Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 236

— Да, — напряженно откликнулся Хэйтем. — Стоит на якоре. Давай-ка поближе, Коннор.

— Трави, — зычно выкрикнул Шэй, не дожидаясь капитанского приказа.

На палубе возникла неразбериха, но паруса подобрали — кое-как, и теперь «Аквила» шла много медленнее. Коннор смог, наконец, легко провернуть штурвал и, оглядев шлюп — а теперь было видно, что судно именно грузовое — заметил:

— Похоже, корабль покинут.

Хэйтем резко сложил подзорную трубу и вернул ее Шэю. Мистер Кормак ожидал, что любовник снова начнет возмущаться, но тот только с досадой произнес:

— Черч всегда был скользким мерзавцем.

Шэй понятливо кивнул. Теперь, после склада в Нью-Йорке и покинутого «Приветствия», добраться до бывшего соратника стало для Хэйтема делом чести. Он просто не мог себе позволить дважды подряд уступить кому-то.

— Враг по курсу! — завопили на палубе. — Они удирают!

Матросы, может, и не были в курсе, за кем именно велась охота, но о том, что преследуют украденный у колонистов груз, конечно, знали. И вовсе не собирались отступаться от добычи. Шэй услышал звуки выстрелов, видел, как два ядра пролетели прямо над водой и благополучно утонули, и выкрикнул:

— За ними! Все паруса отдать!

Благодаря тому, что травили через задницу, опустить паруса удалось в считанные секунды, так что «Аквила» шустро набрала ход, а Коннор громко и грязно выругался. Но Хэйтем даже не сделал ему замечания, а яростно выпалил:

— Скорость, Коннор! Нам нужна скорость!

Шэй не стал орать, что скорость — и без того хорошая, с ней бы не расшибиться в лепешку о любую из скал. Коннор направил корабль вслед удирающему врагу, даже не выясняя, на каком судне враг, сколько их впереди, и в свою очередь заорал:

— Меняем галс! Стаксель к ветру! Пушки, мортиры, фальконеты — заряжай!

В проливе пришлось лавировать, и Шэй, помогая придерживать штурвал, почти восхитился бледным и сосредоточенным сыном. Тот упрямо сражался со слишком подвижным бригом и умудрялся выруливать даже там, где столкновение казалось неизбежным. На лбу Коннора от напряжения проступили вены, косичка на виске была влажной от пота, а губа — прокушена, но он вывел «Аквилу» на открытую воду.

Хэйтем цепко схватился на перила и выкрикнул:

— Ты как будто хочешь дать ему уйти!

Это было несправедливо, но вступиться за сына Шэй сейчас не мог, да и самому Коннору было не до того — по верхам мачт неслабо рвануло ветром, и кто-то на носу оглушительно завопил:

— Шквал, сэр!

Только этого не хватало! Крепкий ветер дул рывками, сезень на гроте окончательно распустился, «Аквилу» мотало, словно игрушечный кораблик в весеннем ручье.

— Берегись, кэп! — выкрикнул кто-то — и только тогда Шэй услышал звук бортового залпа.

— Линейный, линейный! — заволновались на палубе.

Хэйтем возвысил голос:

— У него эскорт! Надо сначала убрать их, они не дадут нам подойти ближе!

— Знаю, отец! — выкрикнул Коннор и потребовал: — Фальконеты! С борта стрелять только по линкору!

— Дай мортирный залп! — потребовал Шэй.

— Слишком близко, — недоверчиво отозвался тот, но проорал. — Давай и мортирами, хуже не будет!

«Аквила» ощетинилась оружием со всех сторон; стреляли немного неслаженно, но успешно — три шхуны погибли почти сразу. Оставшиеся две стали много осторожнее. Мистер Кормак не выдержал и, оттолкнув артиллериста, из фальконета «снял» еще одну шхуну. До последней с его места было не дотянуться.

Коннор натужно развернул бриг и завопил:

— Книппелями заряжай!

Обычно Шэй протестовал против книппелей — ненадежное средство, но тут особо и выбора не было. Затопить корабль было никак нельзя, Коннор стремился именно за грузом, так что единственный способ гарантированно остановить линейный и не потопить его — это сломать мачту, а лучше — две.

Пытаясь подстроиться для выстрела книппелями, Коннор вынужденно подставил «Аквилу» под бортовой удар линейного корабля, да еще и книппелями не попал — поздно отдал команду, снаряды ушли в воду.

Хэйтем раздраженно высказался:

— Как ты умудрился стать капитаном с такими навыками?

