Слово Гермионы (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович - Страница 94

В общем, допзанятия тут в порядке вещей, и моя просьба совершенно не удивила Спраут.

И это замечательно, легальные тренировки — наше все. Не надо быть капитаном Очевидностью, чтобы осознавать: без оптимизации и отработки все мои новаторства мало чего стоят. Мандрагоры в такой ситуации — просто подарок судьбы. Хм-м-м, а боевую практику можно устроить в Запретном Лесу, на тамошних животных. Кентавров, с их дурной привычкой бегать табунами, трогать не стоит, а, скажем, тех же человечков из коры и веток можно и потревожить. Лукотрусы, как их, оказывается, называют, живут на волшебных деревьях и чуть что кидаются на всяких лесорубов, хе-хе.

Хорошо, что вместо топора со мной был диск циркулярки!

И не менее хорошо, что я был под мантией-невидимкой.

Могли же и в глаза вцепиться эти самые лукотрусы. Магической силы в них немного, но деревья защищают до последнего бойца. Весной, получается, повезло — рано прилетел и лукотрусы еще спали. Или от холодов попрятались, это, в сущности, неважно. «Во главу угла — результат», как говорил один умный человек. Результат же таков, что у меня полно волшебной древесины, а лукотрусы, если еще полезут, получат на орехи и желуди.

Профессор Спраут открывает парник, достает привычный горшок с мандрагорой и вручает мне. После чего декан Хаффлпаффа скрывается в седьмом парнике, мне же достаточно просто немного отойти в сторону, благо место открытое. Итак, нацепить наушники, палочку наизготовку. Выдергиваю мандрагору резко, в одно движение. Растение морщится, распахивает рот и тянет цепкие ручонки. Поздно! Подбрасываю и кастую Сферу.

Растение висит в воздухе, а я осторожно, на одну десятую, отодвигаю наушник.

Тишина и спокойствие. Мандрагора в Сфере беззвучно открывает рот, дергает руками и ногами, трясет хохолком. Сфера держит, но постоянно приходится добавлять силы в заклинание. Надвигаю наушники обратно. Отменить заклинание. Поймать мандрагору. Щелкнуть в нос, чтобы не щипалась, и подбросить обратно. Кастануть Сферу. Повторить.

Глава 12

Процесс отработки заклинания захватывает, и время летит незаметно. В реальность возвращаюсь только тогда, когда в глазах начинает темнеть. Нет, перенапряжение тут не при делах. Просто вечер наступает. Да и темнеет раньше из-за этого долбанного непрекращающегося дождя. Мандрагора висит в воздухе, закатив глаза. Да, думаю, если бы меня непрерывно подбрасывали, ловили и роняли сколько-то там времени подряд, тоже лежал бы пластом.

Стоило бы, конечно, помониторить состояние мандрагоры, но это ж надо записи делать, а какие нахрен записи под таким дождем? Отойдя от угара тренировки, обращаю внимание, что опять весь мокрый до самых трусов, даже глаза и уши заливает. Ну, зато волосы в порядке, хе-хе. В смысле, мне не надо будет расчесывать колтуны, долго сушить или заниматься иными утомительными процедурами. Вытер насухо, и порядок, преимущества, так сказать, укороченной стрижки.

И тут меня опять настигает состояние внутренней протечки.

Грязно ругаясь, лезу в карман мантии за прокладкой, хотя какой в ней сейчас смысл? Все настолько мокрое, что эта магическая вата замается сорбировать. Но здравый смысл отодвинут в сторону — паника на корабле: ссымся, братцы! Пальцы после упорных тренировок под дождем плохо гнутся, и прокладка падает прямо в грязь под ногами. С отчетливым хрустом и стонами, аки старая бабка, нагибаюсь и замираю.

Кто-то за спиной, и кто-то враждебный!

Ме-е-е-едленно выпрямляюсь, пытаясь спиной изобразить беззаботность. Только не спрашивайте, как, и сам не знаю, как спиной изобразить такое. Мысли, скакнувшие было в стороны, упорядочиваются, и приходит понимание того, что нужно делать. Резко швыряю Сферу с мандрагорой за спину, в направлении взгляда. При этом прыгаю вперед и влево, прямо в грязь, которую сам и замесил за время тренировки.

Удар! Сфера разлетается, и мандрагора на свободе.

