Нисхождение короля (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 50

Здесь, в этой маленькой комнате, было слишком много нориуса, чтобы увидеть отчаяние и любовь.

* * *

Застёгивая пуговицы на рубашке, Никлос равнодушно смотрел в зеркало на своё отражение. От бушующих чувств осталась только тупая ноющая боль у виска и холод неповоротливых пальцев. Он сознательно не оборачивался, зная, какой беспорядок оставил после себя. Его жестокость требовала выхода, и девушка пришла как нельзя кстати. Как и всегда. Анка словно чувствовала, когда он не в порядке и занозой влезала под кожу, раздирая её до крови.

Именно такие следы он и оставил на ней. Красная драконица лежит неподвижно, раскинув руки в стороны, стараясь как можно медленнее дышать, чтобы синяки поменьше ныли. Фиолето-синие «цветы» расцветали на шее, с внутренней стороны бёдер, на запястьях и груди. Горячие подарки от любовника, забывшего в порыве страсти, как хрупка его любовница. Как нежна и тонка белая кожа. Как легко её можно повредить.

Анка слизывает кровь с губ — разошёлся след от укуса, но продолжает держаться. Глаза вверх, чуть запрокинув голову назад, чтобы слёзы не выступили, чтобы он не увидел, как сильно сделал ей больно. Металлический привкус во рту кажется сладким нектаром.

Она всё ещё чувствует его между ног. Чувствует, как резко давило его тело, вдавливая её в матрас. Его дыхание возле уха. Его руки, шарящие по груди и шее. Закончив, он был внутри какое-то время, а потом молча отпустил её и начал одеваться.

А она не почувствовала привычного облегчения. Наоборот — её жажда только усилилась, смешиваясь с горечью поражения.

— Ты же меня больше не бросишь, Ник? Не покинешь?..

Король молчит. И не говорит очевидного.

* * *

В приёмной перед кабинетом было душно. Закрытые тяжёлыми ставнями окна не пропускали и малейшего сквозняка, а небольшая крытая печка в углу топила как не в себя, нагревая сухой воздух. Личный секретарь короля, в отличии от предыдущего, предпочитал жаркий климат, поэтому был единственным, кто чувствовал себя хорошо. Он перебирал документы, фильтруя королевскую почту и где надо было ставил ту или иную печать. Периодически Сериат вызывал посыльных и передавал запечатанные конверты, холодно поглядывая на собравшуюся в приёмной толпу.

Он был исполнительным малым, совсем как Богарт, но имел более живой характер. Сейчас Сериат изволил злиться. Пропажа короля, тайны канцлера и маршала, неприятности с Селестой, всё это дурно влияло на его настроение, вот он и буравил присутствующих напряжённым взглядом, и вовсе не собирался уступать и открывать окна. Маленькая месть.

Сидевший ближе всего Акрош, единственный сумевший быстро оправиться после нападения морвиунистов, пытался вывести секретаря на разговор, но натыкался на отпор, и вскоре сдался, закатив глаза и махнув рукой. Этого человека ничто не могло сломать. Он из каждой передряги выходил сухим из воды. И совершенно невозмутимым, не смотря на помятую физиономию.

Чуть поодаль ожидали остальные вызванные. Заместители Богарта был как на подбор — молчаливые статуи с холодным льдистым взглядом. Но чего ещё ожидать от тайной канцелярии, заведующей политическими преступлениями против короны?

Из всех человечным выглядел только Фредерик. Мужчина обтирал лицо платком, но в открытую не сетовал на жару, будучи поглощённым своими мыслями, внутренне проговаривая, что и как сказать королю. Новости, что держал в уме, неприятные, поэтому подать их стоит наиболее деликатным способом. Последнее время, Его Величество часто гневается, не следует лишний раз нервировать. И так поводов хватало…

На появление Никлоса, присутствующие отреагировали одинаково шустро — подскочили с мест, отдавая поклоны. У всех в глазах читалось огромное облегчение, что несколько удивило короля, который и не догадывался, какие события предшествовали его возвращению.

