Разводящий Апокалипсиса - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 39

— Большинство землян, — ответил Валентин, — именно так начинают свою карьеру на Побережье. Ты уже знаешь это из собственного опыта; я расскажу тебе о том, чего ты пока не знаешь. О том, что с ними происходит дальше.

— Большинство! — воскликнул Слейтер, явно думая о своем. — Так наших здесь много?

— Наших? — усмехнулся Валентин. — Вот уж не стал бы называть их «нашими»; скорее, каждый из них — сам по себе. Сначала вновь прибывших пришельцев обучают послушанию. Самых упрямых приходится бить целый месяц. Потом, когда пришелец привыкает повиноваться не раздумывая, его проверяют на склонность к талисманам. Ты знаешь, что такое талисманы?

— Местная техника, — кивнул Слейтер. — Странно, что она настроена только на землян…

— Существуют талисманы, — продолжил Валентин, — которыми может управлять каждый пришелец. Для проверки используют один подобный талисман. Его кладут на равном расстоянии от испытуемого и другого землянина, чья склонность к талисману уже известна. После этого землян начинают бить и бьют до тех пор, пока талисман не сдвинется в сторону одного из них. Видишь ли, эти чертовы талисманы так устроены, что наилучший контакт с ними достигается именно в критические моменты. Когда кажется, что вот еще чуть-чуть — и тебе конец. Чтобы точно определить склонность пришельца, хозяева сравнивают их с десятками, а то и сотнями конкурентов. Теперь ты понимаешь, что земляне имеют очень мало оснований помогать друг другу?

— Не может быть, — пробормотал Слейтер. — Меня же не проверяли!

Валентин кивнул:

— Такое тоже бывает. В некоторых случаях пришелец сразу же проявляет свою склонность. Стоит сделать ему по-настоящему больно, и он притягивает к себе первый попавшийся талисман. Такие пришельцы ценятся на вес золота, работать с ними дозволяется только мастерам. Поняв, кто попался к ним в руки, твои первые хозяева продали тебя Незримым. Тебе повезло — тебя даже не стали учить послушанию. Иначе ты не решился бы даже заговорить со мной, не то что приостанавливать фильм.

Слейтер шмыгнул носом.

— Повезло, — с горечью сказал он. — Я всего лишь попал в рабство к вампиру.

— Повезло, — подтвердил Валентин. — По крайней мере, тебе не отрезали руки, ноги и язык.

Слейтер содрогнулся.

— Ну ладно, повезло, — согласился он. — А как же ты? Ты тоже чей-то раб?

Валентин посмотрел на помутневшую фигуру своего собеседника и ничего не ответил.

Парнишке надоело в плену, подумал он. Но что с того? Пришельцев такого класса — его даже не проверяли на склонность! — не принято калечить или заковывать в кандалы. Существуют десятки куда более надежных способов — вроде заклятия общей судьбы или вызывающего мгновенное привыкание наркотика. Держу пари, что Слейтер не просто раб вампира, а раб по крови; да и Рейлис с его гипнозом наверняка не остался в стороне. Освободишь такого пришельца — а он тебя в первую же ночь прирежет и сбежит обратно к хозяину. Задачка для моей бывшей конторы, вкупе с Летучей Армией — а уж никак не для факира-одиночки. Даже если он — Фалер.

— Так ты мне не поможешь? — спросил Слейтер, так и не дождавшись ответа. В голосе его прозвучало отчаяние.

Надо же, как его допекло, подумал Валентин. И ведь случай-то редкостный — двадцать первый век, особая склонность к талисманам…

Не надо, сказал себе Валентин. Не надо искать формального повода. Я больше не агент Управления. Если нельзя спасать, но очень хочется — значит, нужно спасать. Тем более, если ты — Фалер.

Валентин посмотрел на Слейтера и хитро улыбнулся.

— Все, что я могу для тебя сделать, — сказал он, — это помочь поменять хозяина. Как насчет рабства у факира Фалера?

В полупрозрачном теле Слейтера зазмеились струйки черного дыма.

— По крайней мере, ты предлагаешь выбор, — сказал он. — Но разве Кроче меня отпустит?

Вот заодно и проверим, сказал себе Валентин. А вслух произнес, удивляясь собственной наглости:

— Отпустит. Если я попрошу.

Слейтер широко раскрыл глаза и хотел что-то сказать, но именно в этот момент его фигура полностью потеряла прозрачность. Окружавшая Валентина сценка из жизни Эриоха померкла, и он снова повис в воздухе посреди бескрайней темноты — нос к носу с Рейлисом и Кроче.

