Новогодний Подарок (СИ) - Лав Нинель - Страница 60

Федин шутливый тон хозяина не принял.

— У господина Ватутина было свое довольно прибыльное дело, семья — жена и двое детей. После того, как в сгоревшей машине бизнесмена было обнаружено мужское тело и документы на имя Ватутина Георгия Рудольфовича, все тут же решили, что бизнесмен погиб в автомобильной аварии.

— Очень интересно — прямо детектив пересказываете.

— Бизнесмена похоронили, но оказалось, что вся семейная недвижимость давно продана и денег на общих банковских счетах нет ни копейки. Жена такого удара не перенесла и повесилась…

Глядя на собеседника, Федин специально не смягчал свой рассказ о погибшем бизнесмене Ватутине и его семье, стараясь уловить на лице Мальцева хоть тень раскаяния и сочувствия (это, конечно, в том случае, если Мальцев имел все-таки отношение к семье Ватутиных — один крохотный шанс Федин все-таки оставлял на справедливые сомнения и стечения обстоятельств), но ни раскаяния не сочувствия на загорелом лице мужчины не отразилось.

О чем думал Святослав Артемович Мальцев, когда следак из Москвы пытался разбудить в нем воспоминания о прежней жизни?

А думал Мальцев о том, что никакой прежней жизни у него не было…

Конечно, тогда у него был прибыльный бизнес, тогда у него была семья: жена, дочь и сын, были друзья и партнеры, но жизни, как таковой у него не было: только работа, только обязанности, только обязательства.

Разве это жизнь?!

Вероника объяснила ему, что жить ради денег глупо и пошло и что с количеством заработанных миллионов ни здоровья, ни жизни не прибавляется — наоборот, годы уходят, здоровье загублено непосильной работой: остановишься на краю, очнешься от денежных чар, глядь, а жизнь то уже прошла! Осталось сделать последний шаг…

Зачем ему гробить свою жизнь? Ради детей, зарабатывая им на будущее?

Пусть сами работают! Ему то с бизнесом никто не помогал — он всего добился сам, своими силами, своей оборотливостью и сметкой, своим умением ладить и убеждать людей. Вот пусть теперь и они попробуют! Покрутятся! Он получил от доходного бизнеса свой «кусок пирога» и собирался теперь его съесть. Съесть в гордом одиночестве, не делясь с чужими ему людьми, не известно почему, решившими, что его заработанный потом и кровью «кусок пирога» принадлежит еще и им. С какой стати? Он не станет с ними делиться! Тем более, что никакого отношения к этим чужим, жадным и жестоким людям он не имеет…

— Дети остались одни без средств к существованию, — продолжал невесело рассказывать Федин, понимая, что до чистосердечного признания «подозреваемого», еще, ох, как далеко. — Органы опеки хотели забрать их в детский дом.

— Почему же мать ваших детей не подумала о них прежде, чем расстаться с жизнью? Возможно, она плохая мать?

— Судить не могу, — развел руки в стороны Федин. — Но вы не волнуйтесь, дети в хороших руках.

— А я и не волнуюсь!

— Возможно, потому что, вы тоже плохой отец.

— Моя жена утверждает обратное!

— Жена? — удивился Федин, с этой стороны он Мальцева не проверял. — Позвольте полюбопытствовать ее имя.

— Беляева Вероника Арнольдовна.

— О как! — удивился Федин, хотя старался всегда держать свои эмоции под контролем

— Вы, может быть, слышали о ней? Она очень известная художница, — похвалился Мальцев.

— Слышать то слышал, но в другом контексте — Вероника Арнольдовна долгое время состояла в любовной связи с тем самым погибшем бизнесменом Ватутиным.

Бровь Мальцева едва заметно дернулась, но Федин рассчитывал на куда более бурную реакцию.

Почему муж так отреагировал на такое пренеприятное известие?

Возможны два варианта: первый — он и есть этот бизнесмен Ватутин, поэтому не ревнует жену к самому себе, второй — он не испытывает ревности по поводу прошлых связей своей законной супруги.

Федин мало встречал не ревнивых мужчин — даже когда супругов уже не связывают любовные отношения, но они все еще состоят в браке, мужья реагируют на такие пренеприятные известия весьма бурно.

— И давно вы женаты?

