Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 171

Костер был небольшим, освещал примерно на ярд вокруг, так что голосу из темноты мистер Кормак не удивился. Подобраться неслышно было легче легкого.

— Прошу прощения, что прерываю беседу двух капитанов о портовых сделках, — извинился Хэйтем, а яд едва не капал. — Позже побеседуете.

Шэй оглянулся и увидел, как мистер Кенуэй в плаще, шейном платке и неизменной треуголке возвышается на самом краю круга света. Немного странно было то, что левую руку Хэйтем держал слегка неестественно, однако эта деталь быстро разъяснилась. Мистер Кенуэй снял треуголку, обнажив все так же небрежно собранный хвост, а потом и распахнул плащ, явив взгляду исподнюю рубаху и портки. Шэй догадался, что плащ ему приходилось придерживать — чтобы не развевался и не выставлял на всеобщее обозрение это непотребство.

— Да ничего такого особенного мы не обсуждали, — усмехнулся Шэй и стянул с лавки полотенце. — Садись. Принес что-нибудь?

Мистер Кенуэй безукоризненным движением переступил через миску и ноги Коннора и аккуратно опустился на лавку. Шэй успел услышать, как что-то звякнуло, но любовника больше не видел — тот был за его спиной.

— Я вытащил трактирщика из кровати, — пояснил Хэйтем, — однако не думаю, что он держит обиду. В конце концов, я заплатил за весьма посредственное вино столько, сколько за него не дерут даже британские судоходные компании. Три бутылки — единственные и последние, это личный запас.

— Значит, завтра в Гарлеме прихвачу еще и вина, — сделал вывод Шэй. — Первая партия мяса почти готова. Кажется, потому что не видно ни черта.

— По запаху же чувствуется, — укоризненно заметил Коннор. — Еще пара минут — и надо снимать, иначе начнет подгорать и от прутьев трудно отодрать будет. Кстати, мне завтра тоже надо в Гарлем. И я тоже могу прихватить вина.

Мистер Кенуэй с неудовольствием уточнил:

— Ты полагаешь, на «Морриган» поместится недостаточно вина для нас троих?

— Это вряд ли, — покровительственно откликнулся Шэй. — Трюмы на «Морриган» вместят столько, сколько мы втроем и за год не вылакаем. Коннор, нет никакого смысла гонять оба корабля, можешь отправиться со мной.

— На радость мистеру Гисту, что ли? — с сомнением отозвался сын. — Тогда уж лучше ты со мной.

— Чтобы Фолкнер вдоволь поиздевался? — парировал Шэй.

— Хватит спорить, — прервал их Хэйтем. — Иначе на вельботе отправитесь.

— А давай мистера Кенуэя отправим? — Шэй повернулся и подмигнул сыну. — И тогда он не будет нас отчитывать за выбор вина.

— Не пойдет, — со вздохом отверг шутливую идею Коннор. — Я же не могу сообщить магистру тамплиеров, от кого и как получать письма!

— А жаль, я бы почитал, — фыркнул Хэйтем. — Можете кататься по очереди, чтобы экипаж «Морриган» и «Аквилы» не расслаблялся. Кстати, в таверне я слышал со второго этажа чей-то оглушительный храп…

— Тогда завтра отправимся на «Морриган», — немедленно переменил решение Коннор и печально объяснил: — Это наверняка Фолкнер. Когда он пьян, то храпит так, что хоть склянки на четыре отбивай — не слышит.

— Так, может, наоборот? — Шэй полотенцем снял раскаленные прутья с рогулек и поднялся, дуя на пальцы. — В воспитательных целях поднять поутру?

Коннор сполз с лавки и принялся нанизывать мясо на оставшиеся вертелы, но предложение отринул:

— Пусть уж проспится. Отдыхать — так всем. А что, мистер Гист не пьет?

— Издеваешься? — Шэй даже прутья опустил. — Просто у него удобная каюта, а еще он обычно не надирается до поросячьего визга без хорошей компании и повода. То есть была бы хорошая компания, а повод, конечно, найдется… Хэйтем, а больше там, в таверне, на тебя никто не… Ну, то есть местные тебя как приняли?

— В зале было пусто, — Хэйтем догадался, о чем именно вопрос. — Но я думаю, что больше не захотят связываться. Хотя, конечно, если бы сейчас кто-то возжелал драки, я был бы в незавидном положении — мне вовсе не хотелось бы демонстрировать исподнее.

