Проклятый дар (СИ) - Скай Тесс - Страница 34

Я заходила все дальше, деревья в этой части сада были старше и выше, с толстыми стволами, а кое-где сплетались ветвями. Свернув с тропки, забралась в кущу зарослей и двинулась в сторону замка. Было ужасно сыро, замерзшие пальцы не желали исполнять нужное заклинание, плащ окончательно промок, а волосы налипали на лицо. Впереди показался просвет, и я оказалась на краю широкой поляны — посередине высилось Древо, а вокруг резвились мантикоры! Одна, вторая, третья — да их больше десятка! А всего-то надо было обойти одну! Досадливо притопнула ногой по раскисшей земле, засыпанной листьями, словно прощальными письмами лета. Повернулась, чтобы уйти и почти лбом столкнулась с меатлиссом Дейрана.

— Не с-советую игр-р-рать с-с мантикор-рами. Они, может, и напоминают домашних зверр-рьков, но это обманчивое впечатление! — прорычал меатлисс.

Честно, я была несказанно рада нашей с ним встрече — неизвестно, сколько еще я бы плутала здесь, и чем все закончилось в итоге. Мы смотрели друг на друга, небесный охотник рыкнул:

— С-садис-сь! Донесс-су!

Меня не нужно было просить дважды. Меатлисс припал к земле, помогая мне забраться к нему на спину. Обняла за шею, приготовившись к скачке, но он взмахнул дымкой крыльев, взлетая. Это было одновременно страшное, но и упоительно захватывающее приключение — вокруг нас засияла сфера защиты, не позволяя дождю заливать глаза, солнце на миг проглянуло сквозь облачную завесу, являя миру радугу. Мы неслись, я вцепилась в шерсть мертвой хваткой и прикрыла глаза. Вскоре опустились — об этом оповестил мягкий толчок — и я услышала ироничный голос:

— Лагри, похоже, вы так замерзли, что не можете самостоятельно разжать пальцы. Может, вам помочь это сделать?

Открывать глаза и, тем более отвечать, совершенно не хотелось. Почувствовала дуновение теплого воздуха и поняла, что моя одежда и волосы совершенно сухие. Темный продолжал вещать:

— Тиррамис, придется тебе пока побыть домашним котиком!

Ирбис зафырчал, точно смеясь. Я открыла очи и выпустила шерсть меатлисса. Находились мы в зимнем саду, видимо, Тиррамис переместился сразу сюда. Меатлисс присел, и я спустилась вниз. Увидела Дея и заалела — его чуть влажные волосы небрежно перекинуты через плечо, по обнаженному торсу стекают капельки воды. В руках у мужчины было полотенце, видимо, только вышел из бассейна, ладно, хоть брюки надел. Я промычала что-то неопределенное, пятясь к выходу, а Темный сказал:

— Если уж так любите прогулки дождливым утром, повторите и заучите заклинания щита и просушивания одежды наизусть. И еще — мантикоры не трогают тех, кто принадлежит мне, тем более, не едят их.

Не стала ничего отвечать на этот выпад, все-таки нахожусь в гостях. Смиренно молвила:

— Обязательно воспользуюсь вашими наставлениями.

Дни, оставшиеся до начала обучения, прошли быстро. Болтала с Ранниэль, расспрашивала Светлого об Академии — он ведь преподавал там, но пока не собирался возобновлять это дело. Дей изредка ужинал с нами, ссылаясь на занятость. В последний вечер призвала Сферу — Тисс где-то носился, поэтому его увещеваний я не опасалась. Поставила артефакт на столик и села на пуф. Внутри дара клубился туман, сквозь который мелькали какие-то блестящие частички, похожие на снег. Я обхватила его руками, чтобы лучше рассмотреть происходящее. От моих рук по стеклу пробежали дорожки изморози. Отдернула ладони и вскочила, как ошпаренная, а от Сферы в стороны расползался иней. Сначала белое кружево покрыло стол, переползло на пуф и пол, а я испуганно побежала к дверям, но они оказались закрыты. Неистово заколотила в створки, а иней подбирался ко мне, захватив большую часть комнаты — кровать, потолок, шкаф — все покрылось ледяным серебром. Спиной вжалась в дверь — воздух вырывался изо рта белым паром. Попробовала закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Иней необратимо надвигался и вот уже перекинулся на мои ступни, пробежал ледяной волной до колен, следуя все выше и выше. Тело обожгло жгучим холодом, и я словно разлетелась на множество мелких снежинок.

