Малиновка поёт лишь о любви... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 38

Попрощавшись, Дьюлла хотела уже войти в спальню, когда кто-то позвал ее из темноты.

В трех шагах она увидела Рика. Он стоял, прислонившись спиной к стене, одетый в простой черный камзол и темный плащ.

Дьюлла подбежала к кузену, готовая броситься ему на шею, но Рик остановил ее.

- Соблюдайте приличие, леди Шер, - строго сказал он, но глаза его смеялись. – Как прошел день?

- О-о! Не спрашивай! – Дьюлла закатила глаза. – Это была настоящая пытка! Таскать дурацкую корзину, про которую так никто и не вспомнил!.. Что может быть глупее?

Он приложил палец к губам, призывая молчать, потому что мимо них вереницей прошествовали молоденькие служанки, каждая нагруженная стопкой постельного белья, ворохом чепчиков и нижних рубашек. Одна из них неловко задела Рика плечом и тут же рассыпалась в извинениях, испуганно дрожа.

- Ничего страшного, - успокоил ее Рик. – Это я должен был быть внимательнее.

Служанка робко улыбнулась и убежала, а Дьюлла задумчиво проводила ее взглядом.

- Пройдемся? – предложил Рик. – Я знаю местечко, где можно спокойно поговорить. Но будь осторожна. В королевском замке и у стен есть уши. Следи за словами. Или устала и хочешь лечь?

- Устала, но ни за что не лягу, пока не наговорюсь с тобой вдосталь, - заверила его Дьюлла. – Как же я соскучилась!

- Я тоже, - он попытался скрыть улыбку, но рука его нашла руку Дьюллы, и они обменялись коротким, но нежным рукопожатием.

Рик проводил кузину в портик, где была крохотная каменная скамеечка – только-только сесть двоим, притиснувшись плечами. Дьюлла рассчитывала, что так они и устроятся, но Рик не пожелал садиться рядом, а встал напротив.

- Принцесса тебе понравилась? – спросил он.

Дьюлла задумчиво кивнула:

- Она милая. И совсем недавно лишилась матери. Мне жаль ее. Она спрашивала о тебе…

- Вот как?

Что-то странное в его голосе заставило Дьюллу поднять голову. Но лицо Рика было скрыто в темноте, и рассмотреть его выражение девушка не могла, как ни пыталась.

- Она справилась о твоем здоровье и сказала, что будет рада новому турниру. Рик, я никогда не была на турнире. Там и в самом деле сражаются по-настоящему? Но ведь это опасно!

- Как видишь, я еще жив, - пошутил он. – Тебе понравится. Всем благородным дамам нравятся турниры.

- Мозгов у них нет, у благородных дам, - проворчала Дьюлла еле слышно.

- Кто это здесь шепчется? – раздался вдруг грозный голос, и в портик заглянул королевский мажордом – Дьюлла была представлена ему днем. Толстый дядька с усами-щетками, вечно пыхтящий и красный, потому что постоянно куда-то торопился. Он держал светильник и поднял его повыше, чтобы разглядеть, кто скрывается в темноте. Свет выхватил спокойное лицо Рика, и мажордом поспешил откланяться: - Простите, милорд, не узнал вас… Простите за беспокойство.

- Все в порядке, господин Перегрин, - кивнул Рик, не повышая голоса.

Когда мажордом удалился, Дьюлла спросила:

- Почему ты ведешь себя не как все? Лорд Тобиас или лорд Стефан постоянно кричат на слуг, а некоторые… - она вспомнила встречу с лордом Клодвином, - а некоторые откровенно грубы.

- Все кричат, значит, и мне надо кричать? – спросил Рик посмеиваясь. Он был рад видеть Дьюллу, и наслаждался каждым мгновением их встречи.

- Я не шуток жду, - обиделась она.

- Видишь ли, - Рик перешел на серьезный тон, - я совсем недавно получил важный титул, а до этого для всего двора был пустым местом. Тот же господин королевский мажордом был со мной совсем не так учтив, как теперь. Поэтому я веду себя так, как привык. Было бы странно превращаться в надменного спесивца лишь потому, что мне стали говорить «милорд» вместо «сэр».