Коннор справился с задачей и явно собирался плюхнуться прямо на землю, как Хэйтем немедленно прервался и загремел бутылками, освободив холщовый мешок. И протянул плотную ткань сыну:

— Не сиди на холодном. Я, может, еще внуков увидеть хочу. Если мы, конечно, раньше друг друга не убьем.

— Отец! — Коннор сердито вырвал тряпку из его рук. — Во-первых, я от «Октавиуса» плыл в ледяной воде — и ничего. Во-вторых, у меня нет той, которую бы я хотел назвать своей женой. И в-третьих… Ты спас меня из петли, и именно поэтому мы сейчас здесь.

— Это тебе пока ничего, — пробурчал мистер Кенуэй, игнорируя последнее замечание. — Но то, что легко сходит с рук в юности, в более зрелые годы может окончиться печально.

— А Шэй рассказывал, что так же добирался до «Миранды», когда ему было за тридцать, — мстительно воскликнул Коннор. — Нормально же окончилось, не печально?

Мистер Кормак только хмыкнул и протянул ему подостывшее мясо на вертеле:

— Не нарывайся, — посоветовал он.

Коннор возмущенно засопел, но и уселся, и еду принял. И с наслаждением втянул воздух носом. Шэй подтолкнул любовника в бок и протянул прут с мясом и ему. Пахло действительно изумительно. А может, это после клейстера из фасоли так казалось? Как бы то ни было, Шэй почувствовал, как в душе разливается умиротворение. Вкусная еда, дорогие люди рядом… А впереди еще несколько дней покоя и мелких радостей, если, конечно, в письмах не будет чего-то такого… Но подобная возможность оставалась абсолютно всегда, и Шэй почти научился это игнорировать — иначе можно и вовсе не жить, в постоянном-то ожидании неприятностей.

Коннор принялся за еду последним — приносил молитву своему богу, и в этот раз грех было бы не поблагодарить Таронхиавакона. В конце концов, только благодаря ему и охотничьей удаче, что он на пару с Атаэнсик ниспослал Коннору, удастся лечь спать не голодными. Вот только запить хотелось.

Мистер Кенуэй, очевидно, подумал о том же, потому как отложил на скамью вертел, старательно отыскав для него устойчивое положение, и потянулся за бутылкой. И несколько рассеянно покрутил одну в руках:

— Есть нож?

— Неа, — прочавкал Шэй.

Коннор тоже отрицательно помотал головой. Видимо, нож остался там же, где тот разделывал тушки. Хэйтем уже успел приподняться, когда Шэй отер жирные руки полотенцем и потребовал:

— Дай.

Мистер Кенуэй, не успев подняться толком, опустился на лавку и протянул бутылку капитану Кормаку. Шэй не мог удержаться. Он, слегка рисуясь, взболтал бутылку и резким движением ударил по донышку. Пробка ожидаемо выскочила, описала дугу и исчезла в зарослях смородины — вероятно, навсегда.

— Похвальное умение, — насмешливо прокомментировал это мистер Кенуэй.

— Я тоже хочу попробовать, — вдруг потребовал Коннор. — Фолкнер показывал, но у меня всегда находился нож, и мне не довелось.

— Пробуй, — Шэй протянул Хэйтему открытую бутылку, а сыну — закрытую. Сам взялся за последнюю, но не спешил, наблюдая за Коннором.

Парень зажал прут с мясом между коленей и взялся за открывание с напряжением ученого, проводящего на себе опыты. Оба его отца замерли, с интересом наблюдая. И Коннор показал себя во всей красе: пробку ему удалось выбить безо всякого труда, но от любопытства он склонился над бутылкой слишком сильно, а потому пробка, вылетевшая с сочным звуком, пролетела недалеко. Коннор грязно выругался и схватился за лоб.

— Осторожно, так и мозги выбить можно, — фыркнул Шэй, но не похвалить не мог. — А здорово вышло.

Мистер Кенуэй тоже промолчать не мог:

— Где ты выучился подобным выражениям? — звенящим голосом вопросил он. — Уж точно не у меня в доме!

— У… моряков, — неловко ляпнул Коннор, стрельнув взглядом на капитана Кормака.

Шэй попытался припомнить, когда бы при Конноре поминал Дэйви Джонса в таком унизительном положении — и не смог. Но было, наверное…

— Извини, отец, — Коннор пришел в себя и еще раз потер лоб. — Обычно я стараюсь не ругаться при тебе, это от неожиданности.

— Я тоже стараюсь, получается не всегда, — ободрил его Шэй.