Развод и девичья фамилия (СИ) - Зика Натаэль - Страница 2

Вышел в холл второго этажа, заглянул в детскую — слава богу, дети перестали вопить. Валентина Сергеевна как раз отмывала их и, заметив хозяина, пояснила, что сейчас переоденет малышей и уложит в кровати.

— Посидите с ними, пока я не найду жену или няню, — буркнул Александр и спустился вниз.

Чёрт, он, как последний дурак, припёрся домой, чтобы провести остаток ночи с семьёй… а «семья» где-то шляется, бросив маленьких детей одних. Они могли упасть, покалечиться, выпить или съесть что-нибудь ядовитое. Да мало ли опасностей таится в современном доме? Случись что, общество не будет разбирать, где была няня, скажут, что Воротаев не способен обеспечить детям нормальный уход.

Еле сдерживаясь, чтобы не шарахнуть дверью о косяк, Александр отправился в гараж и вывел синий Вольво — когда Виктор найдёт Стеллу, он позвонит, а сидеть в пустом доме, слушать капризы мелких? Нет, увольте.

— Аленький, ты не спишь?

— Сашенька, что-то случилось? — любовница ответила быстро, но голос звучал глуховато — всё-таки, разбудил.

— Хочу приехать, — выпалил мужчина и расплылся в улыбке, услышав счастливый смех Алёны.

Вот такую женщину нужно было брать в жёны, почему он так поспешил со Стеллой? Алёна не менее красива и также молода, но в противовес благоверной, всегда ему рада, всегда согласна и ничего не требует. Конечно, он и без просьб заваливает женщину подарками и деньгами. Алёнка каждый раз так мило смущается и так горячо благодарит, что хочется радовать её ещё и ещё! И никогда не устраивает ему истерик, не требует оставить жену… Сокровище!

Впрочем, Стеллка поначалу тоже была не столь капризна и самовольна. Аккурат до рождения Тёмки, а потом как с цепи сорвалась. Считает, раз она родила ему двоих, то он пожизненно обязан тянуть этот крест и всё терпеть?

Автомобиль, мягко урча мотором, выехал за границу элитного посёлка и прибавил скорость.

— Саша! — женщина распахнула дверь ещё до того, как он позвонил — значит, караулила. Ждала. Приятно!

— Как хорошо, что ты приехал! Ночуешь у меня? — с замиранием спросила Алёна.

Александр с удовольствием оглядел любовницу — ночь-полночь, а она, как картинка — при лёгком, подчеркивающем естественную красоту женщины макияже, красивом платье и туфлях. Нет-нет, никаких тапок, халатов и растянутых кофт, в какие — он слышал — любят наряжаться жёны со стажем. Алёнка, когда бы он ни приехал, всегда выглядела на все сто и даже по квартире ходила в туфельках на небольшом каблучке.

— Ночую! — легко согласился он и с удовольствием отдал себя в умелые и нежные руки, предвкушая приятное времяпровождение. Впрочем, он так устал, что показательные выступления сегодня не потянет, обязательную программу «откатает» — и будя. Алёнушка умница, всё поймёт.

Любовница предложила перекусить или чаю, но Воротаев отказался.

— Я посижу немного, вымотался до края, — пробормотал он, плюхнувшись в удобное кресло.

— Откинься на спинку, — проворковала женщина, — помогу раздеться. Устал, да?

— Весь день, как раб на галерах, — пожаловался Александр, блаженно жмурясь от прикосновений умелых пальчиков.

— Бедный, сейчас тебе станет легче! — пообещала женщина и прильнула к нему, целуя, поглаживая и несильно прикусывая. — М-м! Как я соскучилась!

Через минуту и несколько сладких поцелуев, рубашка полетела за кресло, и Аленький, предвкушающе улыбаясь, взялась за молнию на ширинке.



— Подайся на меня, — попросила она, расправившись с брюками и стягивая вниз боксёры. — О, ты и вправду вымотан, но ничего, сейчас поможем!

Накрыла ладонью член и слегка сжала его, проведя рукой по всей длине. Поиграла с мошонкой, вернулась к стволу, который начал демонстрировать интерес к происходящему и, облизнувшись, провела языком вдоль бороздки.

Воротаев резко вдохнул и сжал подлокотники — черт, она и мёртвого поднимет!

— Ну вот, другое дело, — с чмокающим звуком Алёна извлекла изо рта значительно увеличившийся орган и с любовью его осмотрела, продолжая водить рукой. — Как ты хочешь?

Его вполне устроил бы минет, но ведь и Алёнке захочется удовольствия. Это значит, что ему придётся подарить ей аналогичные ласки, но Александр куннилингус не любил, а на второй заход его сегодня вряд ли хватит.

