Повесть об Остролистном холме - Алберт Сюзан Уиттиг - Страница 58

Поскольку барсучонок находился в темном мешке, который мальчик нес на спине, то события с этого момента воспринимались им не в полном объеме. Впрочем, он чувствовал, как Джереми идет, все выше поднимаясь на холм, и путь этот оказался не близок. Наконец, они остановились, Джереми опустил мешок на землю, развязал его и сказал Колючке, что тот может смело вылезать. Колючка осмотрелся: он находился у самого порога Большого Барсучника. И вот…

— И вот ты в безопасности, — сказала барсучонку мама. — И мы снова вместе, все трое, а мистер Босуорт нас приютил. Какое счастье! — И она залилась слезами.

Босуорт, который представления не имел, какими средствами можно успокоить плачущую женщину, деликатно кашлянул.

— По-моему, — сказал он хрипловато, — нам всем пора отправляться спать.

И вот теперь, за завтраком, он мог видеть за этим столом не только соратников по Великому Походу и жертв, спасенных от неслыханной жестокости, но и четырех барсуков — пятерых, если считать и его самого, — один из которых, пока еще юнец, возможно, по прошествии времени, снимет с плеч Босуорта и возложит на себя ответственность за «Историю Большого Барсучника с родословной его обитателей».

35

Мисс Поттер находит своих овец

Поездка мисс Поттер в Кендал оказалась весьма успешной. Вернулась она ближе к закату, с радостным чувством, что ей наконец удалось найти подрядчика, работать с которым удобно и приятно. К тому же он преуспеет в том, в чем мистер Бидл потерпел фиаско, — избавит дом от мерзких крыс. Поднявшись в свою комнату в Зеленой Красавице, она переоделась, убедилась, что с Грошиком все в порядке, и спустилась на кухню выпить чашку чая в обществе миссис Крук Затем она надела шляпу, взяла трость и свистнула Плуту, предлагая следовать за ней.

Плут всегда с радостью принимал предложение Беатрикс сопровождать ее на прогулке, но особое удовольствие он испытывал, когда она, поднимаясь по Каменке, заводила с ним беседу. Пес заметил, что мисс Поттер со всеми своими животными разговаривала так, будто они были Большой Родней. Этот обычай вызывал в нем восхищение и заставлял относиться к ней с еще большей приязнью.

— Да, неделя оказалась богатой событиями, — заметила мисс Поттер, когда они стали подниматься на холм. — Но, похоже, все заканчивается вполне благополучно. Леди Лонгфорд вне опасности — эта жуткая мисс Мартин ей больше не угрожает, а Кэролайн вернулась в Тидмарш-Мэнор. Джек Огден предстанет перед судом, барсучьи бои удалось предотвратить, а мистер Хилис нашел Грошика — все идет как нельзя лучше. К тому же я наняла подрядчика на замену мистеру Бидлу, а значит, работа на ферме скоро подойдет к концу. — Она помолчала. — Насколько я понимаю, осталась всего лишь одна нерешенная проблема.

— Овцы, — пролаял Плут.

Беатрикс улыбнулась ему.

— Я теперь чувствую себя, как Мэри-бедняжка, что потеряла барашка. Уж не вставить ли мне эти стишки Матушки Гусыни в одну из своих книжек? — Улыбка исчезла с лица Беатрикс. — Правда, я вовсе не уверена, что эта потеря вернется ко мне вместе с хвостиком за спиной [12].

— А может быть, они и найдутся, — сказал Плут. — Они же местные, приважены к Остролистному холму, дом свой знают. Если их только отвязать, они из любого места домой вернутся, на холм этот самый. Не пойти ли нам еще разок глянуть…

— Пойдем-ка к Старой ферме, Плут. Что-то мне говорит, что овцы там и что мистер Чанс полагает, будто я захочу их у него купить. — Мисс Поттер ударила тростью о землю. — Но если это мои овцы, я их узнаю по меткам — у них уши зубчатые.

О таких метках Плут знал все: на ушах овцы делали зарубки, вырезали разные фигуры, чтобы можно было всегда установить ее владельца. «Зубчатое» ухо означало, что его кончик имел несколько треугольных вырезов. Фермеры, которые арендовали землю у местных лордов — таким и был Бен Хорнби, — имели право помечать оба уха своих овец. Похитители овец иногда удаляли метку, отрезая уши украденной овцы, но ни один знающий фермер не купит безухую овцу — ведь отсутствие ушей ясно свидетельствует о преступлении. Однако мисс Поттер была новичком в этом деле, и Чанс мог подумать, что сумеет обвести ее вокруг пальца. Уж не лишились ли овцы с Остролистного холма своих ушей, озабоченно подумал Плут.

