Разводящий Апокалипсиса - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 54

На практике душа Валентина оказалась куда проворнее, чем в мыслях. Валентин и опомниться не успел, как властная рука рванула его за волосы, едва не содрав скальп, тело скрутило от невыносимой боли, а гулкий голос невидимого жреца провозгласил:

— Хвала Емаю! Он солгал!

— Да свершится предначертанное! — хором ответили остальные жрецы.

У Валентина между тем глаза вылезли на лоб, а рот наполнился кровью из прокушенного языка. Боль и не думала прекращаться! Более того, с каждой секундой она становилась все невыносимее. Валентин задергался в державших его руках, пытаясь хоть как-то донести до жрецов свое согласие на что угодно. Все что угодно, лишь бы это закончилось!

Если бы Валентин сохранил чувство юмора, он отметил бы, что душа его в этот момент была совершенно солидарна с телом.

— Готов ли ты с радостью принять Его? — спросил жрец, когда Валентин пришел в себя.

— Да! Да! С радостью! — прохрипел Валентин.

— Скажи это еще раз, — приказал жрец, и Валентин почувствовал, как в его правую руку вложили какой-то цилиндрический предмет. В нем слабо теплилась магия. Меч? Жезл? В любом случае, это был шанс.

— Да, — прохрипел Валентин, — да…

Пронзившая его боль на этот раз была только предупреждением.

— Повторяй за мной, — приказал жрец. — Я, Фалер, с радостью отдаю свою никчемную жизнь идущему мне на смену Емаю!

— Я, Фалер, — пробормотал Валентин, который в эту минуту мало чем отличался от попугая, — с радостью отдаю свою никчемную жизнь…

Пальцы его стиснули цилиндрический предмет и заскребли по нему в напрасной попытке добраться до спрятанной внутри магии.

— …идущему мне на смену Емаю! — закончил Валентин, с удивительным спокойствием осознав, что ничего не вышло. Заклинание не сработало, огненный меч не раскрылся, Шкатулка не пришла на помощь из неведомого далека.

— Исполним ритуал, — сказал жрец, отпуская голову Валентина. Она бессильно откинулась назад, но Валентин даже не почувствовал удара.

Он лежал на камне, охваченный абсолютным равнодушием как к собственной судьбе, так и ко всему происходящему в этом мире. В глазах его уже чернела пустота Страны Мертвых.

Глава 13

Претендент на престол

Интересно, подумал Валентин, разглядывая висящий над ним сталактит. Как это у них получится — вернуть из Страны Мертвых человека, которого там уже нет? И ведь самое интересное, что получится — у жрецов Емая все идет как по нотам. А в руке у меня, надо полагать, Жезл Повиновения; вот и еще одна легенда, ставшая былью. Осталось дождаться смерти и посмотреть, чем все это кончится.

Валентин помнил, что воскрешение Великого Черного заняло не больше пятнадцати минут. Он стал считать секунды, пользуясь навеянной Жезлом отрешенностью для протоколирования собственной гибели. И только перейдя на седьмую сотню, он позволил себе почувствовать слабую надежду. Над телом Талиона к этому времени сформировалась уже добрая половина Хеора. Сейчас же воздух над Валентином был пуст, как и в первое мгновение ритуала.

Валентин услышал легкое шелестение одежд. Бесстрастные и безупречные жрецы впервые позволили себе неконтролируемые движения. Еще немного, подумал Валентин. Принц должен вот-вот появиться, ведь это тоже Истинное пророчество.

Какой еще принц?! Валентин едва не свалился с камня, так удивила его эта ни с того ни с сего возникшая мысль. А вот того, понял он мгновение спустя, когда из памяти вдруг выплыли строчки, которых там никогда не было. «Где божий меч висит над алтарем, спаси Фалера от неверной славы, и он тебе разыщет всех Троих». Катрен будущего короля Эльсана. Мне нельзя было вспоминать его раньше времени — пророчество-то Истинное! Нарушить Истинное пророчество — это похуже Амперской катастрофы будет. Мир так занесет на повороте Истории, что мало не покажется.

Надо же, удивился Валентин, сообразив, что последние мысли тоже принадлежат Емаю. Как быстро гармония у меня в голове устанавливается! Любая выходка души моментально находит объяснение. С чего это я решил, что именно я контролирую свои мысли?

