Новогодний Подарок (СИ) - Лав Нинель - Страница 22

— Когда ваша мама придет, передайте ей мой телефон и попросите ее позвонить. Мне все же хотелось бы с ней поговорить — дело касается вашего отца.

— А вы его найдете? — Витя наивно верил, что его отец просто пропал. Пропал на время, но обязательно вернется — ведь он обещал сходить с ним в кино, а обещания свои «папулька» всегда выполнял.

— Я постараюсь, — нехотя пообещал Федин, хотя несбыточных обещаний старался не давать.

— Кому он нужен, твой папочка! Лучше деньги найдите, — язвительно потребовала Властелина. — Деньги, которые он у нас украл!

— Деньги искать сложнее, чем человека, — задумчиво произнес Федин, стараясь вспомнить, о чем же он хотел спросить мальчика. — Существуют множество способов превращения денег в драгоценности и ценности, в предметы искусства и коллекционирования, вывоза наличных денег за границу и перевода в зарубежные банки — проследить такие операции практически невозможно: на купюрах не указано имя прежнего владельца, что затрудняет поиск.

— Вы меня за дурочку держите, да? — злобно оскалилась Властелина, моментально превратившись из агрессивно настроенной девушки в молодую агрессивную волчицу (Федин, как медведь, тут же почувствовал перевоплощение в зверя). — Такую огромную сумму в чемодане через границу не перевезешь, да и ценности через границу вряд ли пропустят, так что если он сбежал, то деньги перевел через банк. Проследить эту операцию не составит труда — папулька имел дело только с одним банком: «РусКэпиталБанк» — там его закадычные друзья-приятели верховодят. Вот там наши денежки и ищите! Кстати, в этом году я поступаю на юридический факультет — значит, мы с вами, господин следователь, почти коллеги, поэтому не надо мне морочить голову всякими сказками. Не знаю, как матери, а мне нужны только деньги! Вы поняли, гражданин следователь? Деньги!

«— Вот так смена подрастает! — не то с сожалением, не то с восхищением подумал Федин — иметь эту ушлую девицу в коллегах ему почему-то не хотелось».

21

Валентина Николаевна Ватутина домой не спешила.

Зачем?

Что она забыла в этой убогой крошечной квартирке на краю света?

Разве что детей!

Но о детях она сейчас не думала…

Как-то так получалось, что о детях она вспоминала в самый последний момент, когда черная пелена безысходности почти смыкалась у нее перед глазами. Вспоминала и понуро тащилась к так называемому дому, не затем, чтобы накормить детей и позаботиться о них, а потому, что так надо… Кому надо?.. Зачем надо?..

Целые дни она без цели бродила по городу, заходя греться в доступные для нее теперь магазины и подолгу простаивая у нарядных витрин бутиков — раньше она входила туда, как хозяйка, обдавая всполошившихся продавщиц шлейфом дорогих французских духов и поражая количеством драгоценностей на руках и шее, а теперь… Теперь она находилась с другой стороны привычной шикарной жизни и с завистью смотрела через стекло, как эта недоступная для нее жизнь теперь проплывает мимо.

О чем думала Валентина Николаевна в такие моменты лучше никому не знать — отчаяние охватывало ее мозг, безысходность заполняла ее душу и разогнать эту серую тягучую массу могла лишь бутылка водки. С водкой беспросветная жизнь Валентины Николаевны становилась не такой беспросветной и тяжкой: пропорционально выпитому алкоголю настроение поднималось, уходили проблемы, и казалось, что в ее нынешнем безвыходном положении еще не все потеряно, и что еще можно вернуть ту ушедшую, привычную ей жизнь — надо только собраться с мыслями, постараться и придумать, как это сделать.

Но собраться с мыслями и придумать что-то конкретное у Валентины Николаевны не получалось: после третьей рюмки воспоминания о прошлой жизни обрушивались на нее, как горный поток, унося ее из реальной жизни от навалившихся проблем и нищенского существования к далеким берегам прошлого. Ей бы перестать убиваться по утерянной жизни, разобраться в себе, определить цель в жизни и чем-нибудь заняться — постараться сдвинуться с мертвой точки, сделав хотя бы крошечный шаг вперед, если не ради себя, то хотя бы ради детей.

