Серая угроза (СИ) - Голубь Валерий - Страница 45

— Мы скоро вернемся, никуда не уходи — крикнул ей Тактик.

— Я так и побежала с фантомными болями на каждом сантиметре моего тела — Девятая засмеялась, но прозвучало это слегка притворно, ведь ей сейчас было не до смеха.

Тактик со Вторым все дальше удалялись в глубь города, пока и вовсе не пропали из виду. Девятая посмотрела по сторонам: вокруг друг на друге лежали Орденцы, да так, что пройти и не наступить ни на кого было очень сложно. Она взглядом скользила по телам будто выискивая кого-то и отыскав Седьмого, поднялась и подошла к нему. На нем лежали несколько Орденцев, одни из тех, кто на Арене сбивал Серых огненными шарами. На них были красные длинные мантии из-за чего она не сразу смогла отыскать Седьмого.

— Может это все-таки вранье, блеф Туморува, и никого он не убивал? — она подошла к лежащему на каменном полу Седьмому и с трудом стянула лежавших на нем Орденцев, упав на колени и приложив палец к шее она принялась “слушать” пульс.

Солнце окончательно зашло и вокруг было оглушительно тихо. Ни птиц, ни назойливых комаров, ни малейшего дуновения ветра, таким же был пульс Седьмого — оглушительно тихим. Девятая была к этому готова, но все равно в страхе отдернула руку и отползла назад.

— Все-таки Туморув говорил правду и Седьмой мертв. А значит Одиннадцатый тоже — она сделала паузу и затем злостно, но со слезами на глазах продолжила, ударив кулаком по полу. — Почему не я! Почему таких сильных и талантливых Орденцев он забрал, а меня, которую ничего не умеет, кроме как наводить никому не нужные, бесполезные иллюзии обошел стороной. Чтобы заставить мучиться? Тогда у тебя получилось. Ты еще малым отделался умерев так просто, надо было подвергнуть тебя вечным мукам, отправить на Арену и пытать.

Девятая не выдержала и в голос зарыдала.

*****

Второй с Тактиком, как и обещали, вернулись относительно быстро. Помимо того, что они привели с собой больше десятка докторов, с ними пришли и простые люди, желающие помочь в транспортировке ментально раненных, также пришла Розалинда с Грифом, она посмотрела на тела Орденцев и увидела сидящих у стены Шестого и Одиннадцатого.

— Неужели Одиннадцатый и Седьмой правда погибли? — она случайно услышала от Тактика, когда тот разговаривал со Вторым.

Розалинда подбежала к Одиннадцатому, который без сознания сидел прислоненный к стене. Её руки задрожали, и она упала на колени прямо перед ним. Собака жалобно заскулила, лизнув руку Одиннадцатому.

— Не верю это невозможно — всхлипывая сказала она, закрыв лицо руками.

Еще двое мужчин приближались, таща носилки, громоздящиеся друг на друге выше их голов. Одним из первых взяли Шестого, потому что он находился ближе всех к лестнице.

— Отпустите, сам пойду — Шестой схватился за голову — Арх, голова просто раскалывается.

Услышав голос Шестого все с облегчением улыбнулись.

— Успокойся и лежи, тебе еще рано даже говорить, а ходить и подавно — сказал ему Тактик и Шестой, недолго сопротивляясь, закрыв глаза разлегся на носилках.

Следующим взяли Одиннадцатого. Тактик коснулся его шеи и отрицательно качнул головой, а затем он и один из докторов также положили его на носилки.

— Все отлично справились, мы смогли одолеть Лорда Серых. Все, кто себя плохо чувствует отправляйтесь в больницу, а остальные домой — угрюмо сказал Тактик пришедшим в себя Орденцам — Сегодня в Ордене выходной, да и завтра, наверное, тоже.

Второй, и очнувшиеся Орденцы медленно поднялись. Фантомные боли ощущались уже намного слабее, так, что таких проблем, как по прибытию в реальность не было. Слегка похрамывая каждый направился к себе в дом, некоторые, несмотря на слова Тактика, остались помогать транспортировке пострадавших.

Девятая с Розалиндой еще раз взглянули на Седьмого с Одиннадцатым и тоже, развернувшись, медленно направились домой.

Эпилог.

Не смотря на все произошедшие потрясения, люди смогли забыть случившееся и уже через несколько дней праздновали сразу два праздника — ежегодный карнавал и победу Ордена над Серыми. Весь город был украшен красными светящимися шарами, из-за чего изменился до неузнаваемости. На главной площади открылось огромное количество торговых лавок с различными товарами, вкусной и в том числе экзотической едой.

В Ордене после карнавала начнутся выборы нового главы, скорее всего это будет тот человек, который больше всех отличился в последнем бою, ведь Тактик, которого единогласно бы выбрали, снова исчез. Также обучение студентов в Ордене стало намного строже и решили, что стоит больше уделять времени дисциплине, чтобы в дальнейшем не повторилась ситуация с той троицей, которая решила создать свой Орден и выступить против настоящего.

Инквизиторы обратились к Королю и попросили разрешения очистить поле боя. По их словам, какую-то часть Серых и Носорогов они используют в научных целях, а остальных превратят в удобрения, которые затем передадут фермерам Эрекниума. Хотя Королю и показалась эта просьба странной, но он с радостью согласился, так как самолично решая эту проблему, ежегодный карнавал, первый раз за все время празднования, пришлось бы перенести.

Одиннадцатого и Седьмого похоронили на общем кладбище, на холме неподалеку друг от друга. Про них написали легенду, которую теперь всегда будут вспоминать в ежегодный карнавал.

Король также, как и все отмечал праздник, но не на улице, а на крыше Зала Ордена, где также собрались все его члены, готовящиеся к прощанию с погибшими.

Все и горожане, и фермеры были на празднике и в лесу никого не могло быть, но чей-то силуэт мелькал между стволов деревьев, все дальше и дальше удаляясь от города, явно взяв курс на гору, до которой ему оставалось не больше сотни метров, но путь вдруг перегородил скалящийся волк с голодными глазами. Раскрыв пасть, он обнажил белые клыки с которых струилась слюна. Они смотрели друг другу в глаза, дикий зверь уже готов был броситься, как вдруг вместо этого он, поджав хвост рванул в лес жалобно поскуливая.

Поднявшись на холм, человек повернулся, взглянув в сторону Эрекниума. Город виднелся вдалеке, темнота ночи так и норовила захватить его, но свет от карнавальных фонарей и факелов на Защитной Полосе, противостоял ей. Над городом, высоко в безоблачное, ночное небо, поднимались красные шары образовывая непонятные, но определенно завораживающие формы. Человек в последний раз взглянул на город, с горечью вздохнул, улыбнулся, вытер проступившие слезы и протиснулся в трещину в горе.