Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 128

— О, — Хэйтем тоже откинулся на стуле, а его лицо выражало весьма сложную гамму чувств.

Шэй понял, что стоит немедленно вмешаться:

— Значит, раньше Коннор с Вашингтоном не были знакомы?

— Выходит, нет, — пожал плечами Чарльз. — Впрочем, какая разница. Теперь уже точно знакомы. Правда, близким знакомством я бы это не назвал. Главнокомандующий Вашингтон его наверняка запомнил, но говорил… Пожалуй, как с любым отличившимся солдатом бы говорил.

Хэйтем прошелся по комнате, обдумывая услышанное, а потом резко повернулся на каблуках:

— Обсуждалось ли еще что-нибудь… значимое?

— Финансирование, — продолжил свой рассказ мистер Ли. — Конгресс принял решение наладить выпуск колониальных купюр, чтобы в будущем полностью отказаться от британских денег.

— Вот как? — мистер Кенуэй удивленно приподнял бровь. — А под какое обеспечение будут выпускаться новые купюры?

Чарльз дернул подбородком, как будто сдерживал смех, но ответил вежливо и ровно:

— Под обеспечение будущими налогами.

Шэй поглядел на мистера Ли искоса. Он не слишком разбирался в политике и экономике, но даже на его взгляд дилетанта, обеспечение неких долговых обязательств чем-то, чего еще и в помине нет, это как-то…

— Недоумки! — с холодной яростью выпалил мистер Кенуэй. — Пора это прекратить. Пора всё это прекратить! Чарльз, ты немедленно отправишься в Нью-Йорк. Я дам тебе рекомендательное письмо, чтобы все бумаги Питкэрна были выданы тебе. Разберешься, над чем он работал, и устроишь или возобновишь самые нужные знакомства. Но самое главное! У Питкэрна наверняка должны быть списки вооружения британской стороны. Найдешь самые уязвимые склады, корабли — что угодно — и передашь мне информацию. Без вооружения эта континентальная армия долго не протянет.

Мистер Ли шумно засопел, почти как Коннор, и уголки его губ опустились. Он явно что-то обдумывал, и это вызывало у него нешуточные сомнения.

— Я-то, конечно, могу… — он глядел то на магистра, то на Шэя. — Но мне это кажется не слишком разумным, потому что… Хэйтем, ты ведь даже договорить мне не дал. Во время нашей беседы Вашингтон предложил мне занять место генерала в его будущей армии. В качестве компенсации за проигранные выборы. Мне нужно было обязательно добраться сюда, и я попросил отсрочки, но оставил за собой возможность согласиться на предложение. Не лучше ли отправиться с Вашингтоном?

Хэйтем, явно готовый спорить, неожиданно долго молчал, прежде чем процедил:

— Пожалуй, так действительно было бы лучше. Донеси до этого умника мысль, что его первой целью должен стать Бостон. Но в Нью-Йорк тоже нужно, а у меня на это времени… Шэй…

Мистер Ли вздохнул:

— Вашингтон хотел первым делом отправиться как раз в Нью-Йорк. Если я не буду его отговаривать, пожалуй, так и поступит.

— Отлично, — кивнул Хэйтем. — Нагони его в Нью-Йорке, забери бумаги Питкэрна и начинай «бостонскую кампанию». После «бостонской резни» и «бостонского чаепития» этот злополучный город наконец должен покориться.

— Уверен, Хэйтем? — Чарльз все еще хмурился. — У колонистов не хватает снаряжения и пороха, а британцы смогут получать подкрепление с моря.

— Уверен, — жестко отчеканил мистер Кенуэй. — Я даю тебе слово, Чарльз, что Вашингтон возьмет этот чертов Бостон. Только ради Отца Понимания, пусть подождет с атакой до моего сигнала. Переговоры провалились, но я по-прежнему считаю, что вопрос можно решить с минимальными потерями. Теперь я возьмусь за это сам.

— А мистер Кормак? — Чарльз лукаво кивнул на Шэя. — Поможет?

— Поможет, — мрачно откликнулся Хэйтем. — Послужит мне личным телохранителем. Как-никак, он у нас главный специалист по ассасинским диверсиям. Чего еще ты, Чарльз, мне не сказал? Информацию выдаешь по кускам, как солдат неопытный.

— Да вроде все сказал, — мистер Ли задумчиво пощипал пальцами ус. — Мне бы тоже такой Кормак пригодился, с личным-то кораблем. А то и в Нью-Йорк поспеть надо, и в Бостон тоже… Но больно цена высока. Куда тебе писать-то теперь? Сюда? Не нравится мне хозяин этой халупы. Меня пропустил, может и письмецо прочесть.

