Разводящий Апокалипсиса - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 18

Валентин ощутил короткую дрожь вдоль спины. Черт! Сначала Хеор именует меня человеком Тьмы; а теперь еще и пророчество! Неужели во всей этой мистике есть доля правды?!

— В силу своей отрывочности и, не побоюсь этого слова, откровенной фантастичности пророчество «темного отрывка» не входит в число общепризнанных, — продолжил Куэртен свой рассказ. — За последние сто лет не появилось ни одного текста, посвященного толкованию этого пророчества. У многих авторов, даже у такого видного специалиста по истории будущего, как Мауквак Лорингский, отсутствует само упоминание о «темном отрывке»! Возможно, такое положение дел объясняется еще и тем, что «темный отрывок» считается отдельными фанатиками ключом к розыску основного текста Темного Пророчества, что делает его анализ делом весьма небезопасным. А между тем «темный отрывок» — одно из немногих пророчеств, содержащих наряду с абстрактными описаниями будущих событий вполне узнаваемые географические пункты и даже имена действующих лиц!

— Имена? — переспросила Диана и косо посмотрела на Валентина.

Господи, да что за день такой сегодня, обреченно подумал Валентин. Сейчас мне еще и от Дианы достанется — зачем имя из пророчества брал? зачем дух предков тревожил? Чем я только думал, когда псевдоним придумывал!

— Имена, — спокойно повторил Куэртен. — Два колдуна, два войска, две войны, гора, что не гора, и тьма без мрака — фалеровы последние свершенья.

Валентин облегченно перевел дух. Все нормально, ни к чему не придерешься! Что за «фалеровы» свершения, кто такой «фалер» — разве же можно догадаться? Мало ли кто еще возьмет себе славное имя «Фалер» — настоящему Фалеру это вряд ли помешает!

— По этому отрывку можно предположить, — продолжил Куэртен, — что в полном тексте пророчества имя «Фалер» встречается довольно часто. В противном случае автор вряд ли стал бы употреблять притяжательное прилагательное, образованное от данного имени. Таким образом, мы имеем дело с именем — именем Фалер, принадлежащим одному из ведущих персонажей «Темного пророчества»!

— Да здравствует великий Фалер! — закричал, услышав это, Датрик Бренн. Добрый десяток бокалов взмыл над столом; послышался дружный звон, который почему-то заставил Валентина задрожать.

Он в три глотка осушил собственный бокал, поставил его прямо перед собой и помассировал лоб. Так. Значит, Фалер — ведущий персонаж темного пророчества. И пророчество это уже начало сбываться — по крайней мере, в части трех избранных на празднике в столице и погружения в пучину вод доброй трети Побережья.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что из этого следует.

Значит, я теперь — персонаж пророчества.

Валентин налил себе полный бокал и продолжил размышлять, прихлебывая вино безо всякого тоста.

Персонаж пророчества, повторил он про себя. Ну, это еще не самое страшное. Весь вопрос в том, какого пророчества!

Вопреки утверждениям Куэртена, Валентин вовсе не был Фомой неверующим в отношении предсказаний будущего. Маг, претендующий на звание гроссмейстера — а с недавних пор Валентин воспринимал себя именно в этом качестве — обязан разбираться во всех областях магии. Стандартный курс визионерства и тенденционного анализа, с грехом пополам законченный Валентином на третьем году обучения, обеспечил его простейшими заклинаниями вроде гадания на удачу или провидения погоды. Потерпев несколько поражений в магических поединках, Валентин не поленился пройти факультативный курс по развитию опережающей реакции. Сейчас он умел — заранее настроившись, разумеется! — чувствовать будущее на расстоянии целых шести секунд.

Но — семьсот лет?!

Валентин покачал головой. Ни один великий маг Панги не занимался пророчествами. Если бы дальние пророчества работали, ситуация была бы совсем иной. Живя по двести-триста лет, великие маги были крайне заинтересованы в предсказаниях далекого будущего. Но факт остается фактом: даже у такого выдающегося мага, как Хеор, предсказаниями занимался один из учеников. Точнее, одна из учениц, та самая Нинель Алиссинская.