Он с удивлением оглядел уставшего, но упрямого первого маршала, который держался молодцом, не смотря на травмы и глубокие порезы от кинжалов, которые меньше часа назад зашивали медсёстры, пытаясь уговорить его остаться в больничном крыле. Акрош считал, что всё это мелочи, главное — королевская служба, а сейчас такое время, когда нельзя отлёживаться. Если, конечно, раны позволяют ходить и думать…

— Богарт? — лаконично спросил Никлос.

— Досталось хуже всех. Отправили домой долечиваться, его жена, как узнала, тотчас примчалась. Кажется, перспектива стать вдовой не шибко её обрадовала, — ответил Акрош, искоса поглядывая на остальных.

— Порадуемся за крепкие узы молодых, — себе под нос пробурчал Фредерик, украдкой поправляя сбившийся парик. — Ваше Величество, у меня важное сообщение. Наивысшего значения, — с нажимом добавил он.

Ник на секунду задумался, расставляя приоритеты. И всё равно первыми пригласил заместителей Богарта, чтобы получить отчёты по своим поручениям. Картинка была лучше, чем он ожидал, но всё равно неприглядной. Парочка пропавших аристократов оказались из списка доверенных лиц. А одна женщина и вовсе состояла в Совете Женевры, что сильно подпортило планы короля. Эти конюшни ещё чистить и чистить. А поговорив с Ктуулом, Ник теперь лучше понимал, насколько это необходимо. Поэтому, поразмыслив, он отдал ряд новых указаний, сопроводив их письменным подтверждением полномочий и своей личной печатью нориуса. Людям Богарта предстоит вытаскивать из постелей знатных представителей аристократии. Без шума не обойтись, но так было нужно.

Отпустив их, заказал горячий завтрак с крепким кофе, и пригласил Акроша с Фредериком. Последний немного помялся у входа, надеясь рассказать новости исключительно королю, но тот невозмутимостью показал, что так и задумано.

Поначалу беседа шла на нейтральном фоне. Они обсудили прекрасный набор молодых драконов. Как много среди них достойной молодёжи и что стоит в следующем году расширить программу, добавив больше взаимодействий с драконицами. Что это принесёт пользу для последующего Равновесия и позволит отойти от традиции прятать невест в башнях и усадьбах, подальше от внешних глаз.

Беседа была настолько светской, что подданные недоумённо переглядывались, не понимая, что происходит. Атмосфера сгущалась, но король улыбался, с удовольствием поглощая колбаски да свежие яйца. Наслаждаясь горячими тостами с маслом и вкусным кофе. Он делал вид, что всё в порядке, хотя в глазах Никлоса то и дело мелькали белоснежные молнии, а воздух словно прореживали невидимые волны тьмы.

Всё закончилось вместе с трапезой, когда Сериат убрал со стола грязную посуду и плотно закрыл за собой входную дверь. Тотчас на комнату спустился плотный полог нориуса, а лицо короля окаменело.

— Как вы допустили случившееся? — холодно спросил он, скрещивая руки и Фредерик был готов поклясться всем богам, что перед ним не король Никлос Каргатский, а самый настоящий Повелитель тьмы, такой жутью повеяло с другой стороны стола.

Госсекретарь, собиравшийся ответить с присущей ему дипломатичностью, был грубо перебит прямым как палка Акрошем. Мужчина не собирался юлить и изворачиваться, ему всё ещё было нехорошо после столкновения с морвиунистами, поэтому держаться было тяжело, но необходимо. Как на духу он выдал всё, что случилось в тот вечер, не забыв несколько раз подчеркнуть предательство Флаксы и странное ощущение тяжести, настигнувшее по пути в Нимфеум. Закончил свой рассказ тем, как его вырубили, а очнулся он уже в больничном крыле дворца.

— Радуйтесь, что я успел вовремя, — процедил Ник, задумчиво отвернувшись к окну, за которым опять начинала портиться непредсказуемая осенняя погода.

— Вы должны были заточить Флаксу в темницу. Никаких допросов — поглубже упрятать и дождаться моего возвращения. Вы совершили грубейшую ошибку вытащив Селесту из столицы в море. Подвергли её смертельной опасности и ради чего? Флакса сыграла на ваших нервах и сбежала. Партия была проиграна в чистую. Наш враг умён, он ловко расставил сети, и вы в них с лёгкостью угодили. Браво, мои дорогие подданные, вы чуть не угробили единственную, кто имела значение.