Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 267

Шэй привычно не задавал излишних вопросов. Мимо готовых к сражению солдат пробраться труда не составило — холмистая местность позволяла, да и растительность здесь была густая. В эти места война пришла впервые, и было немного горько осознавать, что совсем скоро эти земли будут вытоптаны и залиты кровью. Не такой Шэю хотелось бы видеть Америку…

Лафайета Шэй узнал сразу. Тот был среди офицеров, которые крутились у палатки главного штаба на Вэлли Фордж, но даже если бы он не мелькал там, то все равно было понятно, кто здесь самый главный. Внешне француза Шэй оценил высоко: умное лицо, ясный лоб, проницательный взгляд. Еще можно было сказать, что маркиз красив и наверняка отлично умеет драться — это видно по изящным, но скупым движениям.

Мистер Лафайет прогуливался вдоль гребня холма и с неудовольствием слушал доклад какого-то щуплого индейца в причудливых одежках — вроде тех, в которых Коннор когда-то впервые появился в доме Хэйтема.

Разговора не было слышно, но ближе подобраться было нельзя — местность открытая. Шэй повернулся к засевшему рядом в кустах любовнику и поглядел вопросительно.

— Подождем, пока разойдутся, — тихо скомандовал мистер Кенуэй. — Потом я выйду, а ты…

Закончить он не успел. Поблизости кто-то заорал, и мистер Лафайет торопливо закончил разговор. Индеец еще немного постоял — и шустро метнулся к ближайшему дереву, взобрался наверх и исчез в густой кроне. Позже листва зашуршала чуть дальше. Охотник, наверное…

Но сейчас Шэя больше занимало, что за шум. В расположении войск и без того было шумно, взбудораженные солдаты перекликались и перемещались, по сто раз перепроверяли оружие и то и дело норовили высунуться, чтобы поглядеть, что там впереди. Все чего-то ждали.

А Шэй дождался того, чего никак не ожидал.

— А, Коннор! — обрадованно воскликнул Лафайет.

Кусты рядом зашуршали, и голос Хэйтема над ухом произнес:

— Вот, чего нам определенно не хватало.

— Планы меняются? — уточнил Шэй.

— Послушаем, что он скажет, — буркнул мистер Кенуэй. — А вдруг что умное?

Коннор появился в поле зрения, вполне спокойно отреагировал на то, что его приобняли за плечо, и, не здороваясь, буркнул:

— А где Чарльз Ли?

— Коннор, друг мой… — было слышно, что мистеру Лафайету не по вкусу эта тема. — Генерал Ли отдал приказ наступать — и уехал! А мне расхлебывать! С трудом удалось отвести отряд сюда. А вы? С хорошими вестями?

— Нет, — так же мрачно откликнулся Коннор. — Я проезжал тропами и видел, что армия британцев… большая, — он огляделся. — Куда больше вашего отряда. Скоро они будут здесь. Вам не удастся их перебить.

— Вы уверены, Коннор? — озабоченно нахмурился Лафайет. Все добродушие с него слетело в единый миг.

Ответ раздался с гребня холма:

— Британцы, сэр! Наступают, сэр! Их много, сэр!

— Откуда они взялись? — с досадой поморщился француз.

Коннор проигнорировал риторический вопрос и бросил:

— А за лесом их еще до задницы Дэйви Джонса.

Мистер Лафайет, стоило отдать ему должное, сразу оценил полученные сведения, развернулся и полновесным голосом скомандовал:

— Всем немедленно отступать! Все ко мне! Живо!

Коннор перехватил его за предплечье и кивнул на пушку, установленную почти над обрывом:

— Я удержу позиции. Уводите их отсюда.

Шэй слышал у уха тяжелый вздох Хэйтема, но разбираться было некогда. Мсье Лафайет звонко свистнул — Шэй тоже умел так, в два пальца — и развернулся к Коннору:

— Я оставлю с вами своих лучших людей, пусть охраняют вас. Они пойдут на все, чтобы вы победили. Bonne chance, mon ami.

Коннор коротко кивнул, и Лафайет, хлопнув его на прощание по плечу, отправился в сторону, на ходу призывая своих. Он по-прежнему изящно двигался, хотя Шэй уже заключил, что из него получился бы отличный бандит… или ассасин. Французский ассасин — мистер Кормак таких немало видел в свое время.

Отряды Лафайета поспешно отступали. Несколько человек откатывали назад тяжеленные пушки — Коннору осталась только одна. Ржали кони, орали люди… Шэй ждал приказа, но Хэйтем, по своей излюбленной привычке, дождался одному ему известного момента — и поднялся на ноги, выходя из кустов так же непринужденно, словно из кареты вышел.