Коннор отвечать не стал. Шэй собирался ответить, но тут ему на глаза попалась оставшаяся шхуна и он вновь припал к фальконету, прицеливаясь. Наученный горьким опытом артиллерист уступил ему, не дожидаясь, пока пнут.

На второй заход Коннор пошел куда осторожнее. Шэй даже узнал маневр: сначала пройти достаточно далеко, заставить капитана линкора совершить выстрел, а пока тяжеленный корабль перезаряжается и пытается развернуться, пройти второй раз. Теперь Коннор был куда внимательнее — команду отдал вовремя…

На палубе вдохновленно заорали:

— В яблочко, капитан!

Шэй видел, как грот-мачта линкора покосилась и с оглушительным треском рухнула в воду, срывая паруса. Коннор начал отводить бриг подальше, и Шэй торопливо выкрикнул:

— Книппели перезаряжай!

Стоило для верности сломать и фок-мачту. Чтобы уже точно никуда не делся. Капитан Кенуэй на такое самоуправство не возразил, а напротив, сам отдал приказ стрелять, когда выправил «Аквилу».

— Потопи его, чтобы не ушел! — выкрикнул Хэйтем.

Коннор яростно возразил:

— Нет, мне нужен его корабль! Груз должен уцелеть!

С этим спорить было бессмысленно, так что оставалось только смириться с решением капитана. Мистер Кенуэй предпочитал держать бразды правления в своих руках, но на борту против слова капитана возразить не мог.

Да и линейный остановился. На борту его что-то горело, люди метались и кричали. Шэй глубокомысленно поглядел на это и усмехнулся — небось, не ожидали, что их, на многопушечном линкоре с сопровождением, сможет победить какой-то один слишком вертлявый бриг.

Теперь оставалось уже совсем немного. Матросы возбужденно перекликались, отмечая победу, но тут случилось то, чего Шэй никак не ожидал. Хэйтем рывком отшвырнул Коннора от штурвала и занял место за рулевым колесом.

Мистер Кормак настолько опешил, что даже не попытался этому помешать, хотя это был настоящий бунт на корабле! Или… Как вообще называется то, когда пассажир с помощью рукоприкладства отстраняет капитана от управления?!

Коннор, отлетевший к боку кормы, ухватился за фальшборт и потрясенно воскликнул:

— Что ты делаешь, отец?!

Хэйтем развернул штурвал и повел «Аквилу» прямо на таран. Да еще и яростно бросил:

— Кладу этому конец!

Это было настолько поразительно, что Коннор, с трудом поднявшийся на ноги — по инерции заносило неплохо — продолжал наблюдать. Шэй тоже с чувством глубочайшего удовлетворения проследил за тем, как возлюбленный, резко отвернув, со скрежетом прошел вдоль линкора, ободрав борт «Аквилы», и звучно выкрикнул:

— На абордаж!

— О-о-о, — протянул Шэй и восхищенно усмехнулся. — Кровь Эдварда взяла свое?

— Помолчи, — задыхаясь, выпалил Хэйтем.

И больше не сказал ни слова — бросил штурвал и устремился на борт линкора.

Коннор ограничился коротким:

— Ну и ну, — после чего заорал: — Сцепить корабли! — и отправился вслед за отцом.

Ну что ты будешь делать… Шэй обреченно взялся за командование — надо же было сориентировать команду и провести абордаж по-человечески, а не так, как эти двое…

— Подтягивай! — громко заорал Шэй. — К оружию! К фальконетам! Прикрыть с квартердека!

Всего борта Шэй не видел, но с кормы полетели «кошки», а нос отошел под углом, так что пришлось уточнить:

— Корма, вяжи крепче! На носу — тяни!

Разболтанная команда Коннора все-таки собралась — и сделала что-то полезное, так что мистер Кормак оставил капитанский мостик — и рванулся на борт линейного, где уже вовсю яростно сражался Коннор. Хэйтема не было видно.

Коннор явно увидел капитана Кормака, попытался было повернуться, но ему не дали — пришлось успокоить какого-то слишком ретивого моряка с абордажной саблей. Он повернулся второй раз, но кто-то снова наскочил сзади, и зазвенела сталь. Добив и второго, Коннор уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но сбоку, как бык, бросился новый противник, и Шэй понял, что и поговорить-то толком не дадут… Пришлось Коннору помочь. Шэй торопливо спрыгнул с борта, положив сразу двоих и встал спиной к спине с Коннором. Тот рвано выпалил: