Чистилище для невинных - Жибель Карин - Страница 15

– Ты восхитительна в этом платье.

– Мне здесь скучно! – заканючила она голоском маленькой девочки. – Снаружи даже посмотреть не на что.

– Терпение, – ответил Фред. – Скоро мы будем очень далеко отсюда. И богаты.

Страшно богаты!

Она встала на стуле на колени, обвила руками его шею и поцеловала в ответ.

– Оставаться здесь опасно, – продолжала она. – Надо бы отсюда сматываться.

– Не знаю. Мне кажется, это идеальное укрытие… Ну то есть почти.

– То есть как это почти?

Фред колебался.

– В чем дело? – спросила Кристель, запуская шаловливую руку под его рубашку.

– Ну… Муж ветеринарши – жандарм.

Кристель оцепенела, ее лоб прорезала глубокая складка.

– Что?

– Ты слышала. Мы в доме чертова копа.

– Рада узнать!

– Я сам только что узнал. Но Рафу это известно с ночи.

– Однако он поостерегся сказать нам об этом!

– Заметь, это мало что изменило бы… Он не хотел, чтобы я сообщал тебе. Он считает, что ты и так уже достаточно подавлена.

– Надо убираться отсюда, пока не явился этот коп.

– Сегодня вечером он явно не вернется.

Кристель слезла со своего насеста и снова встала у окна:

– Ты уже завалил одного полицейского…

– Спасибо, что напомнила! – грубо парировал Фред, заваливаясь на широкую кровать. – Но я бы предпочел, чтобы не пришлось снова начинать.

Помолчав, молодая женщина растянулась рядом с ним.

– Я боюсь, как бы Рафаэль не подставил нас, – прошептала она.

– Прекрати молоть чушь, Крис! Он надежный мужик. И никогда не сделает ничего подобного.

– Да ты хотя бы представь, что мы завтра просыпаемся, а он смылся вместе с чемоданчиком драгоценностей. Имей в виду, что он держит их под рукой, наготове – на первом этаже, в запертом на ключ шкафу.

– Это нормально, – ответил Фред. – В любом случае он не уйдет без своего братишки. А тот на ногах не держится.

– Гм…

– Перестань, Крис. Он не предаст нас, это не в его духе.

– Надеюсь, ты прав.

Она нежно легла на него и развела ноги.

– Дверь открыта, – улыбаясь, напомнил ей Фред.

– Ну и что? – проворковала она, расстегивая ему рубашку. – Все внизу, мы здесь одни. Одни во всем мире.

Он погладил ее по волосам, нежно провел ладонью по спине, запустил руку под маленькое черное платье, которое чертовски идет ей, и задрал его, чтобы открылись бедра.

Она так редко проявляет активность. Так редко хочет его. Так редко снимает свой панцирь холоднокровного животного.

Он осознал, что они знакомы долгие годы. И что он едва знает ее.

Что по-прежнему не догадывается, отчего она так страдает.

Хотя он попытался узнать. Но добраться до ее сердца так же трудно, как до золота, спрятанного в сейфах Французского банка. Он пока не нашел кода доступа. И это его возбуждает.

Своими нежными губами она прикоснулась к его груди; он закрыл глаза. Дал ей право зайти так далеко, как она захочет.

Так далеко, как сможет.

Чаще всего она ограничивается тем, что распаляет его, а потом внезапно воздвигает между ними непреодолимый барьер.

Иногда он его не замечает. Несколько раз он ее заставил. И похоже, она на него даже не рассердилась. А вот он был раздосадован. Потому что ощутил боль, которая последовала за принудительным наслаждением.

Он нашел Кристель на улице. Точнее, на панели, чтобы не сказать в канаве.

Он был одинок, она была прекрасна, он поднялся к ней. Она направила на незваного гостя нож, чтобы вытрясти из него бабки. Это произвело на Фреда впечатление, и он решил взять ее с собой.

Ей еще не было даже двадцати, ему уже стукнуло сорок.

У нее было только имя, у него – список судимостей длиной с руку.

Она не имела семьи или больше не хотела ее иметь, он так никогда и не узнал. Какая разница?

Ему нравится ее сумасбродство, ее тайны. Ее реакции непокорной и необузданной зверушки – дикой и опасной. Иногда порочной.

Он открыл глаза, она отстранилась от него. В который раз оставляя его, чтобы вернуться к окну. В свой мир.