Коннор, спешно отдающий команды, замер, а потом выпалил:

— Отец, как ты… Ладно, все потом. Если хочешь помочь, помоги. Нет — просто не мешай.

— Чем тут можно помочь… — Хэйтем глянул вниз и скорбно поджал губы. — Предупреждаю сразу, Чарльз Ли выполнял мой приказ.

— Отлично справился, — хмуро прокомментировал Коннор, припал к пушке, наводя прицел, и отступив, скомандовал: — Пли!

Молоденький солдат поспешно поджег порох в затравочном отверстии факелом, и тяжеленная пушка грохнула выстрелом. Удачным, как машинально отметил Шэй — группу солдат в алых мундирах снесло огнем.

— Молодец, — сорвалось с губ мистера Кормака. — Точно приложил.

— Чего же тут сложного? — Коннор наконец слегка улыбнулся, пока другие солдаты суетились, прочищая дуло шомполом и закатывая новое ядро. — Это не книппелями по мачте попасть, тут много ума не надо.

Британские солдаты попробовали было подобраться врассыпную, но Хэйтем был начеку и отдал приказ солдатам с мушкетами:

— Стреляйте, черт бы вас побрал!

Грянул залп — и атака британцев вновь захлебнулась. Пока те перестраивались и занимали позиции, Коннор любовно нацелился заново, но выжидал, чтобы попасть точнее, и рассеянно буркнул:

— За тобой, отец, не поспеть. Я и не знал, что ты здесь. Хотел сообщить Чарльзу Ли, что сюда тащится целая армия. А тут оказывается, что и вы с Шэем здесь, и мистер Ли уже не только успел нараздавать приказов, но еще и успешно смылся.

Шэй едва не подавился, а мистер Кенуэй выгнул бровь так, что на его лбу собралось несколько морщин:

— Что?.. Коннор, ты собирался… поговорить с Чарльзом?

— Я собирался передать континентальной армии сведения о наступлении британцев, — на этот раз Коннор отнял факел у солдата и выстрелил сам — так же ровно положив еще один отряд. — И мне не хотелось говорить это Вашингтону.

— Делаешь успехи, — странным тоном произнес Хэйтем. — Ты был готов передать сведения тамплиеру, но не ставленнику Конгресса?

— Тамплиер, по крайней мере, пытался защитить мой народ, — Коннор тоже нахмурился. — Тех, кто жил здесь до того, как сюда пришли англичане, французы и прочие. Тех, кто не сумел бы оказать должного сопротивления. Кстати, здесь есть воины онейда. Они проходили теми же тропами, что и я, и едва меня не убили.

— Почему? — полюбопытствовал Шэй.

Коннор выстрелил еще раз и тяжело вздохнул:

— Я же из ганьягэха. Я предатель Конгресса и свободной Америки.

— Как они вообще поняли, что ты из ганьягэха? — Шэй даже растерялся. — Ты вон в ассасинском платье…

— Но лицо-то никуда не денешь, — возразил Коннор. — А кроме того, у меня бусины ганьягэха, амулет охотника и мокасины. Люди Стоящего Камня иначе украшают обувь.

Шэй не удержался, ляпнул:

— Как вы вообще все это различаете?

— Шэй! — Коннор даже отвлекся и поморщился. — Ты же отличаешь англичан от ирландцев, а ирландцев от шотландцев? А ведь вы все бледнолицые.

— Э-э… — мистер Кормак растерялся. — Да. Прости, Коннор.

Хэйтем пошевелился и недовольно произнес:

— Не отвлекайся. Видишь, подбираются?

Коннор торопливо припал к прицелу, выстрелил и удовлетворенно отметил:

— Больше не подбираются. Шэй, ты бы мог сходить и проверить, далеко ли отошел Лафайет со своими людьми. Этих позиций нам долго не удержать. Я дрался при Лексингтоне и Конкорде, и знаю, на что способны пушки, а на что — британцы.

Мистер Кормак послушался. Не время было спорить с тем, что двадцатидвухлетний ассасин позволяет себе командовать им — тамплиером, которому до пятидесяти остается немногим больше двух лет. Это же Коннор, сын.

Шэй промчался сквозь перелесок на другую сторону холма и увидел, как отступают колонисты. Самого Лафайета уже не было видно. Его отряды растянулись на сотни ярдов, а последними, конечно, катили пушки. Орудия было бы очень желательно сохранить, а потому мистер Кормак вернулся с неутешительными сведениями.