Собиратель (СИ) - Романович Роман - Страница 36

Из урока с Родионом я вынес две закономерные идеи. Первая — создание маяка. Аналог того, что умеют некоторые ходоки — помечать цели и перемещаться к ним. Надо бы ещё подумать, как избавляться от таких меток. Я ведь контактировал с вражеским ходоком. По идеи его цель была захватить. Он хотел вырубить и утащить. Не с руки в этот момент ещё и метку кидать. Хотя кто знает, что у этого типа в голове и насколько ему просто метку поставить. Вдруг он всех помечает, кто рядом оказывается?

Мысль неприятная. Настолько беспокоящая, что я задумался, а как отследить чужой маркер, если он есть. В себе никаких изменений я не чувствовал. Сознал диагностирующие печати и тоже ничего не заметил.

Нужны дополнительные исследования. Чтобы быть уверенным, что засеку чужую слежку, желательно изучить пару десятков этих меток, о чём пока остаётся лишь мечтать.

Вторая идея — доработать определитель вектора. Тоже не такая уж и простая задача.

С маяком есть два пути. Либо делать что-то простое, работающее на связи подобия — например, две монеты, которые будут тянуться друг к другу. Минус — работать будет на малой дистанции и в случае телепортации связь оборвётся. Второй вариант — разработать что-то по принципу метки, способное указывать направление сквозь сотни километров.

Ага, чтобы ещё объект наблюдения не мог заметить, что за ним следят.

Если подумать, то это связано в том числе с моими разработками на тему перемещений. Если понять, как работает пространство, то смогу и портал создать, и метку сделать. Хм... Когда ехал в мастерскую, то горел энтузиазмом и был готов наброситься на задачи, но стоило немного подумать и сразу сложности вылезли.

Самое ироничное это то, что вторая задача по улучшению определителя тоже упиралась в наработки темы пространства.

Что это вообще такое — пространство? Живым мы в трёхмерном пространстве. Это первый факт. Второй — есть ходоки, которые способны переходить из одной точки пространства в другую. Третий факт — они при этом используют какой-то отдельный вид силы. Я успел в институте проанализировать ходоков и подтвердил эту гипотезу. Четвертый факт — ходоки также обладают возможностью прощупывать, куда именно они перейти собираются.

У меня таких встроенных в организм талантов нет. Хотя, если верить историческим хроникам, то ген ходоков у меня должен присутствовать. Только что-то плевать этому гену на то, что он должен. Ну или я не смог его найти.

В любом случае, пока потенциал ходока во мне не пробудился, то надо думать, как с помощью алхимии повторить весь процесс. Энергия на перемещение, поиск следующей точки, проверка, свободна ли точка выхода — вот три пункта, с которыми надо разобраться.

С первой задачей я могу справиться. Алхимия позволяет трансформировать один тип энергии в другой. Для этого мне нужно провести ряд экспериментов, углубить методы анализа, ещё раз изучить ходоков и... Повторять эти пункты до тех пор, пока не добьюсь нужного результата.

Со второй задачей посложнее. Я не представляю, как с помощью алхимии выбрать точку, находящуюся за многие километры от себя. В пределах видимости — ещё могу представить. Наводиться с помощью якоря...

Хм... А это идея. Мне ведь не обязательно становиться классическим ходоком. Точнее я то не против. Но если я смогу просто открыть проход между двумя заранее подготовленными точками — это тоже будет считаться успехом. А раз так, то есть смысл сосредоточиться на задаче попроще. Это, кстати, исключает третий пункт. Если я сам готовлю точки, мне не надо проверять место выхода.

Ещё раз обдумал каждый из шагов и взялся за работу. Задуманное походило на план, а раз так, то пора переходить к экспериментам.

Вернулся к старым записям. Чем хорошо собирать статистику и фиксировать наблюдения, так это тем, что появляется массив данных, который вначале может ничего не дать, а спустя какое-то время открыться с новой стороны. Меня интересовало то, что происходит, когда ходок перемещается. Где-то в этом скрывался секрет того, какую печать создать для открытия прохода.

Как и ожидал, в тот же день я ничего не добился. Набросал тестовые печати, провёл эксперименты, получил нулевой результат и записал его. После чего обдумал и набросал новые схемы. Иногда в алхимии, когда развиваешь новую область, бывает, что успех приходит сразу же. Может мне и в этот раз повезет, но я был готов к тому, что придётся проводить полномасштабную работу.

Когда голова загудела от расчётов, отвлёкся на обед. Немного отдохнул, переключился на другую задачу, которая тоже сулила заманчивые барыши и в которой не было проторенной, хорошо известной дорожки. Я пытался влиять на реальность без печатей и пробовал ощущать энергию напрямую — тренировка, которая стала в чём-то рутинной. Вот чувствую, что здесь что-то сокрыто, но для этого надо потренироваться. Надеюсь, это не самообман и я не бьюсь в глухую стену головой напрасно.

К сожалению, в этот раз провести полноценное занятия не получилось. Время поджимало.

С Родионом закончил в одиннадцать, к двенадцати прибыл в мастерскую. Полчаса ушло на подготовку заготовок под паучьи амулеты, потом полтора часа на исследования и эксперименты с пространством. Ещё минут десять, чтобы съесть две шавермы, купленные по пути. Они остыли, но куда деваться. Час на тренировку и я вернулся к амулетам. Создал двадцать улучшенных штук. Не те жалкие поделки, которые раздавал в метро. Эти покроют большую дистанцию и дольше проработают. Ещё минус час усилий и ощущение опустошения внутреннего резерва.

Лучший отдых — это смена деятельности, поэтому я взялся за эскизы.

Нападение ходока показало ещё одну слабость — броня.

Толку от шлема, если его с меня скинули за секунду? Нет, толк был, но скорее в плане сохранения инкогнито, а не безопасности. Нужно создавать что-то цельное, от чего просто так не избавишься.

В алхимии существовало целое направление, как сделать что-либо крепче. Одно из оружий, которое я себе сделал — это два шара, связанные между собой нитью. Нить настолько тонкая, что без обработки рвалась сама собой. Но я с ней поработал и теперь даже если повисну и буду дергать — ничего с ней не случится. Также на нить добавлена микроскопическая режущая кромка, придающая дополнительные разрушительные свойства, но это частности, к броне отношения не имеющие.