Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 307

— Ты ему сказал, что мы уехали? — поинтересовался Хэйтем.

— Да. Он рассказал, что в городе всколыхнулся «подземный» мир, и это мешает добывать сведения. А потом мистер Толмедж, за которым приглядывают всегда, отправился «подышать свежим воздухом» в Мидлбрук, где квартирует Вашингтон. Я пытался что-то вызнать, но минуло два месяца — и ничего. Тёрнер мрачен и уверен, что кто-то плетет против него интриги. А поскольку он состоит в тайной службе при Вашингтоне и чуть ли не единственный поставщик сведений о британцах…

— Стоп, — мистер Кенуэй вскинул руку. — Почему единственный? Что с Блессингтоном?

— Пока ничего, — хмуро откликнулся мистер Ли. — Но пишет он редко, и я уже даже думал, если вы не приедете в ближайший месяц, попробовать с ним увидеться и прояснить ситуацию. Он, похоже, впал в немилость у британцев, и ему уже давно ничего полезного не рассказывают. Сам Роберт, по слухам, все чаще напивается, это не дело… Впрочем, и мои собственные дела оставляют желать лучшего. Вашингтон потерял ко мне доверие, от службы меня отстранили после Монмута, а вокруг явно что-то происходит. В общем, с этим следует разобраться. Я знаю, Хэйтем, это не то, что ты бы хотел услышать, но… Братство снова подняло голову. Вроде бы цели пока общие, и против нас никто не действует, но меня это беспокоит. Этому надо положить конец. Или хотя бы взять под контроль. Я с ассасинами полномочий договариваться не имею, так, может, вы попробуете?

Шэй внимательно проследил за лицом Хэйтема, и — неожиданно для себя — увидел, как тот едва заметно улыбается:

— Сначала посмотрим, что он дальше будет делать. На данный момент наши «общие дела» завершены, а для возможных дальнейших договоренностей необходимо хотя бы то, чтобы наши цели не входили в противоречие. Пока я в этом не уверен.

— Как же я рад, что вы оба наконец вернулись, — с заметным облегчением вздохнул Чарльз, и отпил виски. — Ордену я готов служить душой и телом, но вот думать обо всем этом сразу… Иногда для меня это слишком.

— У тебя прекрасно получается, — с улыбкой кивнул Хэйтем. Шэй даже не среагировал — точно таким же тоном Хэйтем совсем недавно ободрял будущего магистра Коуэлла. — Впрочем, у меня теперь есть некоторые надежды на поддержку с, так скажем, другой стороны.

— А, — Чарльз понял, что у него приняли, по крайней мере, «первичный доклад», и тоже улыбнулся. — Как там в Англии? Все так же? Мне в Америке куда больше нравится, и посещать родину я как-то пока не горю желанием.

Шэй, в отличие от него, позволить себе расслабиться не мог, но усмехнулся:

— Я бы предположил, что в Англии все так же, как век назад.

— А вот в ложе Ордена перемены, — в тон продолжил Хэйтем. — Великий магистр Армитедж скончался. Его место теперь занял мистер Коуэлл. Когда-то мы с ним неплохо общались, надеюсь продолжить эту славную традицию.

— Вот, значит, как, — сосредоточенно пробормотал мистер Ли. — На этот раз, надо полагать, ваш ассасин отличился.

— Не знаю, не видел, — хмыкнул Хэйтем — и говорил чистую правду. — Но планирую наладить поставки информации в обе стороны. Что же касается Америки, то… придется разбираться. Особенно меня беспокоит мисс Картер. Мне нет дела до ее благотворительности, но интриги против Тёрнера начались, по твоим словам, в октябре, а в это время Коннора тут уже давно не было. Несомненно, эти действия им не одобрялись, а значит, могут преследовать любую цель.

— А Блессингтон? — нахмурился Чарльз. — Ему надо либо помочь обрести былое влияние, либо вытащить как-нибудь, пока не спился.

— Им займемся позже, — вздохнул Хэйтем. — Первым делом — ассасины. Я выясню, что там происходит, а ты… Хм…

Мистер Ли поглядел на задумавшегося магистра, перевел взгляд на Шэя и пожаловался:

— Держу пари, он думает не о том, чтобы предложить мне отпуск.

