Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 242

— Да ладно, продолжай, — Шэй фыркнул. — Мне, может, нравится.

Вставать не хотелось… Но было необходимо. Еще придется выйти на палубу, поговорить с Коннором, выяснить ближайшие планы. Убедиться, что все дежурные на своих постах, если «Аквила» выйдет в море; или привычно попрощаться с командой на ночь, если останется в порту…

— Идти будем медленнее, — предупредил Шэй. — И, наверное, надо будет сделать остановку… где-нибудь, где можно не только запастись водой и едой, но и подлатать борт, который ты ободрал при абордаже, и купить снаряды.

— Наверняка по пути что-нибудь будет, — Хэйтем, оставшись на кровати в одиночестве, сразу занял все пространство и удовлетворенно вытянулся. — Когда узнаешь, каким курсом идем, сообщи.

Март 1778, остров Тортуга

— Неужели нельзя было выбрать другое место? — ворчливо буркнул Хэйтем, с подозрением оглядываясь.

— Это было логично со всех сторон, — возразил Шэй. — Во-первых, здесь точно найдутся снаряды на любой вкус. Во-вторых, нам строго по пути. В-третьих, груз тут в большей безопасности, чем где бы то ни было в этих водах, потому что Тортуга — место ненападения.

— Никогда не мечтал тут оказаться, — Хэйтем не возразил против аргументов, а это уже было неплохо. — Да еще и Коннора куда-то понесло…

— Не пропадет, — хмыкнул Шэй. — Всю команду понесло, только мы у пристани топчемся. Куда бы ты хотел направиться?

— В Нью-Йорк, — отрезал мистер Кенуэй. — Откуда мне знать, куда? Это ты эксперт по местным… достопримечательностям, тебе и карты в руки.

— Провести экскурсию? — улыбнулся Шэй.

— По местам твоей боевой славы? — в тон откликнулся Хэйтем.

— Да я нечасто вообще-то здесь бывал, — пояснил капитан Кормак. — Я больше по северной Атлантике ходил, а последние годы в Старом Свете болтался. Так что примерно, конечно, знаю, но тут все могло поменяться. Жизнь здесь очень… интенсивная.

— Я бы предпочел провести ночь на корабле, — подумав, решил мистер Кенуэй. — Но до того неплохо бы где-нибудь поесть, разбавить меню из солонины и бобов. Только, Шэй, в самом приличном месте. И мне наплевать, сколько это будет стоить.

Мистер Кормак покачал головой:

— Здесь как раз торжество свободы, которой добивается Коннор. Привилегированных мест нет, цена зависит только от качества, а те, у кого водятся деньги, вовсе не обязательно приличные люди. Но я попробую. Идем!

Он первым зашагал от причала в сторону поселения. Солнце начинало опускаться за горизонт около шести вечера, и сейчас, в десятом часу, было уже темно. Вернее было сказать, что небо было темным, потому что в самом поселении горели огни, и улицы были ярко освещены. Тьма гнездилась только в кустах и на задних дворах. Впрочем, Тортуга была как раз тем местом, где прирезать могут и при свете дня.

Несмотря на вечер, народу гуляло множество — и чем дальше от пристани, тем меньше попадалось трезвых. Вскоре стало можно разобрать и музыку, несущуюся откуда-то. Мотив был знакомым, и Шэй начал машинально насвистывать в тон скрипке, пока Хэйтем не ткнул его в бок.

Первое же попавшееся здание оказалось таверной. На вытоптанной площадке перед входом отплясывала молодая женщина, лихо задирая юбки, а вокруг — на заборе, на мешках, на поленнице и на небольшом балкончике мансарды — разместились зрители, одобрительно топая, хлопая и посвистывая.

Шэй приостановился, оценивая возможность зайти в заведение, не начав случайно драку, и увидел, как к плясунье присоединился хохочущий мужик. Одет он был в стиле «с кого что снял»: роскошный камзол с позументами, кавалерийские штаны с кожаной леей по всей длине и дырявая шляпа. Кажется, соломенная, но под слоем грязи точно определить было нельзя. Мужик обхватил партнершу по танцу за талию и посадил себе на плечи, девица начала его погонять голой пяткой, как коня, а потом и свалилась на землю под смех зрителей. Мужик принял эффектную позу и пальнул в воздух, знаменуя окончание танца. И раскланялся.

— Я так понимаю, антракт, — раздался над ухом голос Хэйтема.