Фред сделал глубокий вдох и присоединился к ней. Он обнял ее, она напряглась, становясь твердой и холодной, как мраморная статуя.

– Может, сегодня ночью, – прошептал он ей на ухо.

Она не ответила.

Она была уже не здесь.

Зазвонил телефон, Сандра вздрогнула.

– Давай, – распорядился Рафаэль.

Он встал прямо у нее за спиной, сильно прижал ее к себе и приставил ей к ребрам ствол своей пушки. У нее прервалось дыхание.

– Отвечай.

Она схватила трубку, он нажал на кнопку громкой связи.

– Это я, – сообщил Патрик.

– Добрый вечер.

Сандра изо всех сил старалась держаться естественно. Руки у нее дрожали.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да.

– У тебя какой-то странный голос…

Рафаэль сильнее надавил пистолетом между ее ребрами. Сандра едва не уронила трубку:

– Да ничего… Я просто немного устала.

– Долгий день?

– Нет… Я совсем выбилась из сил, так что даже не вышла на работу.

– Ты больна?

– Наверное, что-то подцепила, – отвечает Сандра. – Но ничего, пройдет.

– Ты уверена? Ты действительно как-то неважно звучишь!

– Ничего страшного, не беспокойся.

В их разговоре наступила короткая пауза.

– Ты не одна? – внезапно заподозрил муж.

Рафаэль скрипнул зубами.

– Одна, конечно! – заверила Сандра.

– И все же, мне кажется, ты какая-то странная.

Бандит усилил хватку – способ напомнить свои инструкции.

– Потому что я соскучилась, – прошептала Сандра. – Я ужасно соскучилась… Мне так одиноко.

Рафаэль слегка расслабился.

– Я тоже соскучился, – ответил мужчина без всякого волнения в голосе. – Но я скоро вернусь.

– Сегодня вечером? – спросила Сандра.

– Нет, не сегодня. Я здесь еще не закончил.

– Ничего страшного. Занимайся своими делами, сколько нужно. Я прекрасно все понимаю.

– Я позвоню тебе… Когда буду уезжать отсюда. Хорошо?

– Договорились.

Он умолк; Сандре было тяжело дышать.

– Мой мобильник звонит! – вдруг воскликнула она. – Прощаюсь с тобой… До завтра!

Она прервала связь и оперлась рукой на мраморную столешницу, как будто вот-вот потеряет сознание. Рафаэль спрятал оружие и силой развернул молодую женщину к себе лицом.

– Зачем ты так разъединилась? – грубо упрекнул он ее.

– Я… я не могла больше ломать комедию!

– Он наверняка что-то заподозрит! – проворчал мерзавец. – Вдобавок, когда звонит мобильник, это, черт возьми, слышно!

– Нет… Нет, он ничего не заподозрил, я уверена…

– Он спросил, одна ли ты! А ты бросила трубку!.. Так не годится, верно?

Сандра попробовала высвободиться и снова оказалась припертой к кухонной столешнице.

– Не могу больше! – простонала она. – Я больше не могу! Отпусти меня, сволочь!

Она принялась вопить как безумная и молотить его кулаками по груди, а ногами по голеням. Неожиданно он схватил ее за горло и почти приподнял над полом. Теперь она касалась плиток только носками.

– Угомонишься ты?

Она не отвечала, тогда он так надавил ей на трахею, что она сильно ударилась о стену затылком.

– Больше никогда так не делай, – пригрозил он ей. – Никогда больше не бей меня, ясно?

– …

– Тебе понятно? – проорал он.

– Прекрати, Рафаэль. Отпусти ее, пожалуйста.

Вильям поднялся с постели, а его брат даже не заметил этого. Мертвенно-бледный, он едва стоял, держась за край стола.

– Прекрати, Раф…

Рафаэль не реагировал. Прошли бесконечно долгие несколько секунд. А его правая рука по-прежнему стискивала горло Сандры. Будто бы рефлекторно.

Питбуль, отказывающийся разжать челюсти.

– Немедленно отпусти ее! – повторил Вильям, повысив голос. – Хватит, ты же убьешь ее!

В конце концов Рафаэль повиновался, и молодая женщина медленно осела у его ног.

Именно в этот момент Рафаэль заметил, что с порога за ним наблюдают Фред и Кристель. Он даже не слышал, как они спустились по лестнице.