Обман Розы (СИ) - Лакомка Ната - Страница 51

Я присела в реверансе, и принц машинально кивнул. Потом вспомнил про хорошие манеры и вскочил.

- Благодарю, - улыбнулась я ему, - провожать не надо. Я запомнила дорогу.

Он еще раз кивнул и выглядел несколько ошарашено.

Я прекрасно помнила дорогу к воротам дворца, но, выйдя из кабинета принца, свернула в боковой коридор, спряталась в портике у фонтана и расплакалась. Потому что всё оказалась правдой – я и в самом деле была влюблена в Этьена. Влюблена в чужого мужа. Покусилась на сокровище, которое мне не принадлежало. И теперь я от души проклинала Розалин, которая так небрежно и жестоко поиграла моей жизнью.

Лео Вандербильт примчался еще до завтрака, когда Этьен только спустился в столовую.

- Ты читал?! – компаньон бросил на стол утренние газеты.

На первой полосе красовалась фотография принца – улыбающегося, в парадном мундире, украшенном орденами, как новогодняя елка игрушками.

«Обвинения против графа де ла Мар – досадное недоразумение!» - гласил заголовок.

- Хм… - только и произнес Этьен.

Лео схватил газету, развернул и начал читать:

- «Вчера вечером его высочество принц Франц-Иосиф Бахтенштейн устроил пресс-конференцию, на которой заявил, что слухи об обвинениях графа де ла Мар в государственной измене – беспочвенны. «Граф де ла Мар – чудесный, благородный и душевный человек, с которым меня связывают не только дружеские, но и деловые отношения, - пояснил принц журналистам, - я давно слежу за его научными изысканиями и уверен, что будущее нашей страны – за самоходными машинами, которые разрабатывает корпорация «Деламар». До меня дошли слухи о якобы драке между нами, что приключилась на последнем приеме, так я заявляю, что все это неправда. Имело место небольшое недоразумение, только я всего. Я бы даже сказал – досадное недоразумение». На вопрос журналиста из газеты «Утренний вестник» о роли графини де ла Мар в этом «досадном недоразумении», его величество ответил с присущими ему искренностью и чувством юмора: «Можете быть уверены, что все это – грязные слухи. Мадам де ла Мар – самая достойная женщина на свете. После императрицы и моей супруги конечно». Так же он назвал графа и графиню де ла Мар «самой красивой парой империи» и подтвердил, что в ближайшее время будет подписан приказ о государственной поддержке корпорации «Деламар»…». Что ты на это скажешь? – Лео Вандербильт надвинулся на Этьена, потрясая газетой.

- А что скажу? – Этьен потер подбородок. – Похоже, его высочество хватил припадок доброты. Я удивлен, но не то чтобы недоволен.

- Ты удивлен? – Лео понизил голос и оглянулся. – Где она?

- Еще не спускалась, - коротко ответил Этьен, сразу поняв, о ком идет речь.

- Детектив, что следит за ней, - продолжал Лео, - доложил, что вчера она с утра поехала в «Модные картины Боннара»…

Граф вскинул на компаньона глаза, но ничего не сказал.

- …пробыла там четверть часа, потом поехала на Принцесс-стрит, но по дороге приказала развернуть коляску к Пале-ройяль, попросила аудиенции у его высочества и пробыла там три часа. Все еще удивляешься, с чего это принц так подобрел к тебе?

Этьен побледнело, но сохранил присутствие духа.

- Есть письменный отчет? – резко спросил он.

- Что ты надеешься там найти? – парировал Лео. – Во дворец мой человек проникнуть не мог, как и в спальню Боннара.

- Есть отчет? – повторил граф.

Лео порылся в портфеле и достал несколько мятых листов, исписанных неровным мелким почерком. Этьен углубился в чтение, и лицо его постепенно светлело.

- Тут написано, что когда она пошла к Боннару, то не отпустила экипаж, - сказал он, - значит, она не планировала быть там долго…

- Что это меняет?

