Новогодний Подарок (СИ) - Лав Нинель - Страница 37

— К ней можно?

— Она под наркозом и сейчас спит, и лучше ее пока не беспокоить.

— Я только посмотрю и тут же уйду, даже в палату заходить не буду, — настаивал Дорохов, и врач сдался.

— Что с вами поделаешь…

Честно выполнив свое обещание: с порога посмотрев на Инну и убедившись, что она действительно спит (не стонет, не кричит, не мечется), Дорохов осторожно прикрыл дверь палаты.

38

— Константин Александрович, это Дорохов, — приноравливая голос к больничной тишине, заговорил Дорохов. — Инна в больнице — ее ранили ножом в подъезде. Полиция говорит — ограбление, но чем больше я об этом думаю, тем больше сомневаюсь.

Федин отошел от коллег и стал, не спеша, продвигаться в сторону своего кабинета.

— Почему вы так думаете, Сергей Александрович? Что у нее украли?

— Да, сумку украли, — энергично объяснил Дорохов и, оглянувшись, прикрыл рукой рот и телефон, — но не в этом дело. Всю дорогу в больницу Инна ругала себя за забывчивость и твердила об увиденных дымных колечках — ну, знаете, курильщики так иногда балуются: сначала пускают несколько колец, а потом нанизывают их на струю дыма.

— Знаю, такой фокус.

— Так вот, Инна утверждает, что около дома, перед нападением на нее она заметила дымные колечки, но главное, что она вспомнила, где уже видела такие же сигаретные колечки.

— И где? — Федин подошел к своему кабинету и вставил ключ в замочную скважину.

— На месте аварии Ватутина — один из парней проделывал точно такой же фокус с сигаретным дымом.

— О, женщины! — взорвался Федин и со злостью пнул ногой ни в чем не повинную кабинетную дверь. — Как я не люблю иметь дело с женщинами! Свидетели из них никакие: цвет рубашки, расцветку галстука или запах одеколона она помнит и опишет в мельчайших подробностях, а в лицо преступнику даже не взглянет! Ну, что прикажите с ними делать?! Я же несколько раз спрашивал Инну Павловну о приметах парней, почему же она тогда этого не вспомнила?

— Да, женщины существа непредсказуемые, — с усталой досадой согласился Дорохов. — Но я вот о чем подумал, Константин Александрович, вдруг это один и тот же человек? Ну, был на месте аварии и напал на Инну.

Прячась от непонимающих взглядов коллег, Федин открыл кабинет, вошел внутрь и с силой хлопнул дверью — ну, могут и у него расшалиться нервы!

— Вы хотите сказать, что если это один и тот же человек, то вряд ли это было простое ограбление?

— И-мен-но! — согласился Дорохов. — Эти ребята устраняют свидетеля аварии, в результате которой погиб этот злосчастный бизнесмен.

— Возможно… — старший следователь Следственного Комитета почувствовал укол совести: «ты слишком долго возишься с этим делом, мил друг, и вот что произошло из-за твоей медлительности». Федин признал справедливый упрек и дал себе слово как можно скорее разобраться в этом деле. — Если вы правы, Сергей Александрович, тогда нападение на Инну Павловну переходит в совершенно другую категорию преступления: это не ограбление с применением оружия, а покушение на убийство. Однако, для того чтобы так считать, мы должны предположить, что преступники в курсе нашего расследования — иначе откуда они узнали о свидетельнице аварии. Необходимо установить круг лиц, знавших о том, что Инна Павловна стала невольным свидетелем аварии и видела парней с канистрами.

Дорохов задумался.

— Кроме меня и вас о том, что она видела на месте аварии, знали еще Валентина Николаевна и Властелина — в Рождество мы с Инной ездили на улицу Бутлерова к вдове Ватутина, где они теперь живут. Мы с Витей остались в прихожей, а Инна рассказала Валентине Николаевне о странной аварии, в которой погиб ее муж.

— А вот в этом я не уверен, — задумчиво произнес Федин.

— В чем не уверены?

— В том, что в аварии погиб именно Георгий Рудольфович Ватутин. — Федин достал из сейфа папочку с «делом», раскрыл ее и, перекладывая листы, нашел листок с результатом генетической экспертизы. Прочитал вслух результаты экспертизы.