Но нет! Отрекаться от прошлых воспоминаний и смиряться со своим нынешним положением Валентина Николаевна не хотела! Не хотела понимать, что все изменилось в ее жизни и что для того, чтобы получать деньги — надо работать! Валентина Николаевна почему-то думала, что ее нынешнее положение, это не настоящая ее жизнь, а так, игра, что кто-то обязательно придет ей на помощь, пожалеет ее, взмахнет волшебной палочкой и все обязательно станет на свои места, и все будет, как раньше: появится и дом, и деньги, и безбедная, беззаботная жизнь.

Однако, дни проходили за днями, но никто не приходил ей на помощь, никто ее не жалел и волшебной палочкой перед ее носом не размахивал — прошлая, сытая, денежная жизнь все отдалялась и отдалялась, а реальная жизнь с нищетой и одиночеством ей была не нужна.

Вот не нужна и все!

На какой-то стадии своих переживаний Валентина Николаевна еще хотела обратиться за помощью к друзьям, но оказалось, что настоящих друзей у нее нет! А нищие назойливые попрошайки никому не нужны! Например, ей они никогда не были нужны — раньше она просто не замечала попавших в бедственное положение людей, оставляя их мольбы без внимания. Теперь и она оказалась в таком же безвыходном положении и вынуждена была молить о помощи. Она попыталась позвонить одной подруге, потом другой, потом третьей, но телефоны подруг, словно сговорившись, не отвечали. Тогда она начала звонить друзьям мужа, оставлять сообщения с просьбой о помощи, но и они не соизволили поговорить с ней. Эта поголовная изоляция окончательно добила Валентину Николаевну — ее безвозвратно выбросили из прежней жизни!

Что ей теперь делать?

Как жить?

Да и зачем?..

22

В гости к Василию Ивановичу и Нине Максимовне Савельевым Дорохов и Инна приехали, как и было назначено, с военной точностью: ровно в восемь. Но хозяина дома не было, и поздравлять с прошедшим Новым Годом и дарить подарки ему пришлось только хозяйке (подарки для хозяина остались лежать в другом пакете — хорошо, что Инна положила их в разные пакеты, а то бы Дорохов обязательно что-нибудь перепутал).

С подарками, как всегда, у Дорохова возникла проблема: вернее, с подарком крестному он определился быстро — купил дорогие подарочные нарды из слоновой кости с инкрустацией слоновой костью по деревянной доске, а вот подарок для Нины Ивановны вызвал у него полнейшую растерянность, граничащую с шоковым состоянием. Инна тут же пришла на помощь «настоящему полковнику» и, взглянув на цену нард, присвистнула, а потом прочитала Дорохову короткую лекцию о покупке подарков.

— Подарок жене не должен быть по цене ниже, чем подарок мужу. Некоторые женщины очень трепетно относятся к подаркам, даже обижаются, если подарок не оправдал их ожидания.

— А ты?

— Причем здесь я?

— Ну, ты любишь подарки, — поинтересовался Дорохов (на всякий случай), — или ценишь внимание, а не сам подарок.

— Конечно, приятно получать подарки, — мечтательно произнесла Инна и вздохнула — давно ей никто ничего не дарил, — а вот дорогие… лично мне получать такие подарки не очень удобно, я чувствую себя обязанной и стараюсь в ответ тоже подарить дорогой подарок и получается, что он не от души подарен, а зависит от цены. А ты любишь подарки?

— Не знаю… Мне особо их и не дарили — Василий Иванович с Ниной Максимовной дарят все нужное: свитер, рубашки, кофеварку… на работе тоже что-то полезное: видеорегистратор, чехлы в машину, полироли для торпеды… Ну, в общем все нужное.

— Я тоже дарю что-нибудь нужное и для души: например, подруге подарила тостер с грилем, шапочку с перчатками и лото, такое с деревянными боченочками. Мы потом с ее детишками все вместе в него играли…

— Подарки покупать — это не по мне, легче смету по строительному объекту составить.

— А мне нравится. Нине Максимовне на такую же сумму подарок будем покупать? — лукаво улыбнулась Инна.

— Не-е, это я в качестве извинения размахнулся, — пояснил провинившийся крестник. — У Василия Ивановича день рождения двадцать пятого декабря, а я пропустил.