И остался только пепел (СИ) - Осокина Анна - Страница 44

— Можешь не благодарить. Если бы я знала, кто ты, то оставила бы умирать!

Он лишь хмыкнул.

— Вы, женщины, чересчур эмоциональны. Твой поступок только подтвердил мои догадки: ты так мало знала в жизни хорошего к себе отношения, что готова цепляться за каждую улыбку, обращенную в твою сторону. Это жалко выглядит, Исха. Но не в этом суть. Настало время действительно важных вопросов. Что за оружие прячет князь? Заметь, пока я спрашиваю предельно вежливо.

— Ты ведь все равно меня убьешь, — женщина почувствовала, как на нее наваливается смертельная усталость, рук она уже не чувствовала — так сильно они были стянуты. Может, это и к лучшему, теперь ее не так беспокоили уже опухшие и посиневшие пальцы. Все-таки перелом.

— Поверь, то, как ты умрешь, имеет огромное значение. Я могу сделать это быстро, а могу так, что ты будешь желать смерти. Впрочем, есть еще один вариант, — он нагнулся к ней и медленно провел пальцами по ее нетронутой огнем щеке. — При должном усердии и послушании, если я пойму, что тебе можно доверять, то верну тебе долг и оставлю в живых.

Исха раздраженно дернулась из последних сил, отстраняясь от его руки.

— Леший тебя раздери, не знаю я, что за оружие они придумали!

Мужчина улыбнулся. От этого по спине медленно поползли неприятные мурашки.

— Хорошо, — неожиданно сдал назад он. — Давай задам вопрос полегче. Как по-твоему, десница играет важную роль при дворе?

Исха задумалась. Князь всегда считается с его мнением. Даже больше: оставляет за Верениром последнее слово в сложных ситуациях. В конце концов Тройтан относится к нему совершенно иначе, нежели к шуйце, хотя должности у них почти равны по значимости. Исха видела это отношение своими глазами, чувствовала это. Великий князь относился к Верениру, как к сыну. Да, больше всего это было похоже на отношения отца и сына. По возрасту Веренир как раз подходил на эту роль.

— Не больше, чем любой другой чиновник, — наконец, решилась ответить Исха.

— Значит — даже важнее, чем я думал.

Женщина нахмурилась. Он продолжил:

— Не нужно считать меня идиотом. Не выношу этого.

— Если ты мне не веришь, зачем тогда вообще спрашиваешь? — она кинула взгляд на свои кисти, они уже неестественно побелели.

— Потому что со мной говоришь не только ты, но и твое тело. И в отличие от тебя, оно мне не врет.

Что тут сказать? Ложь никогда не входила в список ее талантов. Пора учиться, при том очень быстро. Йерскай наконец тоже обратил внимание на ее руки и слегка ослабил путы. Тысячи мелких острых иголок вонзились в пальцы, когда в них снова начала поступать кровь. Несколько щепок она прислушивалась ко внутренним ощущениям, как снова начинают теплеть ладони и гудеть поврежденные пальцы.

— Ты часто оставалась наедине с десницей. Что вы делали?

Пришивание головы к мертвому телу и говорящий труп — были теми воспоминаниями, которые нескоро изгладятся из памяти. Но почему-то первым образом, пришедшим на ум после вопроса Йерская, были руки Веренира в ее волосах. Исха вспыхнула. Она чувствовала, как ее лицо и шею заливает краска, и ничего не могла с этим поделать.

— Благие небеса! Тебя так легко читать!

Исха хранила молчание.

— Так вы просто любовники? — несколько разочарованно протянул он. — Я-то надеялся, что десница увидел в тебе интересную собеседницу. Но, кажется, все гораздо проще. — Хм, своеобразный у него вкус, однако. — Йерскай принялся ходить по комнате, размышляя вслух. Исха притаилась, потихоньку шевеля пальцами, чувствуя, как в них возвращается тепло. Но было и еще что-то… Странное полузабытое ощущение. — Это все усложняет. Эйла за несколько лун нашего сотрудничества так и не смогла выведать ничего стоящего. Десница слишком закрыт и не делится своими мыслями с любовницами. А жаль, многие серьезные чиновники прогорали именно на этом. Одно я знаю почти наверняка: оружие как-то связано именно с ним. Он его изобрел? Что это? Поможет ли сейчас, если его просто убрать? Хотя сделать это гораздо сложнее, чем мы думали. Многие уже пытались. Их уже нет с нами. Я на тот свет пока не спешу.

Мужчина продолжал ходить вокруг стола, не обращая внимания, как сзади него погасла одна из ламп, испуская тонкую струйку черного дыма от фитиля, а затем снова вспыхнула.

— А что теперь будет с Эйлой? Ты же должен понимать, что если она вернется в замок, десница, проведя расследование, поймет, с кем она выходила в город и все у нее выведает. Он чувствует, когда говорят неправду.

— О, благодарю! Это довольно ценные сведения.

Исха внутренне себя обругала за такую неосторожность, но ничего. Сейчас главное — потянуть время. У нее появилась надежда. И не на кого-то, а на саму себя.

— С этой служанкой не все так просто. Я еще не решил. С одной стороны, безопаснее всего было бы просто ее устранить.

— То есть убить? — уточнила Исха.

— А есть еще варианты? — улыбнулся мужчина. — С другой — она все же сослужила мне неплохую службу. И может пригодиться в других делах… Но для этого ее нужно переправить в Империю. А это опять же: трудности и расходы. К тому же неплохо было бы выучить ее грамоте. Умей она читать, пользы от нее было бы гораздо больше. Но я привык подстраиваться к тем условиям, которые имею. А что сделала бы ты на моем месте?

Исху застал врасплох такой вопрос.

— Ну, для начала, не стала бы шпионить на вражеское государство, с которым неровен час начнется война, — не выдержала она.

— Интересное замечание. Но с чего ты взяла, что это Княжество — мое государство? — вкрадчиво поинтересовался он. — Может, все как раз-таки наоборот, и я действую в интересах своей страны?

— Или в интересах своего кармана?

— И это тоже, — без тени иронии подтвердил Йерскай.

Нужно было потянуть еще время. Ведьма пыталась сообразить, чем она может отвлечь его внимание.

— Знаешь, хоть ты и редкостный негодяй, я восхищена твоими организаторскими способностями, — решила зайти она с лести. — Но я кое-чего не могу понять: зачем было убивать лекаря так напоказ? Умри он тихо в своей постели от яда, шума получилось бы гораздо меньше. Ты же сам спровоцировал всю эту ситуацию.

Мужчина уважительно на нее посмотрел.

— Все же ты могла бы мне пригодиться. Стать моим партнером. Что ты видела от жителей княжества? Сплошные обиды и предательства. Признаю, я внес вклад в это, но события, которые произошли, только показали истинную сущность тех, кто окружает тебя. У меня здесь еще несколько… гхм… дел, которые нужно срочно завершить. А потом мы могли бы отправиться в путешествие. Я отвезу тебя в Империю. Поверь, ты ни в чем не будешь нуждаться. Что скажешь?

Исха оторопела от такого изменения настроения и от столь неожиданного предложения. Но все же решила не уходить от темы.

— Ты не ответил на мой вопрос, — стояла на своем женщина.

— Ладно, я на него отвечу, но он — последний. Потому что мне нужно еще многое от тебя узнать.

Ведьма чуть заметно кивнула. На большее она и не рассчитывала. Мужчина и так рассказал ей уже слишком много. Она ни на миг не поверила его предложению о партнерстве.

— Как я уже говорил: каждое мое действие имеет причину, часто — не одну. В этом случае отрезанная голова давала возможность понаблюдать за тем, какие действия будут предприняты при явной угрозе кому-то из близкого окружения князя, я хотел увидеть поведение десницы и шуйцы, сравнить то, что они будут делать. Посмотреть то, что предпримет сам великий князь. К тому же лекарь был близким другом Медики. Я знаю, что сильные эмоции могут способствовать преждевременным родам. Не то, чтобы ребенок должен непременно умереть в утробе. Будет еще много возможностей убрать наследника. Но я так люблю изящные планы, которые решают сразу несколько задач! И мне ведь почти удалось! Птички напели, что в замке поднялся сильный переполох из-за чуть было не состоявшихся преждевременных родов.

— Ну ты и мерзавец, — только и выдавила из себя ошарашенная ведьма. В ее сознании не укладывалось, как можно было так цинично рассуждать о крохотном человеке, который еще даже не родился.