Сталактит над головой Валентина осветился алым, и под сводами пещеры раздался сильный, уверенный голос:

— Оставьте его и сразитесь со мной!

Надо полагать, отрешенно подумал Валентин, это и есть обещанный принц. Судя по командному голосу, рыцарь или наемник. Хоть один нормальный человек среди нас, колдунов.

Шелест жреческих одеяний заполнил пещеру. На сталактите замелькали огромные тени. Затем Валентин услышал свист меча и хруст рассекаемой кости. Кто-то из жрецов закричал.

Как все просто, с неудовольствием подумал Валентин. Если магия в этой пещере не действует, надо браться за меч. А вот кое-кто про свой черный пояс даже и не вспомнил.

Валентин стиснул Жезл Повиновения и неожиданно для самого себя ткнул им в стоявшего сзади жреца. Раздался еще один вопль, и этот вопль словно пробудил Валентина от долгого сна. В следующие несколько секунд он произвел целый ряд действий, которые нужно было совершить с самого начала. Сообразил, что Жезл заострен на конце. Схватил чью-то руку в болевой захват и потянул на себя. Ударил Жезлом в середину коричневого балахона и попал. Сбросил обмякшее тело с алтаря и согнулся пополам, подцепив Жезлом ремни на правой ноге. Ударил локтем левой руки на шорох и снова попал. Высвободил правую ногу, завалился влево и ударил уже ногой; еще раз попал. Подцепил Жезлом ремни на левой ноге. Получил удар по голове и на мгновение потерял сознание.

Без принца у меня ничего бы не вышло, подумал Валентин, очнувшись уже на полу. Ноги его были свободны, под локтем лежало чье-то неподвижное тело, а горло холодило лезвие длинного кинжала. Валентин осторожно открыл глаза и понял, что провалялся без сознания несколько минут — на смену пещерному полумраку пришел ровный свет от доброй сотни свечей.

— Двинешься — умрешь, — услышал Валентин звучный голос своего спасителя.

Валентин осознал расположение своего тела — голова откинута назад, одна нога задрана на алтарь, другая подвернута под себя, руки сложены на груди, — и понял, что увернуться от кинжала не сможет. Магии вокруг по-прежнему не ощущалось, а огненным мечом, выпущенным в таком положении, можно было снести голову разве что самому себе.

— Понял, — прошептал Валентин, стараясь не порезаться.

— Ты — Фалер?

— Фалер.

— Что они с тобой делали?

— Приносили в жертву Емаю.

— Ты умер бы, если бы я не вмешался?

— Скорее всего…

У Валентина хватило ума замолчать перед словом «нет».

— Тогда твоя жизнь принадлежит мне, — заключил принц, однако кинжал не убрал. — Так или нет?

— Твой кинжал у моего горла, — произнес Валентин. — Я сдаюсь.

Поскольку я не рыцарь, решил он, эта дурацкая формулировка не имеет силы. Нет, имеет, тут же возразил он сам себе. У меня в руках Жезл Повиновения. Власть Пророчества крепнет с каждым часом. Опять емайские мысли, прокомментировал Валентин. Впрочем, какая разница, чьи? Ведь так оно и есть!

— Ты не рыцарь, — сказал принц и надавил на кинжал.

Пророчество, подумал Валентин. Это его убедит.

— Я Фалер, — сказал он. — Если не веришь мне, поверь Пророчеству.

— Откуда ты знаешь о Пророчестве? — повысил голос принц.

— Я знаю его, — сказал Валентин, следуя велению своей души. — Целиком.

В каком-то смысле это правда, подумал он. Вспомнить бы только.

— Докажи, — потребовал принц.

— Где божий меч висит над алтарем, — произнес Валентин, — спаси Фалера от неверной славы, и он тебе разыщет всех Троих.

— Ты сделаешь это?

— Я исполню все, что предначертано, — сказал Валентин. — И это в том числе.

Принц резким движением убрал кинжал прочь. Небольшой нажим — и это же движение перерезало бы Валентину горло.

Принц усмехнулся.

— Ты хоть знаешь, — спросил он, — кто такие эти Трое?