Открыв глаза, увидела бескрайние зимние просторы. Небо почти сливалось с землей — белым-бело. Холода, ветра, звуков — ничего не было, точно это была всего лишь картина. Тем неожиданнее был голос, раздавшийся позади и слышанный мной ранее. Принадлежал он бирюзовоглазой:

— Пески времени осыпаются, сила растет, и ты не сможешь сдерживать ее. Она убьет тебя.

Я вопросила:

— Но что я могу сделать? Я ничего не знаю!

Она ровно ответила:

— Дар не принадлежит тебе. Ты не избранная и не готова. Но поздно что-то менять.

— Но чей он?! — воскликнула я.

Она бесстрастно молвила:

— Ничей, но принадлежит многим, дан мертвым, но течет в живых.

Я обхватила голову руками — не понимаю, то ли я недостаточно умна, то ли все слишком запутано. О чем она говорит? Девочка продолжила:

— Докажи, что достойна, освободи дитя бога.

Я истерично рассмеялась:

— Ты шутишь? О, проще сразу попросить Кейлана расправиться со мной, может, он будет великодушен, и сделает все быстро и безболезненно.

Бирюзовоглазая никак не прокомментировала мою реплику:

— Пьющий души уже открыл на тебя охоту однажды. Я помогла избежать гибели, убеди всех, что я сделала это не зря.

— Кто они, другие? Зачем они хотели моей смерти?

Она качнула головой:

— Пока это не имеет значения. Важен лишь результат.

Мне стало горько и обидно:

— Оба пути ведут меня за Грань — не Зимний, так мавейник.

Девочка улыбнулась уголками губ:

— Ответ правильный — Грань. Ты теперь знаешь.

Все напоминало какой-то нелепый спектакль, где я не знала отведенную мне роль.

— Да ничего я не знаю! — в отчаянии крикнула ей.

— Кто хочет — видит, все слепы, потому что хотят быть слепцами. Что бы ты ни решила — не важно, дороги судеб найдут выход, раньше или позднее нити сплетутся в нужный узор.

— Скажи хотя бы, сколько у меня времени!

Ответ снова был неясен:

— Так мало для Вечности, но так много для смертной.

Мне даже ничего больше не хотелось говорить — все бессмысленно. Опустила глаза вниз, их щипало от непролитых слез. Меня вновь окутывала тишина — я стояла на белоснежном покрывале в одиночестве. Где-то вдалеке раздался грохот, постепенно нарастая и приближаясь. Я всмотрелась в белесую даль — с неба что-то падало, окончательно соединяя его с землей. Поняла, что мне конец — небеса опадали огромными глыбами снега. Ноги стали ватными и я не могла сдвинуться с места. Шум усилился, став невыносимым, а сверху обрушилась смертельная лавина, которая поглотила меня, словно я никогда и не существовала.

Словарь.

Мантикора — разумное создание с телом меатлисса, но с густой гривой, на спине пара перепончатых крыльев, а на конце хвоста имеется пушистая кисть, под которой скрывается ядовитое жало.

ГЛАВА 7

Я не хотела возвращаться — стать невесомой снежинкой, танцующей вальс под белоснежными облаками, вот что было моим единственным желанием. Слишком слабая и неподготовленная для игр высших. Что-то сдерживало меня и мешало уйти. Я ощущала свое тело как-то странно — и как все существующее, и как отдельную крупинку, независимую от внешнего мира. Где именно нахожусь? Не знаю… Мои руки белые, если не сказать больше — прозрачно-туманные. На запястье переливается маленькой искрой метка — она разгорается ярким оранжевым пламенем, причиняя боль, напоминая, что я еще жива. Пока. Если бы я только знала, как избавиться от этой досадной помехи, отделяющей меня от необратимого побега из мира живых, то непременно и незамедлительно избавилась бы от нее. Ничто более не имело значения. Дела и проблемы, которые казались важными, теперь растеряли былое величие и значимость. На мое прошлое словно накинули полог из белой тонкой паутины полузабвения. Не было ни горечи, ни страха от утраты возможности встретить очередной рассвет и свободно дышать. Более того, я готова была позволить отрубить себе руку, только бы поставить окончательную точку на своем жизненном пути. У меня не было желания что-то кому-то доказывать, бороться с заведомо более сильным противником или переживать за кого-то. Ничего не хочу. Отправила этот мысленный посыл в никуда. Отпустите меня… Татуировка нещадным пламенем пожирала мою руку, точно к ней приложили раскаленное железо. Откуда-то подул порывистый ветер и развеял все, как утренний туман…