Люди, дружившие со смертью (СИ) - Марченко Андрей Михайлович "Lawrence" - Страница 52

Но вместо стрелы или кипящего масла на голову, ворота стали опускаться.

Нас явно ждали…

-

Мне здесь все было новым, все странным. Тут солдаты почти не носили сабли. Они были только у офицеров. Вместо кольчуг и брони на них была одежда из грубой ткани. Лишь на груди висели большие бляхи, но насколько я смог разобраться, это была не броня, а какой-то отличительный знак.

Я ожидал увидеть удивительные защитные машины, но вместо них в амбразуры были всунуты какие-то толстостенные трубы.

Подобные трубки, гораздо меньше таскали солдаты. Я тогда так и не понял, как они работают, и долго думаю, что это либо какая-то разновидность магического посоха, либо, что скорей — обманка.

С нашим появлением фасах форта сразу же усилили караулы. По беспечному виду солдат было видно, что нападения они не опасались, а то, что их выгнали из казарм — так надо, такая служба.

В поле, недалеко от крепости поставили большую армейскую палатку.

Туда удалился старикашка, с виду полковой маг. И действительно — скоро на моей груди ровно и сильно задрожал амулет.

В палатке вспыхнуло так, что свет пробился через ткань, вырвался из-под клапанов. Затем, из палатки стали появляться фургоны, какие-то люди. Рядом с этой палаткой они поставили другую. И амулет вовсе взбесился — мне пришлось снять и положить в ящик. Он тарахтел там как горох в погремушке.

Затем, Ади ушел в ту палатку. Я не сомневался — причиной всего движения был он. Очевидно, Ади перевозил груз, который На Этой Стороне считался правительственным.

И опять была ночь, опять безоблачное небо наполнилось молниями и громами.

А потом все кончилось. Амулет затих, так резко, что я подумал, будто он сломался. Но магией я сбил кружку со стола, и амулет дрогнул.

Утром конвой убыл, посты на фасах крепости опять стали обыкновенными.

И мы из важных гостей превратились в гостей попроще, коим как, известно, дома лучше.

— Ну что, поехали?.. — спросил меня Ади, будто у все зависело только от меня.

— Ты освободился?

— Никогда в жизни не был более свободным.

Часом позже мы отбыли в имение Реннера.

-

Отчего-то я ожидал увидеть домом Ади какую-то крепость. Может быть форт, обветшалый, брошенный, а после выкупленный Реннером за сущую безделицу.

Но нет. Разве что я бы, пожалуй, прозевал поворот к хутору Реннеров: дорога шла оврагом, и вдруг меж его стенами нашелся проем, куда и свернул Ади.

Дорога побежала полем — то и дело попадались съезды, меж деревьев мелькали крыши домов.

На каком-то перекрестке нам попался маленький кабак. До сиз пор помню его название: «Степная Жемчужина». На жемчужину он, конечно, не тянул, но первая часть названия была правдой — вокруг была степь, через них пролегали шляхи — не тракты. И движение по ним было не то чтобы оживленное. Стало быть, и выручка в этом кабачке была небольшой.

Но кто знает — может, хозяин содержал его не из-за прибыли, а по зову души. Может, сюда съежились по вечерам местные помещики, чтоб отметить прошедший день на нейтральной территории. А может, и вовсе, строили не для людей, и пролетающая на шабаш нечисть останавливалась здесь, чтоб промочить горло стаканчиком-другим.

Дом Реннера был окружен не рвом и крепостной стеной, а невысоким забором, потерявшимся в зарослях кустов.

Через сад дорога вела к дому на холме.

Реннера ждали. Не то чтоб, сидели на крыльце или постоянно выглядывали в окошко. Нет, они были просто извещены, что мы в движении, что прибудем скоро.

И стоило нам въехать во двор, домочадцы высыпали на улицу.

На подносе старый слуга вынес две рюмки самогона с закуской. По холоду рюмки я понял — бутыль с самогоном до последнего момента держали в леднике.

Я выпил и закусил. Ади, как много месяцев назад выпил лишь половину, остальное выплеснул, зато тут же съел почти всю закуску.