Новость поразила Дорохова — он привык считать, что Ватутина убили именно из-за денег.

— У вас появилась новая версия?

— Да нет, — Федин потряс злополучным листочком, разрушившим такую простую и ясную версию, — экспертиза подтвердила, что сгоревший в машине Ватутина человек не является биологическим отцом Вити Ватутина. Валентина Николаевна Ватутина — мать (мне удалось снять с расчески в прихожей несколько коротких белых волосков и отдать их на экспертизу), а вот кто отец мальчика не установлено, но уж точно не человек, сгоревший в машине.

— И что же теперь делать? — поднявшись со скамейки, Дорохов в волнении заходил по больничному коридору.

То, что Ватутин, возможно, не погиб в автомобильной аварии, озадачило и расстроило Дорохова — при живом отце он не имел морального права усыновлять Виктора. Даже если Ватутин не является биологическим отцом своему сыну, по закону он ему все же отец, а это вконец запутывало дело и процесс усыновления придется отложить до выяснения истинного положения вещей.

«Пациент скорее жив, чем мертв…»

— Я уже предпринял кое-какие действия: изъял и отдал на экспертизу «материал» матери Георгия Ватутина, — без энтузиазма пояснил Федин. — Попытаюсь получить «материал» и у дочери Ватутина.

— Понимаю, если сгоревший человек не сын Ватутиной и не отец Властелины, значит, сгорел точно не Ватутин.

— Если бы все было так просто, — вздохнул «мудрый» следователь. — Георгий Рудольфович может оказаться не родным, а приемным сыном Ватутиной или пасынком: сыном мужа от другого брака — мать Ватутина была не расположена откровенничать со мной и попросту выставила за дверь при упоминании об экспертизе, но мне удалось украсть со стола чайную ложку, которой она с наслаждением ела клубничное варенье. А Властелина, как и Витя Ватутин, тоже может оказаться не родной дочерью Ватутина — может случиться так, что Георгий Рудольфович по тем или иным причинам не мог иметь детей и Витя и Властелина рождены Валентиной Николаевной от донора. В общем, еще многое предстоит выяснить.

— Константин Александрович, как же нам обезопасить Инну? — Дорохова этот вопрос очень волновал. — Если узнают, что она жива — возможно, новое покушение на нее.

Федин помолчал, обдумывая ситуацию.

— Мы, конечно, можем сказать всем, что Инна Павловна умерла, только боюсь, это не сыграет нам на руку. Преступник успокоится, заляжет на дно…

— Рисковать жизнью Инны я не позволю! — жестко перебил следователя Дорохов.

— Да кто говорит о риске? — делано удивился Федин — мысль сделать из Инны Новиковой отличную приманку, сразу же пришла ему в голову. — Просто напротив палаты Инны Павловны посадим человека, поставим видеокамеры…

— И заберем Инну из больницы, — в этом вопросе Дорохов был непреклонен. — Я увезу ее из Москвы до окончания расследования.

Такой поворот Федина явно не устраивал.

— Дайте мне время все обдумать, Сергей Александрович, а потом встретимся и обсудим наши дальнейшие действия.

— Договорились, — не очень вежливо произнес Дорохов, — а пока я приставлю к Инне своего человека для охраны.

На этом и порешили.

39

Черный сверкающий «Мерседес» осторожно отъехал от родильного дома.

На заднем сиденье счастливые родители неотрывно смотрели на новорожденного ребенка, завернутого в одеяло и упакованного в кружевной синий «конверт».

— Сын, — умиротворенно произнес мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и тонкими усиками и сделал ребенку козу. — Ух, ты, моя радость!

— Он еще ничего не понимает, — улыбнулась рыжеволосая женщина столь явному проявлению отцовской любви и легонько шлепнула улыбающегося «папашу» по руке.

— Ну, конечно, не понимает! — обиделся «папаша», приглаживая рукой недавно пересаженные короткие волосы (они еще топорщились во все стороны, не желая укладываться в одном направлении), но через секунду его обида прошла. Он полез во внутренний карман пиджака за подарком, достал маленькую бархатную коробочку и на открытой ладони протянул женщине. — Что угодила женушка, то угодила.