- Все, - Этьен сложил донесение детектива, потом подумал и разорвал их в клочья, сунув обрывки Лео в руку.

- Не понял тебя, - Лео озадаченно посмотрел на клочки бумаги и брезгливо высыпал их в портфель.

- Не понял? – Этьен усмехнулся. – Ты еще не понял, что я получил в жены ангела вместо дьявола? Уж не знаю, какие проповеди она читала Боннару и Бахтенштейну, но уверен, что теперь они будут только что не есть с ее рук и станут примерными, как мальчики из церковного хора.

- Ты бредишь? – озабоченно поинтересовался Лео.

- Провернула же она этот фокус со мной, - Этьен широко улыбнулся и похлопал компаньона по плечу здоровой левой рукой. – Все хорошо, Лео. Этой женщине я доверяю, как самому себе. И я думаю, не надо ни о чем ее расспрашивать. Если бы она хотела – то сама все мне рассказала. Сделаем вид, что ничего не знаем.

- Может еще и детектива отозвать? – Лео испытующе посмотрел на Этьена. – Что это с тобой?

- Да, отзови детектива, - сказал Этьен, чуть поколебавшись.

- Ты с ума сошел.

- Нет, наоборот. Я люблю ее Лео. По-настоящему люблю.

- Что? – месье Вандербильт приподнял брови.

- Разве ты не видишь? – Этьен посмотрел ему прямо в глаза. - Она смогла исправить все, что Розалин испортила. Мои родители обожают ее. Я от нее без ума. У нее есть все, что есть у Розалин - красота, страсть, и еще больше. Она... она - совершенство. Ум, душа... в ней идеально все. Идеально для меня, если ты понимаешь, о чем я. Если она не желает называть своего имени – пусть так и будет. Я приложу все силы, чтобы она поверила мне, чтобы открылась сама. Поэтому – не надо больше детективов.

- Глупый мальчишка, - пробормотал Лео, покачав головой. - Ты уверен, что она не аферистка?

- Уверен, - засмеялся граф.

- На моей памяти, ты уже ошибался, выбирая женщину. И был так же упрям.

- В этот раз я не ошибаюсь, - возразил Этьен. – Это не женщина, это… чудо.

- Ангел, - проворчал Лео.

- Ангел, - подтвердил граф. – И если бы ты знал, какое счастье жить с ангелом.

- Через неделю ралли, - напомнило месье Вандербильт, прекращая разговоры об ангелах на земле.

Этьен сразу помрачнел.

- Если перенести дату соревнования, поднимется шум, - сказал Лео. – Но похоже, другого выхода нет. За неделю перелом не срастется. Может, поставишь кого-нибудь вместо себя?

- Кого? – с досадой спросил Этьен. – Никто кроме меня не умеет управлять машиной. И кого я научу за неделю? Я должен поправиться.

- Ну, удачи, - сдержанно ответил месье Вандербильт.

Тут мужчинам пришлось замолчать, потому что в столовой появился ангел – точнее, мошенница, выдающая себя за мадам де ла Мар. И тень сразу сбежала с лица графа, как будто ему и в самом деле явился небесный посланник.

Прошло четыре или пять дней с того времени, как я вернула принцу алмазы. Принц отозвал судебный иск в отношении Этьена – я прочла об этом в газетах, и была счастлива, как ребенок. Этьен тоже говорил с воодушевлением о государственных дотациях, но я видела, что он неспокоен, хотя и пытался скрыть это от меня. Однажды вечером я застала его, когда он пытался снять гипс, и мы поссорились, когда я пригрозила, что пожалуюсь доктору на несоблюдение лечения.

- Тебе надо беречь руку! – горячилась я. – Даже не вздумай снимать гипс!

- Как я поведу машину с гипсом? – вспылил он. – Лео смог добиться переноса ралли всего на три дня! Проклятый гипс будет мешать!

- Ты не сможешь управлять одной рукой!

- Смогу, - упрямился он и своим упрямством доводил меня до белого каления.

- Я не позволю тебе участвовать в этом ралли, пока ты болен, - сказал я.