— Садись, — мужчина приглашающе показал — куда, и Алёна с готовностью устроилась сверху.

— А-ах! — прикрыв глаза, чуть подавшись вперёд, она выглядела так возбуждающе, что Александр, который сначала собирался держать относительный нейтралитет, позволив любовнице всё сделать самой, принялся помогать, всё больше и больше заводясь.

Разрядки он достиг быстрее партнёрши, поэтому пришлось ей помочь, помассировав пальцем клитор.

— Мой жеребец! — после оргазма и благодарных поцелуев Алёнка легко поднялась и вкусно потянулась. — Совсем заездили тебя на работе! Между прочим — лето. Нормальные люди на море едут, а не переговоры ведут. Ты же заболеешь, если будешь столько работать. Возьми отпуск!

— Аль, это не так просто, — разговор прервал звонок телефона. — Да! Где? Ясно. Да, домой. Сейчас буду.

Алёна, горестно вздохнув, как была — голышом, вышла из комнаты и вернулась, спустя несколько секунд.

— Не вставай, дай мне за тобой поухаживать! — осторожными движениями она протёрла ему бёдра и пах. — Спасибо, милый! Ты был великолепен!

Александр знал, что это не так, но спорить не стал, просто притянул любовницу и поцеловал.

— Извини, мне придётся уехать. Моя стерва сегодня выкинула номер, придётся преподать ей урок.

— А завтра опять на работу? — участливо спросила Алёна. — Ты себя совсем не бережёшь! Не принимай всё так близко к сердцу, я волнуюсь за твоё здоровье!

Она никогда напрямую не спрашивала о Стелле, но он знал, что слушает Аля очень внимательно. Не осуждает, не пытается перетянуть одеяло на себя — просто слушает, никак не комментируя.

После секса никуда ехать не хотелось, но Виктор уже отзвонился, что забрал пьяную Стеллу из клуба и сейчас везёт её к ним домой. Пришлось выковыривать себя из кресла и обещать расстроенной Алёне, что непременно заедет на днях.

— Буду должен тебе целую ночь! — пообещал Воротаев.

К особняку он подъехал на пару минут раньше начальника безопасности.

Катая желваки, Александр выслушал отчёт Виктора и уточнил:

— Из-под вынул или просто обжимались?

— Нет, до основного не дошло, Стелла Леонидовна была одета.

— Са-ашик! — жена с трудом сфокусировала на нём взгляд и расплылась в улыбке. — А что ты тут делаешь?

— Спасибо, Виктор, — он пожал Гутову руку и, еле удерживая рвущуюся целоваться Стеллу, добавил: — Завтра подойди в бухгалтерию, тебе выпишут премию.

Кое-как дотащив жену до ближайшей от входа в дом ванной, Александр засунул её в душевую кабину и пустил холодную воду. Через пять минут вполне пришедшая в себя Стелла вылетела разъярённой фурией.

— Ты что себе позволяешь? — мокрое платье облепило фигуру, не оставляя никакого простора для воображения.

— Не ори, дети спят! Марш в спальню, утром поговорим, — отрезал супруг.

— Нет, сейчас! С любовницей своей так обращайся, а я — мать твоих детей!

— Ма-ать? — насмешливо переспросил Воротаев, схватил жену за руку и потащил за собой. — Вдруг вспомнила?

— Забудешь тут, — благоверная метала взглядом молнии. — Говорила же, что нам нужна вторая няня? Я не хочу быть привязанной к дому! Экономист хренов! Детям денег пожалел!

— Стелла, ты в своём уме? Сама же отвергла все кандидатуры, что присылали из агентства!

— Потому что приходили какие-то лахудры. Если бы ты не ограничил бюджет на вторую няню, я поискала бы более приемлемые варианты. Или, раз денег жалко, надо было самому домой пораньше приходить. Хотя бы раз в неделю, когда у няни выходной! Дети скоро забудут, что у них есть отец!

— Я, между прочим, работаю. Вот это всё, — Воротаев обвёл вокруг себя рукой, — по-твоему, с неба упало? Тряпки твои, побрякушки, бесконечный «новый год и день рожденья» на какие шиши приобретаются? Мы вполне обеспечены, но если деньги тратить быстрее, чем они зарабатываются, никакого состояния не хватит. Зачем нам ещё одна нянька за сто тысяч в месяц плюс полный пансион, если востребована она будет только по вечерам и то не каждый день? Днём Татьяна отлично справляется и одна, а по вечерам наступает твоё время — матери. Или ты, как кукушка — подбросила яйцо в чужое гнездо, и только её и видели!