Номер для рыжей и фехтовальщика (СИ) - Медич Майя - Страница 26

Винсент Орс в очередной раз взмахнул шпагой. Алан успел выставить свою шпагу против шпаги отца. Потребовалось много силы, чтобы сдержать натиск. Резко, молниеносно и совершенно неожиданно для всех Алан сделал вращательное движение кистью, выбил шпагу из руки отца и поднес свою к его шее. Орс-старший замер.

Повисла гробовая тишина. Везде — в зале, в пабе, наверное, во всей стране. А потом раздались самые бурные аплодисменты.

С опечаленным, но все же гордым видом Винсент Орс кивнул, тем самым признавая свое поражение. Алан опустил шпагу. Рут заметила, с каким облегчением он выдохнул. Она гордилась им. Гордилась так, что не могла сдержать улыбку, хотя ее радость по поводу поражения легендарного фехтовальщика разделяли далеко не все.

Из рук самого короля Алан вскоре получил заветный кубок. Зал аплодировал ему безо всякой остановки. Алан поднял кубок над головой. Это был его триумф. Рут радовалась. Правда ей было несколько обидно, что ее сейчас нет там, неподалеку от новой легенды фехтования. И она даже не может поздравить его. Разве что в письме.

Рут так и поступила. Она написала Алану письмо, полное искренних поздравлений и пожеланий и дальше совершать прорывы и добиваться успехов. Рут не сомневалась, что Алана ждет большое будущее. Правда, к своему удивлению, сама Рут никакого письма на следующий день не получила. Это был первый раз, когда Алан не послал ей весточку.

Такое положение вещей напрягало. Может, Алан купался в лучах славы и забывал о том, что в одном замечательном городе хотя бы пары слов от него ждет некая рыжеволосая девушка? Рут стало обидно. Она провела в мрачном настроении всю свою смену в отеле, а потом с самым грозным видом просидела остаток вечера у себя в комнате. Ночью она почти не спала. Ее терзали страшные мысли, а уверенность в том, что все произошедшее — это не просто мимолетное увлечение, а самое настоящее чувство, улетучивалась с каждой минутой. Алан победил, но не означало ли это то, что проиграла Рут?

Утром Рут вновь не обнаружила письма. Приготовив матери завтрак и пожелав хорошего дня, рыжая осталась дома. Лучше бы у нее был рабочий день, так она могла хотя бы отвлечься на работу, но выходной выпал совершенно невовремя.

Разобравшись с уборкой после завтрака, Рут вернулась в свою комнату, закрыла дверь, повернулась и замерла. На полу перед окном лежал цветок. Это был тюльпан ярко-оранжевого цвета с бордовым основанием и зелеными листьями. Рут ничего не понимала, просто смотрела на тюльпан, и вдруг из окна посыпались и другие цветы. Они влетали в комнату один за другим и мягко падали на пол. Зрелище было удивительно красивым и невероятным. А еще оно означало только одно… Рут подбежала к подоконнику и выглянула на улицу.

Алан стоял на дороге с самым счастливым лицом, какое Рут у него только видела. В его руках было много цветов. Завидев девушку, мужчина широко улыбнулся.

— Мне показалось, что кому-то в жизни очень не достает цветов, — сказал Алан.

Рут ничего не ответила. Она бросилась к двери, быстро спустилась вниз, перескакивая через ступеньки, и выбежала на улицу. Она остановилась в полушаге от Алана. Он уронил все оставшиеся у него цветы к ее ногам, а затем притянул девушку к себе и заключил в крепкие и пылкие объятия.

— Я уже начала думать, что ты забыл меня, — Рут положила голову на плечо Алана. Она и не представляла, насколько сильно соскучилась по нему. — Я думала, т ушел с головой в свою славу и все… Никаких больше неизвестных девушек…

— Я бы не смог тебя забыть, даже если бы попытался, — Алан нежно и аккуратно поднял подбородок Рут. Ему хотелось смотреть в ее прекрасные глаза. — Я думал о тебе каждую минуту. И поединок с отцом я выиграл лишь потому, что чувствовал твою поддержку и вспоминал твою улыбку. Ты придавала мне сил… Я приехал, как только смог. Больше не мог ждать… Я… Я люблю тебя, Рут.