Эриох, напомнил себе Валентин. Речь идет об Эриохе.

— Что ты скажешь теперь? — спросил Кроче, заглядывая Валентину в глаза.

Валентин пожал плечами:

— Эриох сошел с ума. Маг, стоящий во главе войска? Маг, выступающий с проповедями? Ладно бы он просто вытягивал Силу из своих собратьев — так нет, он создает свою собственную Империю! Похоже, что ты прав, Альгин — наступает время темных, более того, абсолютно безмозглых сил!

Альгин Кроче покачал головой:

— Нет, Фалер. Эриох вовсе не безумен. Более того, я боюсь, что он окажется умнее нас всех. Джадд, показывай дальше!

Надо же, опешил Валентин. Вампир, боящийся умного противника? Кажется, тут и в самом деле наступило Время Темных Сил. И самая темная из этих сил — уже совсем ничего не понимающий факир Фалер.

Ветер трепал знамена Эриоха, вывешенные на крепостной стене, сложенной из огромных каменных блоков. Валентин узнал работу Георга, поставившего в свое время тридцать шесть одинаковых крепостей, по одной на каждую провинцию своей огромной империи. В окрестностях Эльсана была лишь одна такая крепость — Эльсгард — и Валентин помрачнел, сообразив, что Эриох со своим жалким войском взял эту практически неприступную крепость буквально в считанные дни.

В следующий момент, окинув взглядом окрестности, Валентин понял свою ошибку. Армию, стоявшую под стенами Эльсгарда, никак нельзя было назвать жалкой. Напротив, она была столь велика, что крепость едва ли вместила бы даже ее передовой отряд. До самого горизонта простирался сплошной военный лагерь — ограждения из копий, шатры, костровища, спешащие во всех направлениях колонны и отдельные отряды. Валентин покачал головой — не иначе как Эриох изобрел заклинание военного строительства. Не зря же он специализировался в ментальной магии!

Валентин снова посмотрел в сторону крепости и присвистнул от удивления. Темные пятна, которые он поначалу принял за бойницы, оказались подвешенными за руки людьми. Они висели через каждые два метра, на длинных веревках, спущенных с самого верха, и были еще живы. По крайней мере половина из них извивалась и елозила ногами по стене, пытаясь хоть как-то уменьшить боль в вывернутых за спину руках. Валентин поморщился — развитое воображение мигом перенесло его на место этих несчастных, в плечах заломило, к горлу подкатила тошнота. Спокойно, приказал себе Валентин, это запись, я ничего не могу сделать. Но уж слишком быстро Эриох наращивает масштабы казней. Здесь же не меньше тысячи человек!

Грянули трубы, и войско Эриоха, минуту назад в беспорядке рассредоточенное под стенами, вдруг в одно мгновение построилось в шеренгу по четыре. И вправду, магия, подумал Валентин, подобные парады по три месяца репетируют. Тем временем из шеренг выступили отдельные воины, державшие в руках длинные свертки. Они встали напротив висевших на стене пленников — по одному на каждого — и принялись что-то делать со своей поклажей.

С места, где находился в качестве зрителя Валентин, было очень трудно разобрать, что же именно сооружают перед пленниками воины Эриоха. Скорее всего, это какие-то пыточные машины, подумал Валентин. А с другой стороны, я уже два раза видел отбирание Силы под пыткой; на этот раз Незримые должны показать что-то новенькое. Одним словом, неплохо бы посмотреть на эту процедуру поближе!

В то же мгновение Валентин с головокружительной скоростью подлетел вплотную к стене. Прямо перед ним высокий солдат, уже установивший на землю сверкающий металлический треножник, вытаскивал из длинного узкого мешка толстый прозрачный шланг. Валентин раскрыл глаза — солдаты, вооруженные шлангами? Двухметровыми шлангами толщиной в руку? Да еще с соединительными кольцами на обоих концах?

Солдат между тем продел шланг в короткую трубку на вершине трехножника, бросил один его конец влево от себя и шагнул вправо, чтобы скрепить свой отрезок с соседним. Секунду спустя он с натугой повернул соединительное кольцо и выпрямился, выпустив шланг из рук. Тот на мгновение провис между двумя треножниками, но тут же засветился изнутри, загудел и выпрямился, образовав идеальное кольцо, опоясавшее всю крепостную стену. Валентин понял, что все двухметровые отрезки этого странного шланга были соединены одновременно. А еще Валентин понял, что на этот раз станет свидетелем совершенно необычного зрелища. В отбирании Силы Эриох обходился без приспособлений; что же он задумал на этот раз?