Любовь на спор (СИ) - Попова Любовь - Страница 15

Ладно… До пятницы порешаю с ремонтом, а там можно и в Питер смотаться.

Выхожу из машины и уже щелкаю сигналкой. Делаю шаг в сторону входа, как вдруг за спиной слышу шуршание одежды, а на плече легкую руку.

— Привет, Марк.

Глава 18

— Кто звонил? — спрашивает Алекс, выглянув из кабинета. Я как во сне поднимаю взгляд, и не знаю, как сказать правду. Так что вру:

— Кирилл…

— Из больницы?

— Ну… да…

— Почему не на сотовый?

— Зачем ты меня допрашиваешь? — требую ответа и складываю руки на груди.

Докопался ведь.

— А зачем ты мне врешь? Это же Марк звонил?

— Марк… Допустим. Ну а ты мне врал, когда сказал, что он был в штатах… — ставлю его перед фактом, нападаю, чтобы не слушать нотации, и иду за ним в кабинет.

Алекс меняется в лице, трет его и садится за свой стол.

Он ведь не только профессор. Он, как и мой законный отец, занимается биржей. Только несколько иначе. Его клиенты не люди, а крупные компании. Преподавание — это для души. Но еще, чтобы подобраться и узнать, действительно ли я ему дочь.

— Так где он был?

— Должен сидеть в тюрьме за твое изнасилование… — поднимает Алекс злой взгляд, а я сажусь на диван и смотрю в пустоту. — А был в армии. Такая вот альтернатива трем годам за решеткой. Ну что ты застыла? Забыла, что произошло в коридоре психиатрической клиники?

— Помню. Все я помню… Просто даже не подумала, что его могут посадить за это…

Какофония звуков. Разрыв эмоций. Слезы. Боль. И острое наслаждение, сменившееся стыдом, когда появилась мать.

Мне даже не интересно, что с ней теперь. Она и сама ни разу не позвонила.

— Тебе нельзя разговаривать с Марком. Из-за него ты чуть не умерла, чуть не угодила в клинику. Такая любовь не нормальна. Марк избил Кирилла. Он причинял боль тебе. Причинит снова, потому что помешался… Одержимость — это психиатрическое отклонение… Думаю, тебе стоит снова поговорить с психологом.

Почти не слышу, что бубнит Алекс. Потому что в голове крутятся вопросы про армию. Но ему откуда знать. Армия. Офигеть. Мне было бы очень интересно посмотреть на Марка в форме. С автоматом. Снять с него эту форму… Боже…

— Даша! Ты слышишь меня?!

— Не разговаривать с Марком. Поняла.

— Вот и умница. Ты же на концерт собралась ехать. Вот и правильно. Живи полной жизнью. Ты еще обязательно встретишь своего парня. Полюбишь. И все будет нормально…

Киваю, думая о своем, и встаю с дивана. Просто выхожу за дверь, но оборачиваюсь:

— А что есть «нормальность»? И разве будь ты нормальным, любил бы ты Сашку, которая не сумела сварить даже сосиски.

— Это другое… — отнекивается он, но выражение лица приобретает мечтательность.

— Какое?

— Саша не предавала меня. Не играла со мной. Когда она влюбилась, она пришла и честно мне об этом сказала. Сказала, что не даст мне жениться. И я был дураком, что не поверил этой козе. А ты будешь дурой, если купишься на Марка. Снова. Он разрушит то, что ты с таким трудом в себе строила…

Алекс волнуется, это видно по его лицу, но меня бьет по мозгам одна мысль, что стройка в голове давно заморожена, а тараканы-вкладчики разбежались.

Оставляю Алекса волноваться дальше, а сама прямиком иду к ноутбуку. Только проверю и на работу. Смены в ресторане никто не отменял. Радует, что график можно регулировать.

Открываю сайт во вконтакте, но заявки от Марка так и нет. И почему мне снова обидно? Может потому что сегодня как раз пятнадцатое число?

В армии у него находилось время кинуть мне заявку. А здесь он сильно занят? Чем?

Значит, пора и мне быть очень занятой. Следующие три дня — и всегда.

Тем более, что к концерту пришлось готовиться с удвоенной силой. Но это принесло свои плоды. Последний прогон получился на высшем уровне. Все знали в какую долю, какое движение нужно сделать. И когда мы весело погрузились в автобусе, каждый из команды знал, что выступление будет отпадным.

— Рад, что ты изменила решение, — говорит мне Дима, остановившийся возле нас с Пашей. Тот деликатно погрузился в созерцание проносящегося за окном полуденного пейзажа. Мы уже выехали с аэропорта.