На щеках девушки выступил румянец. Ей еще никогда не признавались в любви. Да и сама она никому не говорила таких слов. Разве что маме, но эта любовь была другой.

— А я тебя… — очень тихо и смущенно ответила рыжая.

Алан улыбнулся, склонился к девушке и коснулся своими губами ее губ. Рут больше не переживала. Она была на седьмом небе от счастья.

Вечером этого дня, проведенного в приятных беседах и прогулках, состоялся очень важный разговор. Алан долго убеждал мать Рут в том, что ее дочь не нарушила никаких отельных правил. Он, разумеется, врал. Рут нарушила много правил, но Алан преподнес все в таком свете, что Белинда в конце концов сдалась и приняла отношения дочери должным образом.

— Не поймите меня неправильно, — сказала Белинда за очередной чашкой чая. — Я очень рада за вас. Вы вместе смотритесь так красиво, что вами хочется любоваться целую вечность. Но… Мне и в голову не приходило, что моя произведет такое впечатление на известную личность. Это же просто невероятно… Все наши друзья и родственники будут в шоке.

— Мам, — тут же перебила ее Рут. — Я пока не хочу ничего говорить друзьям и родственникам.

— Почему? — удивилась Белинда.

— Потому что скоро мне предстоит учеба, — пояснила свою позицию рыжая. — Если мир будет знать о том, что я — девушка Алана Орса, на меня будут сыпаться миллионы вопросов в то время, как для меня важнее будет обучиться магии.

— А ты что об этом думаешь? — спросила Белинда у Алана.

— Хранить все в тайне будет непросто, — честно и с ноткой печали в голосе ответил фехтовальщик. — Но Рут права. Как только мы расскажем обо всем общественности, жизнь вашей дочери сразу же изменится. Думаю, ей нужно время на то, чтобы закончить институт спокойно и без шумихи.

— Тяжело вам будет… — протянула мама Рут.

И она была права. Оставшись позднее наедине, Рут и Алан еще долго обсуждали свои планы. Разлука им предстояла длинная, но Рут была рада тому, что, пока Алан будет в разъездах по делам спортивным и общественным, ей будет, чем себя занять. Она будет учиться, будет осваивать магию. Влюбленные договорились иногда встречаться украдкой неподалеку от института, а каникулы они собирались ждать с особым трепетом и рвением.

— У нас еще столько всего впереди… — задумчиво сказала Рут. Она и Алан сидели на кровати. Алан облокачивался о спинку кровати и крепко обнимал Рут, удобно устроившуюся на его плече. Она приподняла голову и посмотрела на мужчину. — Да и позади немало. Только подумай, сколько всего мы пережили.

— И не говори… — согласился Алан. — Никогда не думал, что со мной случится нечто подобное.

— С тобой? — рассмеялась Рут. — Из нас двоих такие приключения больше подходят тебе. Я-то простая смертная, а ты…

— Ну вот опять ты за свое, — возмутился Алан. Его рука гладила голову Рут. — Мы оба простые смертные. У нас были разные жизненные пути, но пути эти пересеклись. И теперь мы вместе, а все остальное неважно.

— Как это остальное неважно? — хитро улыбнулась Рут. — А фехтование?

— А что фехтование? — не понял ее Алан.

— Ты теперь номер один… — не без удовольствия напомнила рыжая. — А я… А я тоже не хочу забрасывать это дело. Вот подучусь в институте и…

— И что? — Алан тоже улыбнулся.

— И буду проигрывать тебе с меньшим треском.

— Люблю твое чувство юмора, — сказал мужчина.

— И только его? — немедленно уточнила Рут.

— Не только, — Алан не стал мешкать. — Люблю тебя всю.

Он прижал девушку ближе к себе и вновь слился с ней в самом нежном, но при этом горячем поцелуе.

Конец