровище. Рыжей понравилось держать шпагу, это ощущение она запомнила на всю жизнь.

Алан уже подошел к стойке с местными шпагами.

— Так даже лучше, — сказал он. — Учебные шпаги не такие острые. К тому же на них накладывают заклинания. Если я нечаянно замахнусь слишком сильно и буду близок к тому, чтобы навредить тебе, шпага отшвырнет меня назад. А если ты решишь навредить мне, то назад отбросит тебя.

— Я буду стараться держать себя в руках, — пообещала Рут.

Алан по очереди протянул ей несколько шпаг, а Рут опробовала их по весу и вообще удобству. Она не знала, как понять, насколько удобна шпага, но Алан пообещал, что Рут это поймет, как только возьмет в руки нужную шпагу.

Почти так и случилась. Рут не назвала бы очередную взятую шпагу очень уж удобной, но она превосходила по удобству все остальные. Рут несколько раз замахнулась и сделала выпад вперед.

— Пусть будет эта, — сказала она.

— Тогда эта моя, — Алан тоже взял одну из учебных.

— А почему не взять твою собственную? — удивилась Рут.

— Слишком опасно.

Алан расстелил несколько матов. Рут помогала, чем могла. Ей хотелось поскорее начать.

— А обычно ты тренируешься с отцом? — спросила Рут, когда она и Алан вытаскивали очередной мат ближе к центру зала.

— Очень редко, — сказал Алан.