Дьюлла слушала его внимательно, впитывая каждое слово всей душой, и думала, что такого благородного, как Рик – поискать во всем королевском замке и не найти. Да что там! Во всем королевстве не найти! Он не станет отпихивать неловкую служанку, не станет мстить обидчикам из-за глупого тщеславия. Он совсем другой – Рик. Он самый лучший. Только почему-то сам в это не верит.

За разговором время промелькнуло незаметно.

Рик желал знать все – как Дьюлла устроилась, как отнеслись к ней придворные дамы, и Дьюлла рассказывала с удовольствием, с уморительными подробностями, вызывая улыбку у своего собеседника.

- Почему ты сам не представил меня? – спросил она. – И почему пришел сюда тайком? Не спорь, ты мог бы найти меня гораздо раньше, но не захотел…

- Король в отъезде,- ответил Рик, как ни в чем не бывало. - Пока его нет, и мне здесь делать нечего.

- А я? – она все не могла рассмотреть его лицо, и почему-то ей казалось, что кузен грустит.

- Я же пришел, - голос его потеплел, но Дьюлле этого было мало.

- Пришел ночью, как будто задумал черное дело! – возмутилась она. – Приходи днем? Завтра после полудня принцесса пойдет на прогулку в Сад Яблонь. Приходи туда? Там много кто гуляет, сможем увидеться и поговорить.

Рик ответил не сразу, и Дьюлла насторожилась.

- Не хочешь? – она в волнении сплела пальцы. – Но мы же просто поговорим…

- Лучше я приду вечером, как сегодня, - предложил он.

- Но зачем ждать так долго?! – искренне изумилась девушка. Она не могла больше общаться с Риком на расстоянии и вскочила, схватив кузена за руку. – Ты еще не видел моего нового платья – мне очень идет. Посмотришь и скажешь, как я выгляжу со стороны! И потом… ждать встречи с тобой весь день – это очень долго.

Она прижалась к нему, и Рик не утерпел – поцеловал ее в висок, позволив себе несколько мгновений сладостного безумия, но потом отстранился.

- Кто-то говорил, что год – это недолго, - напомнил он.

- Ах, в Своне этот год бы пролетел, как один день, а здесь и день – за год, - только и вздохнула Дьюлла.

На следующее утро Дьюлла наряжалась с особым тщанием. Леди Кандида подняла ее в пять утра, приготовила воду для умывания, расчесала волосы, не переставая читать нотации, как следует себя вести.

К шести новая фрейлина уже стояла у дверей спальни принцессы вместе с леди Ровеной. Они пришли первыми, и успели немного поболтать. Глаза леди Ровены так и заблестели, когда она увидела платье Дьюллы – из темно-серого шелка, очень простого кроя, но с красной тесьмой на корсаже и рукавах, что придавало облику девушки необходимую яркость без нарушении этикета.

- У вас такие хорошенькие вещички, - позавидовала Ровена, рассматривая новую поясную сумочку (конечно же, тоже с бубенчиком) – из темно-красной кожи, с черными шелковыми кисточками. – Ваши родители очень вас любят, раз балуют… - сама она не могла похвалиться таким элегантным аксессуаром, ее поясная сумочка была простой, черной, хотя и с вышивкой золотом.

- Увы, мои родители умерли, когда я была еще ребенком, - сказала Дьюлла. – Это подарки брата.

- О, простите меня, - извинилась Ровена, и дальше разговор перетек в другое русло.

Дьюлла подумала, а не сказать ли ей, что она – сестра милорда Босвела, и удивилась, что фрейлина принцессы не знает об этом. Ей-то казалось, что все при дворе знали, что они с Риком кузены. Но в это время подтянулись другие девушки, и признание пришлось отложить на потом. Появилась принцесса – такая же милая, спокойная, очаровательная. К утренней мессе она надела темно-красное платье с серыми вставками, и ее туалет странным образом совпал по цветам с нарядом Дьюллы. Его высочество не обошла это вниманием, заметив с мягкой улыбкой:

- Мы с вами оказались единодушны сегодня, леди Шер. И мне это очень нравится. Возьмите меня под руку и пойдемте к мессе вместе, раз у нас так много общего.

Шутка была принята, и фрейлины услужливо засмеялись. Дьюлла тоже улыбнулась, но вместо гордости из-за оказанной чести ощутила непонятную тревогу. Хотя, с чего бы ей тревожиться? Принцесса выделила ее, позволила идти рядом, она должна быть счастлива. Но счастья не было и в помине.