Обман Розы (СИ) - Лакомка Ната - Страница 3

- Нет, - сказала я, подавив желание уступить соблазну. Пусть дама говорила складно, не стоило ей верить. Слишком легкие деньги никогда не даются просто так.

- Роза, но вы ведь сами согласились на эту встречу… кое-чего от нее ожидая, - сказала Розалин вкрадчиво. – Эти цветы вы выставили на окно, а значит, готовы были к разговору о… деньгах.

- Вы ошибаетесь. Розы на окно поставил наш маэстро, который прочитал записку. Не самая лучшая шутка, - сказала я сердито. – Я бы никогда так не поступила.

Мужчина в маске недовольно заворчал, а лицо Розалин выразило разочарование:

- Почему? – спросила она с искренним удивлением. – Вы опасаетесь подвоха с моей стороны? Зря. Вам ничего не угрожает, я всего лишь хочу исчезнуть. Совсем недавно я рассорилась со всеми своими родственниками, и еще полгода мы будет дуться друг на друга, поэтому встреча с людьми из моего прошлого вам не грозит.

- Не только в этом дело, - сказала я твердо, но она не дала мне договорить.

- О, я понимаю, - прошептала она. – Семейная гордость дю Вальенов… Что ж, мне не хотелось прибегать к этому средству, но придется…

- Какому средству? – насторожилась я. – Имейте в виду, стоит мне закричать…

- Нет, не думаю, что вы станете кричать, - сказала Розалин ласково. – Вы ведь добрая, славная девочка. Слишком добрая. Иначе с чего бы вы взяли на себя заботу о старой нянюшке? Вы ведь поместили ее в богадельню в Анжере и каждый месяц исправно платите за ее содержание.

- И об этом разузнали? – не сдержала я сарказма. – Вы, правда, хорошо подготовились, шпионя за мной. Но только я не соглашусь на подобную авантюру. Честные деньги – только они приносят пользу.

- Боже, она говорит, как Этьен, - вздохнула Розалин, обращаясь к своему спутнику, а потом заговорила со мной нежно, словно с ребенком: - Я очень умилилась, узнав о таком трогательном участии к бедной старушке. Но вот что удивительно – вашу нянюшку недавно забрали из богадельни. И где же она сейчас?..

- Забрали?! – я на мгновение задохнулась, а потом крикнула: - Что вы сделали с ней?

- Пока ничего, - заверила меня Розалин. – Да что вы так взволновались? Сейчас ваша нянюшка ни в чем не нуждается, я определила ее в хорошее место… Какое? О, нет! Не скажу! – она лукаво погрозила мне пальчиком. – И только от вас, Роза, будет зависеть, как с ней станут обращаться. Покажете себя послушной девочкой – и бабулечке будет хорошо. Но если рассердите меня…

- Это шантаж? – спросила я в отчаянии.

- Увы, вы сами заставили меня прибегнуть к нему, - сказала она огорченно. – Итак, ваше решение?

- Согласна, - ответила я, словно шагнув в пропасть. – Но что я скажу в театре? Куда я пропаду на такой долгий срок?

- А зачем надо что-то объяснять? – усмехнулась женщина, похожая на меня. – Или вы не принадлежите сами себе?

Дом моей новой знакомой можно было назвать домом, сильно покривив душой. На самом деле это был настоящий дворец – из белого камня, стоящий на берегу озера, окруженный садом. Мы ехали от города Санреж до этого чудесного места ровно девять миль, и по пути встретили только одну крохотную деревушку.

Едва увидев белокаменные колонны фасада, увитые плющом, я подумала: замок спящей красавицы!

Ровно подстриженные кусты, статуи античных богинь, острые башенки и флаги – все это создавало впечатление нереальности, сказочности. Я никогда не бывала в таких красивых домах. Наше родовое гнездо было куда скромнее, и, конечно же, никаких прудов и садов поблизости. А здесь…

Я озиралась по сторонам, рассматривая потрясающую по своей яркости и свежести живопись на стенах и потолке, легко касалась отполированных перил из красного дерева, и даже не осмелилась присесть в кресло, обтянутое алым бархатом. Все вокруг было таким великолепным, сверкающим… Словно я попала совсем в другой мир, живущий по своим законам, идущий параллельно с моим прежним миром и никогда не пересекающийся с ним.