— Ты в отпуске почти год у британцев просидел, — сразу вышел из задумчивости мистер Кенуэй. — И сейчас докладываешься только о полученной информации, а о том, что делал — ни слова! Время для реакции на действия в Черри-Вэлли упущено, так что придется всколыхнуть это болото. Ты отправишься на ближайший прием, где будет побольше людей, и громко возмутишься безмолвием Вашингтона. Отследишь, кто это поддержит — за их деятельностью нужно будет организовать наблюдение. И кому твои речи будут не по нутру, отследишь тоже. Это будет не лишним в плане понимания, на кого сейчас опирается главнокомандующий. Пока всё.

— О, это еще ничего, — явно обрадовался Чарльз. — Такие задания я люблю. Во-первых, поем и выпью за чужой счет. Во-вторых, скажу все, что думаю, про Вашингтона — тоже приятно. Жалко, на рождественский бал у Бедфорда не успел, там полгорода собиралось. Но зато сейчас пойдут вечера у других, кто не мог с ним конкурировать. Можно даже на несколько сходить.

— Главное — собак туда не бери, — фыркнул мистер Кенуэй.

— Почему? — возразил мистер Ли. — Их очень даже многие любят. Особенно дамы.

— Мне бы так работать, — не удержался Шэй. — Чтобы поесть, выпить и внимание дам — и все это по делу.

— Тебе тоже неплохо работается, — парировал Чарльз.

— В Версале понравилось? — язвительно сощурился Хэйтем.

Шэй понял, что сказал это зря, и развивать тему не стал. Сам не заметил, как погладил Генриха, и вздохнул. Хэйтем наконец перестал сверлить его взглядом и посмотрел на Ли:

— Я очень жду результатов, Чарльз. Скоро обстановка изменится, и нам нужно быть готовыми к тому, что произойдет. У колонистов мало того, что они могут противопоставить Британии, и влияние Вашингтона — один из немногих инструментов, которыми мы можем оперировать. И пока мы не приняли решения его устранить, его репутация должна быть чиста.

— А чего теперь ждать от Англии? — озаботился мистер Ли. — Мне казалось, ваша… экспедиция была направлена как раз на прекращение войны.

— Война не может кончиться ничем, — устало ответил Хэйтем. — Слишком многие заинтересованы ее результатами. Мы должны быть готовы в ответственный момент действовать быстро, иначе на эти территории найдется много охотников. Потеряем влияние — потеряем все. Нам будет нужно в несколько недель организовать здесь государство и поставить на место его главы подходящего лидера. За время путешествия обратно в Америку я не раз об этом думал и все больше склоняюсь к мысли, что это будет Вашингтон. Попробую, конечно, уговорить Франклина, но почти уверен, что он откажется.

— Вашингтон?! — воскликнул Чарльз. — Почему, черт возьми?! Он кретин, мямля и неудачник!

— Да, — кивнул Хэйтем. — Но его лицо знакомо даже последнему пьянице в рыбных кварталах. Беспорочный борец за независимость и бесстрашный предводитель армии.

— А больше никого нет? — вздохнул Чарльз.

— А кто? — в тон возразил Хэйтем. — Ты? Я бы с удовольствием доверил эту роль тебе, но для этого утопить Вашингтона надо было еще щенком. В конфронтации между ним и тобой ты выглядел не в лучшем свете. Я? Я всегда держался в тени. Шэй? Капер, которого узнают во всех портовых кабаках? Или, прости Боже, Коннор? Для пущего устрашения его еще можно разрисовать.

— Даже не знаю, — поморщился Чарльз. — Вашингтон или Коннор — тяжелый выбор.

Но Хэйтем покачал головой и продолжил много тише, как будто говорил сам с собой:

— Тёрнер — шпион, о Дербишире и речи не идет. Блессингтон вообще на другой стороне воевал. Вот разве что мистер Рутледж… Но он слишком молод, чтобы вызывать доверие, и ничем не отличился за время войны… Лучше всего было бы Франклина, конечно, но он предпочитает свободу, да и с масонами связываться не хочется…

— А! — фыркнул мистер Ли. — То есть мне заранее поставить себя в пику будущему… кому? Королю?

— Нет, это будет слишком похоже на Англию и мало кому здесь понравится, — возразил мистер Кенуэй. — А будущий лидер должен быть поддерживаем большинством колонистов, иначе не успеем закончить войну, как начнется бунт.

— Но ты заранее решил, кого выберут? — Чарльз улыбнулся. — Узнаю старого друга.