— Сюда мы не пойдем, — решил Шэй. — Придется всех расталкивать, точно подеремся.

Улица была не слишком широкой и выглядела довольно мило — мостовая из камешков, резные наличники на окнах, мезонины и башенки… И везде — вьюнок. Вьюнок увивал стены и балконы, стелился по земле, опутывал кусты.

Шэй услышал позади шум и отшатнулся в сторону, прихватив Хэйтема за локоть. Вовремя — мимо проскакала взмыленная лошадь, на которой свисали трое людей, но не на спине, как полагалось бы, а по бокам и на шее. То ли пытались остановить, то ли просто катались так…

— Что тут происходит вообще? — пробормотал мистер Кенуэй, но Шэй не ответил.

Во-первых, сам не знал; во-вторых, вопрос риторический.

Пройдя мимо нескольких закрытых по вечернему времени лавок («лучший виски на Тортуге», «лучший виски в Новом Свете» и «лучший виски в мире»), Шэй свернул в сторону и потянул Хэйтема мимо темных домов, где не горело свечей и не раздавалось шума. Видимо, их обитатели разбрелись по тавернам, а может быть, пытались спать. Или даже спали, если привычные.

В одном из дворов громко сквернословила грудастая тетка в сбитом чепце, в другом под свист мальчишек дрались собаки.

Наконец подвернулась еще одна таверна. Тут было потише, хотя музыка тоже играла. Шэй невесть чему обрадовался — узнал мелодию ирландской джиги. Но во дворе никаких танцев не было, только двое пьяных мужиков заверяли друг друга в братской любви, лежа в грязной луже. Исходя из их откровений, высказанных невнятно и не очень понятно, можно было предположить, что обоих из таверны вышвырнули, а потому они друг друга любят, а весь остальной мир — нет.

— Зайдем? — Шэй повернулся, заглядывая в глаза любовнику.

Было довольно темно, но во взгляде Хэйтема отражались яркие огоньки горящего в отдалении фонаря.

— Пожалуй, — тот кивнул. — Только давай обойдемся без драки?

— Постараюсь, — клятвенно заверил Шэй и толкнул дверь.

Ирландская джига зазвучала громче, и стало видно, что внутри таверны вовсю танцуют. Несколько поддатых веселых моряков, на взгляд Шэя, составляли вполне симпатичный ансамбль, хоть танец и выглядел комичным. Кто-то глазел на них, в углу с шумом что-то отмечала разномастная компания — небось, ограбили кого или потопили. На стойке восседала красивая, но ярко раскрашенная женщина и покачивала длинной ногой, освобожденной из-под подола. Женщина пила что-то и смеялась, а у ее ног суетились двое мужчин. Вроде бы пытались обуть… или, наоборот, разуть. До двоих «новеньких» никому и дела не было.

— Ты когда-нибудь ел местные блюда? — спросил Шэй, ловко лавируя среди народа.

— Не доводилось, — коротко отозвался Хэйтем. — Я вообще в этих широтах был только один раз, и мне было не до того.

— Тогда оценишь, — мистер Кормак отловил разносчика, в обеих руках которого были целые «веера» кружек. — Эй, парень, пожрать найдется?

Собственно, это был не вопрос, Шэй просто обозначил свои намерения.

— Если заплатишь, — в тон отозвался разносчик.

— За этим дело не станет, — Шэй хлопнул себя по кошельку на поясе. — Только нам бы не здесь, а унести.

— И это можно, — покладисто кивнул тот. — Говори, чего хочешь, я на кухню передам.

Шэй оглянулся на Хэйтема, но тот только пожал плечами, и мистер Кормак принял решение сам:

— Мяса. Нормального, а не этих ваших тощих куриц. И так, чтобы мы потом к девкам могли пойти, а не дышали пламенем. Еще мидий собери, тех, вкусных, в кокосовом соусе. Креветок и крабовых спинок, тоже с этим… красным…

— И это все? — с недоверием спросил разносчик.

— Хлеба еще положи, — фыркнул Шэй, а на удивленный и даже подозрительный взгляд сдался. — И рома, конечно.

Парень сразу расслабился и повеселел, заулыбался, демонстрируя отсутствие левого клыка:

— Какого? Получше или подешевле?

— Обижаешь, — Шэй почти победоносно поглядел на Хэйтема. — Давай большую бутылку аньехо, лучшего! И этих ваших лимонов давай, а то я вашей воды боюсь.