- Прислугу я отпустила на выходной, так что всё в нашем распоряжении, - с воодушевлением объявила Розалин. – Вы согласились, и я очень этому рада. Не бойтесь, Роза, я не причиню вам никакого вреда, - она потрепала меня по щеке – ласково-небрежно, как комнатную собачку.

Это было неприятно, и я отстранилась, но Розалин будто ничего не заметила и продолжала:

– Не причиню вреда ни вам, ни вашей милой нянюшке, - но тут же уточнила, скромно опустив ресницы. – Если, конечно, вы будете следовать моим указаниям.

- Да, - пробормотала я.

- Можете брать любое мое платье, - щедро разрешила Розалин, показывая огромную гардеробную. – Я не стала привозить сюда все – так, что-то из старого… Даже не знаю, какие тут наряды. Поэтому не обижусь, если вы заберете парочку с собой. Да хоть десяток! – она засмеялась, обхватывая меня за талию. – Признаться, я не была довольна, когда Коко заявил мне, что был в провинциальном театре и видел там девицу, похожую на меня, как две капли воды. Что он там делал, спрашивается? – в ее голосе проскользнули ревнивые нотки. – Но это огромная удача, что вы существуете, и что я вас встретила. Иметь двойника – так забавно, но и опасно… - она почти промурлыкала это.

- Чем же опасно? – спросила я, осторожно высвобождаясь из ее объятий, которые напоминали больше объятия удава, решившего задушить насмерть.

- Вы можете убить меня и занять мое место, - тут же предположила Розалин.

Я посмотрела на нее с ужасом, и это ее рассмешило до слез.

- У вас такой глупый вид, моя дорогая, - заявила она, отсмеявшись. – Что вас так удивило? Ах да, вы ведь не знаете, кто я. Позвольте представиться – Розалин Монжеро, графиня де ла Мар. Вы слышали обо мне?

Я медленно покачала головой.

Графиня досадливо поморщилась.

- Вот за это я никогда не любила провинцию.

- Как я могу быть уверена, что вы – графиня, а не авантюристка? – спросила я.

- Вопрос делает честь вашему уму, - похвалила она, - но вы не в том положении, чтобы мне не доверять. Отныне мы с вами сообщники. Заговорщики. Нет, это все грубо. Мы с вами сестры. Так подойдет?

Взгляд мой упал на огромный портрет в резной раме – там Розалин в потрясающе элегантном туалете позировала возле корзины роз. Воздушное платье цвета зари, с легкой, как облако, кисеей, придавало ей вид сказочной принцессы из пьесы про трубадуров и отважных рыцарей.

Но женщина, которую я видела сейчас перед собой, была вовсе не принцессой, в этом я уже успела убедиться. Она быстро, и явно заготовленной речью, посвящала меня в привычки и распорядок, принятые в этом доме. Завтрак, прогулка, отдых, обед, занятие по интересу – чтение, вышивание, прогулка, сон, потом ужин, отдых в зале у камина, сон. Раз в неделю – прогулка в открытом экипаже до Санрежа, ни с кем не разговаривать, никуда не заезжать. Дважды в неделю – посещение церкви. Не исповедоваться – это обязательное условие.

- Не хочу, чтобы вы лгали небесам и священнику, милочка, - сказала Розалин. – Не потому, что я так пекусь о вашей душе, а потому что, между нами говоря – вы плохая актриса.

- Я и не собиралась лгать на исповеди, - ответила я, задетая за живое этой невысокой оценкой моих сценических способностей.

- Тогда тем более, - авторитетно заявила она. – Просто сыграйте свою роль здесь, большего я от вас не требую.

Она рассказала о слугах, показала, куда складывать корреспонденцию.

- Письма вскрывайте, - приказала она, - иначе это покажется подозрительным. Слуги – они такие шпионы! Но не отвечайте. Несмотря на сходство, сомневаюсь, что почерки у нас одинаковые.

- Голос у нас тоже разный, - заметила я.

- Это не страшно, - ответила Розалин беззаботно. – Я так редко разговаривала со слугами, что они ничего не распознают. К тому же, первые дни вы можете говорить шепотом, скажете, что болит горло, а потом они и вовсе не заметят разницы в голосах. Люди такие невнимательные!