Пока Дима впивался в меня взглядом, я сама не знала, куда деть глаза. Внимание тренера становилось навязчивым. А в голове продолжали крутиться слова Марка. Неужели он ревнует?

С другой стороны, пусть лучше ревнует, чем будет уверен, что я сохла по нему весь год…. Черт… Армия. А был интересно у него кто-то? Или тот секс первый у нас двоих. Хотя он думает иначе.

— Я тоже рада, — улыбаюсь Диме и достаю книжку по экономике. Тонкий намек, и Дима отходит на свое место.

— Будешь обратно поступать? — спрашивает Паша. Я киваю. На заочное. Работать и танцевать мне интереснее, чем сидеть и учить то, что я могу выучить и дома.

Питер встречает нас удивительно солнечной погодой, но достопримечательности рассмотреть мы не успеваем, потому что уже опаздываем.

За всей суматохой, переодеванием и самим выступлением, встреченным бурными овациями, я толком не замечаю, как прошел этот день.

Добираться до Москвы мы должны сами, таков был уговор. Я уже планирую поехать и взять билет на Сапсан, как вдруг рядом возникает Дима.

И Паша неделикатно оставляет нас наедине.

— Даша… Когда еще в Питере ты увидишь такую ночь… Сегодня пятница.

Я вот прекрасно понимаю, о чем он говорит. О чем думает, смотря в мое декольте. Но желания у меня нет. Ни оставаться в Питере. Ни тем более проводить время с Димой.

— А завтра суббота…. Потом воскресенье, — улыбаюсь я, но руку свою из его вытаскиваю. — Хорошо, что ты знаешь дни недели.

— Даша… — смеется Дима и обхватывает мои плечи. — Буду честен. Ты мне нравишься. Очень. Ты стала такой невероятно привлекательной. Помнишь, какой ты пришла?

Вот здесь мне становится совсем противно. Да, я пришла пухлой, но напоминать мне об этом невежливо.

— Сейчас ты просто секс-бомба… Пойдем…

И тут в нос бьет цветочный запах. Сильный, приторный. А сердце бьется в груди отчаянно. Приехал… Смотрел… Цветы принес.

Лица касаются несколько лепестков роз, букет из которых буквально вдавливается в Диму, резко нас с ним разделяя.

— Вы просто замечательный тренер, — пихает неоткуда появившийся Марк Диму. А потом вдруг поворачивается ко мне и, не говоря ни слова, притягивает. Целует.

— Марк! — отпихиваю. МХАТ по нему плачет.

— Сделали из моей девушки настоящую танцовщицу. Красавицу. Но как по мне, перестарались с похудением.

— Что ты несешь?! — кричу, но он сильнее сжимает мою талию и шипит на ухо:

— Мне очень хочется сломать ему ноги. Так что помалкивай.

— Мне кажется, Даша стала просто красавицей, — говорит Дима несколько удивленный появлением Отелло и трущий грудь, куда вдавливались шипы роз. Они уже валяются, и мне кажется, так же быстро упало мое настроение.

— А раньше она красавицей не была? — делает Марк шаг вперед, но я встаю перед ним спиной. Неудобно вышло.

— Дим, спасибо за предложение. И до встречи в зале.

После слов я сразу ухожу в сторону. И Марка ждать не собираюсь. И даже не вздрагиваю, когда слышу стон Димы… Господи… Приехал он. Устроил представление.

— Даша, — догоняет меня Марк, но я срываюсь и бью его по щеке.

— Пять баллов, Синицын! Оскар давно тебя ждет. Какая игра! Какая экспрессия! Только вот ты забыл, что я твой самый верный зритель, и всегда знаю, где ты фальшивишь! — кричу, ухожу прочь, но чувствую захват на плече. Болезненный, сильный. Рывок и вот моих губ касается прохладная плоть языка. Самый кончик, который скользит по ним. Рисует замысловатые узоры. И я хочу отвернуться, но Марк хватает мое лицо:

— Не слишком верный… Раз нашла замену…

— Да пошел ты! Я ничего не обещала…

— Это верно… Ты клялась! Клялась, что будешь любить меня. Что будешь только моей… И я сделаю все, чтобы ты впредь этой клятве следовала…

— Господи! Вот еще! Ты больной, если думаешь, что я буду с тобой разговаривать! Целовать! Ты ублюдок! Даже Алекс сказал с тобой не разговаривать, — кручусь ужом в его руках, но они как силки, а губы так близко. И глаза как колодцы… И уцепиться не за что…