— Недавно, но уже обзавелся ребенком. Сыном! — снова похвастался Мальцев.

— Поздравляю, — равнодушно поздравил Федин, записывая в свой блокнот и этот ускользнувший от него факт: значит, уезжая в новогоднюю ночь с Ватутиным, Вероника Беляева была глубоко беременна от Мальцева… или от Ватутина — надо разобраться. — Разрешите полюбопытствовать о ваших дальнейших планах в этом городе.

— Пока присматриваюсь, анализирую.

— А деньги? — вопрос о деньгах был задан с дальним прицелом.

— С деньгами трудновато, — посетовал Мальцев, — как у всех.

— Но вы купили землю, а она стоит не дешево, — не поверил Федин. — Если вы настоящий Мальцев, то откуда у простого работника торговли такие деньги?

— Это, все жена! — оскалился «простой работник торговли». — Захотелось ей, видите ли, отдохнуть от московской суеты и приглянулось ей это местечко — деньги на землю она дала, но оформили на мое имя.

— Ну, что ж, придется мне еще кое-что проверить, а уж потом делать выводы, — Федин сделал вид, что удовлетворен объяснениями. — А насчет вашего настоящего имени, советую вам сделать генетическую экспертизу вместе с детьми Ватутина — если результаты будут отрицательными, то у вас появится козырь в предъявленном вам обвинении. Это вам любой адвокат посоветует…

— Хотите сказать, что если экспертиза покажет, что я не имею отношения к этим детям, то вы от меня отстанете?

— Не совсем так…, - замялся Федин, вспомнив результаты полученной им экспертизы. — Для полной убежденности вам хорошо бы сделать еще экспертизу ДНК с вашей матерью — я имею ввиду, мать погибшего бизнесмена Ватутина.

— Может, еще и с вами проверимся на ДНК, — заскрежетал зубами улыбающийся мужчина, — вдруг окажется, что мы с вами, господин следователь, родные братья!

Федин проигнорировал предложение и оскорбительный тон, которым оно было произнесено, перевернул страничку в блокноте, немного почитал свои записи.

— Вам знаком Тайнинцев Никита Кириллович?

Несколько секунд Мальцев размышлял.

— Нет, не знаком.

— Однако, вы вместе с ним в январе летали в Турцию! — напомнил Федин.

— Мало ли с кем я летел отдыхать в одном самолете! — делано возмутился Мальцев, и Федин сразу почувствовал напряжение в голосе «допрашиваемого». — С чего вы взяли, что я в январе летал в Турцию?

— Неужели забыли? А вот я могу сказать вам точно: какого числа и с кем вы летали и даже, когда вернулись — летали вы с Никитой Тайнинцевым и Вероникой Беляевой.

— Нет, Тайнинцева я не знаю.

— Странно. Он же сейчас у вас работает телохранителем.

— У меня? Телохранителем? Да что вы, Константин Александрович! — «открестился» Мальцев. — При моих то доходах и телохранитель?! Где уж мне!

— Тайнинцева видели вместе с вами, — Федин перелистнул страничку блокнота, — свидетели у меня имеются: например, нотариус Козаков Роман Митрофанович. Знаете такого?

— Романа Митрофановича? Конечно, знаю.

— Он опознал человека, приходившего к нему вместе с вами, как Тайнинцева Никиту Кирилловича.

— Еще раз повторяю: никакого Тайнинцева я не знаю, — начал терять терпение «допрашиваемый». — У нас есть водитель, но фамилия у него Петров. Петров Алексей.

— Как он попал к вам? Через агентство? — Федин раскрыл блокнот на чистой страничке и приготовился записывать. — Назовите агентство.

— Нет… хотя не знаю, — растерялся Мальцев от такой осведомленности и настойчивости следователя. — Всем этим занимается жена. Она нанимает прислугу и няню, она же их увольняет и платит им деньги.

— Так значит, Тайнинцева нанимала она? А вы знаете, Святослав Артемович, что Тайнинцев работал телохранителем у все того же бизнесмена Ватутина?

— И что из этого следует?

— А то, что все это очень странно, — недовольно закрыв блокнот, Федин нахмурил брови, — в такие совпадения я не верю: и похожи вы на Ватутина Георгия Рудольфовича, и женились на его любовнице, и даже его телохранителя при себе оставили.