Удар! И мандрагора разлетается в куски. Выставив палочку перед собой, держу Протего и медленно, пригибаясь и приседая, отхожу назад, за угол парника. Уже изрядно стемнело, и дождь заливает все вокруг, грязь под ногами хлюпает, так что из всех примет злодея — только вспышки. Невербалка? Хрена, забыл наушники снять! Сдвигаю их левой рукой, и мерный дробот падающих капель заполняет ухо.

Удар! Щит уничтожен, но зря, что ли, тренировался? Моментально ставлю новый.

Передвигаясь на корточках и подавляя желание вскочить, спокойно, медленно отходим. Злодею тоже не слишком легко — сумей еще рассмотреть такого грязного и передвигающегося почти вплотную к земле меня в сгущающейся темноте. Засветить Люмос? Нахрен, пусть злодей сам светит. Лучше Протего подержу, целее буду. Пячусь, новых вспышек пока нет. Мысли, как обычно, несутся вперед со сверхсветовой скоростью. Основной вопрос — кто?

Нет ответа, увы. Хоть какую-нибудь бы деталь от нападающего увидеть, но для этого надо резким рывком перейти в атаку. Или резко засветить Вспышкой, заодно и злодея ослепить. Поколебавшись секунду, принимаю решение: вначале отойти за угол парника (какое-никакое, а укрытие), а уж потом долбануть Вспышкой. Ну его нахрен такие приключения. Давно бы уже бежал во всю прыть, но где гарантии, что не прилетит в спину?

Упираюсь спиной в стену парника, испытывая немалое облегчение.

Так, тишком, бочком и за угол нырнем. Под прикрытием стены выпрямляюсь, провожу рукой по лицу, смахивая раздражающие капли, и поднимаю палочку. Так, подкачаем слегка магии. Поехали!

— Вспышка!

И сразу вслед нейтральный «Люмос Максима». По идее, злодея должно ослепить, и тогда я смогу его хорошо рассмотреть. Открываю глаза. Люмос висит, максимальный такой, ага, вот только злодея нет. Теплицы, грязь под ногами, остатки мандрагоры есть, а злодея нет. Оглядываюсь. Нет, вокруг тоже пусто. Сбежал, получается?

Нахрен нападал и портил мандрагору?

Надо срочно найти Спраут и все рассказать, пока еще какой непонятной ерунды не случилось.

Но вместо Спраут появляется мрачный и вполне сухой Снейп. То ли у него водоотталкивающая одежда, то ли он недавно под дождем. Ну или ходил под зонтиком, черным таким, под цвет одежды.

— Мисс Грейнджер, — с ходу заявляет декан Слизерина, глядя сверху вниз, — прошу следовать за мной.

— Да, профессор.

А что я еще могу сказать? Мне со Снейпом не тягаться, так что иду.

Снейп приводит мокрого, хлюпающего и грязного меня в вестибюль, где сдает с рук на руки Филчу. Завхоз просто в ярости от той лужи, которая натекает с меня буквально за минуту. Не то чтобы специально, но просто стою в стороне, пока Филч и Снейп о чем-то шепчутся, и, разумеется, с меня капает и накапывает эту самую лужу. Аргус в ярости, но молчит, даже не угрожает пытками и отработками за разведенную грязь.

Все страньше и страньше, как говорила Алиса.

Филч отводит меня ко входу в башню Гриффиндора, награждает испепеляющим взглядом, но так же молча убегает. Вот и гадай, что все это значит. Надо будет у дедушки Альбуса спросить при случае, а пока, наверное, следует все же войти. Полная Дама спокойно принимает пароль и отодвигает портрет, в очередной раз вызывая невольную мысль о магическом домофоне. Прежде чем успеваю войти, подходят квиддичисты.

Игроки довольны, один Оливер дуется: тренировку прервали!

Очень интересно. Что же такое произошло?

Но все же, наверное, стоит пройти внутрь, пока тут коридор не затопило, хе-хе. С квиддичистов и меня вода льется ручьями, не говоря уже о шматах грязи. Пока пролезаем в дыру за портретом, прислушиваюсь. Нет, ничего такого, просто появилась мадам Хуч и прервала тренировку. Надо заметить, к вящей радости команды, которую Оливер по выходным, как правило, затренировывает до изнеможения. Ну да — новые метлы, битва за Кубок, но меру, как уже говорил, надо знать.

Нужно будет потом с Гарри потолковать на эту тему.