— Я ему внушение сделаю, — хмыкнул Шэй. — У толкового капитана на забалует.

— У толкового обеспеченного капитана, — поправил Хэйтем. — Пиши сюда, если не появится других распоряжений.

— Тогда дождусь рома — и пойду, — принял решение Чарльз. — Вам лошадь, кстати, не нужна? А то, выходит, мне опять морем идти, куда мне лошадь-то теперь?

— Мне пригодится, — встрепенулся Шэй. — А то вечно у мистера Кенуэя одалживаюсь. Мистер Ли, почем отдадите?

— Да я ее за десять шиллингов взял, — хмыкнул Чарльз. — Потому что кляча. Не то чтобы старая, просто ленивая и пугливая.

— Тогда десять шиллингов — и ром сверху, — фыркнул Хэйтем. — Потому что мистеру Кормаку в ближайшее время пить не придется.

Шэй печально вздохнул, но спорить не стал. Понимал, что пока остается нерешенной проблема с сыном, бдительности терять не следует…

А потому — может, оно и к лучшему. Самое главное — Хэйтем больше не предается мрачному отчаянию, а строит новые планы. А впереди стояла понятная, хотя, может, и не самая простая задача — найти Коннора и наставить его на путь истинный.

Комментарий к 17 июня 1775, Бостон

* Нынешний конный памятник Людовику Четырнадцатому на том же месте — не тот, что видел Шэй. Ту статую в полный рост снесли в 1792-м во времена Великой Французской революции.

* По истории и по игре, Джордж Вашингтон принял назначение 16 июня 1775 года, а Джон Питкэрн погиб 17 июня. Но тогда становится непонятным, как Коннор, в игре присутствовавший при назначении, успел к 17 июня добраться из Филадельфии до окрестностей Бостона. Ни по суше, ни по воде в те времена так быстро это сделать было невозможно. Нами было принято решение “сдвинуть” Вашингтона на пару дней раньше с тем расчетом, что голосование могло быть проведено раньше, а 16-го состоялась торжественная церемония, на которой присутствовать Коннору уже было не обязательно.

========== 24 июня 1775, фронтир ==========

— Дальше идем пешком, — объявил Шэй.

Вокруг шумел лес, густой и тихий. До фронтира война еще не докатилась, и здесь даже живность водилась — Шэй то и дело замечал в траве бурые летние шкурки шустрых зайцев. Однако ветер уже доносил легкий запах гари и дыма, и именно это стало для мистера Кормака сигналом спешиться и проделать дальнейший путь пешком.

Хэйтем раздраженно соскользнул с седла, но спорить не стал. Шэй мельком поглядел на него, не понимая, чем успел вызвать недовольство магистра: задание выполнил точно и аккуратно… Однако Хэйтем глядел не на него. Хэйтем глядел в сторону, но взгляд был почти отсутствующим, и Шэй догадался, что мистер Кенуэй просто готовится к разговору. Подготавливает, так скажем, почву, а значит, укладывает в голове по пунктам, что именно он желает сказать. Судя по сведенным бровям и сжатым в ниточку губам, сказать он хотел очень многое.

Шэю не слишком хотелось оставлять здесь лошадей, он опасался, что, кроме зайцев тут и кто похуже может водиться, но выбора не было, и он закрепил поводья на толстой ветке раскидистого дерева. Хэйтем рассеянно погладил по холке своего коня, сменившего Пегаса, и утешающе произнес:

— Мы скоро вернемся, Гефест. Зато здесь свежая трава, а не гнилое сено в осажденном Бостоне.

— А почему Гефест? — полюбопытствовал Шэй. — Я помню ту книгу про греческих богов, что ты давал мне почитать. Гефест же вроде был хромым? Почему ты назвал так коня?

— Потому что когда я впервые привел его подковать, этот красавец дал криворукому кузнецу копытом в лоб, — мистер Кенуэй ласково погладил лошадиную морду. — И правильно сделал. Куда дальше, Шэй?

— Сейчас пройдем к кромке леса, — начал инструктировать мистер Кормак. — Оттуда будет видно поселок, но нам в поселок не надо, наш Коннор обосновался подальше от людей. Пойдем по тропинке влево, там раньше был чей-то домик. Может, охотничий, я не знаю. Домик сгорел, черт его знает почему. И вот там-то Коннор и обитает, если, конечно, еще не удрал. Местные в поселке его опасаются. Считают индейским шаманом.