— Простите, милые, — сказал он. — Гостинца я вам не привез. Ну, ничего — зато теперь у нас уйма денег и мы можем купить каждому что-то разэтакое… Я предлагаю начать с соседского леса…

Домочадцы улыбнулись, кто-то тихонько прыснул смехом. Вероятно, соседский лес был дежурной шуткой, каким-то камнем преткновения, вроде того моста Эршаля.

Нас встречал и приемный сын Ади Реннера. Я знал, что в нем нет ни капли крови моего спутника, но странное дело — они были похожи. Одинаковая прическа, осанка, вытянутое лицо, холодный блеск и решимость во взгляде.

Не было только пятна на лице, и вместо эстока на бедре висела шпага.

Я подумал, что он, в общем-то, ребенок, который до конца не понимает, что приемный отец прошел дальнюю дорогу.

Он понимал, что сегодня будет праздник. Но что за праздник без подарков?

Я порылся в сумках и отдал ему кристалл синей руды:

— Держи…

— Ух ты! А что это такое?

Вместо этого я нарисовал в воздухе Знак. Кристалл загорелся ярким синим цветом.

Затем Ади представил меня, и назвал имена всех встречающих.

Жена Реннера действительно была красива. Ее можно было бы и не называть — по понятным причинам она сильно отличалась.

Когда я увидел ее, мне захотелось откинуть прядку волос, чтобы увидеть, не заостренна ли вершина ушка. Я хотел, чтобы она сказала слово, чтоб узнать — не скрывает ли ее улыбка полное отсутствие клыков. Такими должны были быть эльфы, хотя, кажется, у эльфов не бывает черных волос.

Говорили, что у эльфов нет клыков, и что они живут очень долго. У меня не было времени жить рядом с ней, проверять, состариться ли она.

Бывало, за обедом, я пытался ее рассмешить, но она лишь пунктирно улыбалась краешками губ. Ела аккуратно, поглощая пищу маленькими кусочками, и я так и не смог рассмотреть ее зубы.

Да что там, кажется, в моем присутствии она не произнесла ни одного слова. А может, я ее просто не слышал — Ади Реннер и его сын всегда производили достаточно шума.

Помню одну ночь, незадолго до моего отъезда. В долине уже было тепло, и со дня на день мы должны были получить весть, о том, что открылся какой-либо перевал.

Ночь была чарующая, и перед сном мы вышли на свежий воздух.

В вышине висела полная луна. Еще вчера она была туманом на конце, но сегодня вышла в полной красе.

Ади обнял жену, сведя пальцы в замок как раз под плодом:

— Полная луна, тринадцатый день, пятница. Самое время тебе лететь на шабаш.

Она руками провела по своему телу — от шеи, по груди, через живот к рукам мужа. И покачала головой. Я понял, что она хотела сказать — тяжесть еще нерожденного ребенка приковывала ее к земле.

Но этот разговор произошел гораздо позже.

-

В один день, у ворот имения остановился всадник. На огромном черном коне, восседал мальчишка, лет двенадцати. Одет он был просто, без всякого оружия, выглядел как сын иного вельможи. Держался с достоинством, и слуги легко пустили его во двор, приняли коня, хотели помочь сойти на землю, но тот спрыгнул сам и в иную сторону.

Я стоял на крыльце, и видел, как приемный сын Реннера встретил прибывшего:

— Вы к кому?.. — мальчишка пытался выглядеть достойно, но это выглядело лишь как подражание прибывшему. — К отцу?.. К…

— Да, я к господину Ади Реннеру, — пришел ему на помощь визитер.

— Как вас представить? Он вас знает?..

— Да, одно время, мы с ним были близко знакомы. Очень близко.

— Как Вас представить?

— Ума не приложу. Я еще не выбрал себе имени. Просто, скажите — хороший друг. Мы были рядом в тяжелые времена.

— Я доложу.

Реннер-младший удалился.

— Не боитесь ездить один и без оружия? — спросил я.

— Мое оружие — всегда при мне. Для того, кто попытается остановить меня — это будет неприятной неожиданностью.

Он сложил руки в знак, прицелился в дерево через дорогу. Вероятно, хотел продемонстрировать свою силу и заклинание, ударить сильно и жутко каким-то трехступенчатым заклинанием. Но раздумал и просто махнул рукой — по кроне дерева пробежался шквал.

Затем он подошел близко — гораздо ближе, чем допускали приличия