Солнце клонилось к западу, теплый воздух был напоен ароматами трав, в живой изгороди, окаймлявшей дорогу, пели птицы. Плут и мисс Поттер миновали Тидмарш-Мэнор, а затем и поворот к ферме на Остролистном холме. Они прошли еще с четверть мили, когда увидели, что навстречу им идут пять хердуиков — две овцы и три ягненка — в сопровождении крупного темно-рыжего пса, который, прихрамывая, шел следом.

— Изабелла! — завопил Плут. — Принцесса! Куда это вы?

— Домой, естественно, — сказала Изабелла со вздохом. — А ты что подумал?

— А я ушел со Старой фермы, — пробурчал Перец. — Хватит с меня пинков Айзека Чанса, сыт по горло. Да и надоело сидеть запертым в амбаре с пустой миской. Даже такой старик, как я, еще может на что-нибудь сгодиться.

— Как же овцам удалось отвязаться? — спросил Плут.

Перец покачал головой.

— Не поверишь, но все это сделал филин.

— Филин?! — воскликнул Плут, тут же вспомнив профессора.

— Я же сказал, что ты не поверишь. Он спустился и сшиб крюк с дверей амбара, вот я и вышел. А потом он подлетел к загону с овцами и сделал то же самое. Вот так, средь бела дня, представляешь? — Он снова покачал головой. — Я просто обомлел от такой наглости. В жизни не видал ничего подобного.

— Ясно, как день, — сказала мисс Поттер, внимательно разглядывая овечьи уши, — это мои хердуики — обе овцы и ягнята. — Она наклонилась и погладила большую голову пса. — Спасибо тебе, Перец, ты вернул моих овечек. Теперь мне нет нужды идти в такую даль и встречаться с мистером Чансом — малоприятная была бы встреча. — Она выпрямилась. — Я отведу их к Ферме-На-Холме, а ты можешь возвращаться домой.

— Нет у меня больше дома, — уныло сказал Перец. — Если вы не против, мисс, я вас провожу.

— Отвееедете нас к Фееерме-На-Холмеее? — печально заблеяла Изабелла. — Но мы идем на Остролистный холм! Мы живееем там!

— Уже нет, — заметил Плут. — Теперь ваш дом на ферме мисс Поттер. А старый Бен Хорнби умер.

Изабелла печально кивнула.

— Да, мы видели, что́ натворил этот Джек Огден. Правда, убивать мистера Хорнби он не хотел. Они схватились на краю обрыва, и вот — несчастный случай. — Ее передернуло от носа до кончика хвоста. — Это было ужасно.

— Эх, жаль, что ты не сможешь выступать свидетелем на суде, — сказал Плут. — Да, понимай Большая Родня нашу речь, ей было бы куда как легче жить. — Он замолчал, и все присутствующие животные задумчиво покивали. Время от времени ими овладевало страстное желание — быть понятыми Большой Родней. О, если бы все Божьи создания могли говорить друг с другом, в мире воцарилась бы гармония. — Зато теперь у вас новая хозяйка и славное место для жилья, — продолжал Плут с энтузиазмом. — Вам там понравится, я точно знаю. Полно свежей травы, удобный пологий склон, в Уилфин-беке всегда чистая вода, да и скучно не будет — на ферме живут коровы и лошади. — И пес добавил, полагая, что Изабелле это особенно приятно услышать: — К тому же деревня там совсем рядом, и вы будете в курсе всех новостей и слухов. Да и — чем черт не шутит — мисс Поттер может вставить вас в какую-нибудь из своих книжек.

— Книжки книжками, — отозвалась Изабелла, — а вот быть в курсе новостей всегда приятно. — Она вздохнула. — Однако если уж придется привыкать к новому месту, лучше не мешкать. Дело это нелегкое. Так что, дети, за мной! — Энергично тряхнув головой, она устремилась вниз по дороге с близнецами-ягнятами. Через мгновение, кинув прощальный взгляд на Остролистный холм, вдогонку за ними поспешила и Принцесса со своим ягненком.