А это значило, что великие маги не слишком-то доверяли дальним пророчествам. Даже на несколько лет, не то что — на несколько веков.

Семьсот лет. Валентин покачал головой.

Этого не может быть.

— …и вот представьте, — услышал он голос Куэртена, который все это время продолжал развлекать собравшихся своим рассказом, — что я слышу в очередной передаче ваших «Новостей»! На Побережье снова появились черные туманы!

— Да, это так, — громовым голосом подтвердил Датрик. — Я сам видел три изъеденных туманом скелета в трех лигах к северу от Ганнета!

— Возможно, не все присутствующие знают, что такое черный туман? — полувопросительно произнес Куэртен. Выждав необходимую паузу, он продолжил. — К сожалению, предыдущий раз черные туманы появились на Побережье более пятисот лет назад, когда наша наука еще не была столь развита, как сейчас. Поэтому я дам компилятивное описание, основанное на семнадцати наиболее полных и достоверных источниках Побережья. Черный туман представляет собой магическую форму жизни, осуществляющей прямую переработку животного белка в магическую энергию. Размеры отдельных облаков тумана достигают сотен метров, скорость передвижения — десятка и более метров в секунду. Известны случаи, когда от тумана спасались бегством на Зверях Прямого Пути и на самрухарах — но никогда пешком или даже верхом. Воздействие черного тумана на человека аналогично воздействию агрессивных сред, вроде огня или концентрированных кислот. Туман производит абсорбцию тканей со скоростью до одного сантиметра в минуту. Попасть в такой туман означает верную смерть — даже, как это ни прискорбно заметить, для гражданина Эбо.

Валентин цокнул языком. В голову ему пришла дурацкая мысль — наконец-то хоть одна напасть, случившаяся не по моей вине.

— Так это действительно опасно? — воскликнула Диана, снова посмотрев на Валентина.

— Да, — кивнул Куэртен. — Шестьсот лет назад черные туманы опустошали целые провинции. Защититься от них довольно сложно — требуются полностью герметичные помещения из неорганических материалов. Уничтожение отдельного облака — задача в принципе посильная для мага уровня мастера, но на практике облака, попавшие под обстрел, быстро делятся на несколько более мелких, после чего спасаются бегством в разных направлениях. Защитные заклинания типа полога или невидимой стены также не дают должного эффекта — туман обладает большим упорством и способен взломать магическую защиту простым долговременным давлением.

— Какой ужас! — воскликнула до сих пор молчавшая Мария Симон. — Как же тогда Побережье не вымерло еще шестьсот лет назад?

— Прежде всего, — ответил на это Куэртен, — черные туманы могут существовать только в достаточно теплом климате. Их никогда не видели на Севере, в том же Ландоре или даже в Эльсане. Южная граница их распространения проходит по горным перевалам, отделяющим Шертор от Гамбары. Далее, распространение и численность черных туманов сильно колеблется во времени — по причинам, которых никто не знает. Больше тысячи лет туманы вообще не появлялись на Побережье. Долгое время после обнаружения они встречались только на крайнем юге Побережья — в так называемых Черных Песках. Стремительно распространившись на север в две тысячи трехсотых годах, они столь же внезапно сократили свою активность двадцать лет спустя. Уже к две тысячи триста двадцать пятому году всякие упоминания о черных туманах полностью исчезают из официальных документов. Возможно, причиной послужило сокращение пищевой базы — к этому времени население Юга Побережья уменьшилось более чем в пять раз.

Валентин протяжно свистнул. В пять раз! Вот это был Армагеддон.

А моя амперская катастрофа — так, жалкое подобие.

— Впечатляюще, Карлос, — услышал Валентин голос Иванишевича. — Пожалуй, я склонен с вами согласиться. От этих туманов даже у меня мороз по коже — нисколько не сомневаюсь, что жителей Побережья они испугают до полусмерти! Итак, треть Побережья погрузилась в пучину вод, треть — приведена в ужас черными туманами. Осталась последняя треть, не так ли?