Герметичный мир (СИ) - Бунеев Сергей - Страница 77

Ладно, что-то я задумался, а люди ждут реакции:

— Супер! Так и вижу, как железная армада големов штурмует неприступные бастионы и оплот тирании рассыпается в прах у их ног! — И методой шефа по неокрепшим умам, пока они переваривают хитросплетение этого лозунга:

— А теперь, народ, скажите мне одно — какого черта вы все работаете днем, когда солнце вас жарит? Неужели ещё не дошло, что ночь — наше время? Мы вот уже полчаса за тенью бегаем, граждане вампиры. Надо перестраиваться. Режим — вот наше все!

Сам с себя поражаюсь: никогда не стремился выступать перед публикой, а тут несу ахинею с умным видом и не заикаюсь. Ладно, посмеялись — пошли дальше. Меня провели к нашей китайской стене, над постройкой которой трудилась бригада Скрябина, все закутанные в тёмную одежду по самые глаза. Ещё одни мазохисты. Хотя стена уже местами была за три метра, да и выносливость, я уверен, качается у моих подчиненных. Надо бы их подбодрить, вон как кидают пропыленные взгляды из-под замызганной паранджи:

— Слава строителям, Скрябин! — Он уже направлялся ко мне, так что звать не пришлось, но я говорил в полный голос, чтобы слышно было подальше. — Надо строить разумно, добротно и на века, класть надо с прибором и от забора должно ложиться до обеда, то есть — крепко стоять. — Бреееед, сам с себя валяюсь… Но, похоже, именно такой бред и нужен, люди загудели, Никитин со Скрябиным вообще захохотали в голос.

— Нормально строим, старшой. — Толстяк с силой пожал мне руку, как будто и не расстались час назад. — Крепость будет ещё та, посмотришь. И стоять будет — ого-го! — Он бросил быстрый взгляд на стоявшую в тени матушку Евдокию, понял, что переборщил с двусмысленностью и смущенно шмыгнул носом.

Ещё посмеялись, закрутили ещё пару шуток на менее безобидные темы и разошлись. Сергею я тоже сказал подумать над ночной работой и распустил всех на свои участки. Удобно все же общаться с людьми, которые к порученным заданиям относятся добросовестно, понимают с полуслова, не надо их гонять и заставлять. Так и в начальники выбьюсь, раздавая указания и радуясь их реализации. Хотя, обходя нежданно-негаданно вверенную мне территорию, меня не оставляла мысль, что все это не моё. Нет, я не про ответственность, я про организацию, руководство, управление. Не привык я за людей отвечать, готовить их и самому готовиться к возможной смерти, пусть даже и виртуальной, пусть даже временной. Так что, нужен заместитель. Никитин на эту роль не подойдет — ему бы в бой, а не в кабинет, а вот матушка Евдокия — это да. Она единственная среди нас имеет достаточный опыт управления закрытой территорией и серьезных изменений по сравнению с монастырем в организации функционирования нашей крепости не предвидится. Ну и тянуть нечего.

— Матушка?

— Да, Станислав.

— Я тут подумал… В общем, забирайте управление кланом на себя, не моё это. Да и уходить мне рано или поздно придется. Правильнее, если Вы будете здесь на хозяйстве. Ёсич во всех вопросах поможет, хозяйственная команда знатная подобралась, все люди Ваши на местах, проверенные. А мы с Андреем на защите будем… А?

— Да что ж ты меня-то уговариваешь. Ты себя уговариваешь. Конечно, Стас, конечно. Твое дело — семья. Будь уверен — не пропадём. Ты нам новую жизнь дал, мы тебя неволить не будем, Господь тебе поможет. Согласна я, тут и мыслить нечего. Спасибо за доверие тебе, сынок.

Вот и разрешилось. Легко и просто.

— Ну, раз так, то и так. Последнюю команду можно? — О смерти я не просто так недавно подумал. — Надо всех собрать и определить закрепление точек возрождения на территории института. Только вот…

И мы ещё несколько минут, пока я шёл вслед за Андреем в бывший кабинет декана, пообщались с новой управляющей клановой крепости. Удобная вещь — этот чат.

— Иигорь, ты мне нужен, в кабинете декана.

— Буду через три минуты.

Собрались втроем, уселись в мягкие кресла в уютной комнате отдыха за кабинетом декана. Вот скажи, даже здесь разработчики умудрились показать характер НПС декана — сибарит, любитель роскоши и удобств. В холодильнике даже бутылка коньяка нашлась, тёплого, правда. Иигорь отказался, а вот мы с Никитиным решили под чудом сохранившийся каменный сервелат одебафить себя немного.

Под коньячный аромат, струившийся из нагретых в ладонях хрустальных бокалов, поговорили немного о делах клана. Никитин рассказал о полученной им уникальной способности установки Алтаря. Сейчас сам Алтарь со всеми его плюсами для новообращенных вампиров, конечно, уже не нужен, некого обращать в свою веру, но вот для Андрея эта способность давала очень даже хорошую плюшку — снижение наносимого ему урона за счет переноса 50 % от него на Алтарь.

Андрей показал мне видео превращения ритуала в вампира. Жрец, присев на колено, надрезал ножом тыльную сторону левой руки адепта, после чего все присутствующие шептали: «Терпи!», несколько капель собирал в стоящую на земле чашу, после чего пил кровь из пореза. Кровь из чаши, со слов Андрея, должны была преподноситься Прародителю семьи, а в случае его отсутствия — выливалась на землю со словами: «Ну вот и всё!». Слова «Добро пожаловать в Семью» хором произносили все присутствующие.

Ёсич смущенно молчал, это он во время моего отсутствия не смог отговорить своего жреца от проведения ненужного ритуала. Хотя людям и необходимо было визуальное оформление приема в вампиры, я ржал в голос очень долго.

— Вы ничего более глупого и торжественного придумать не смогли? — Зря, обидел жреца, но несколько капель за примирение загладили мою вину.

Пока кромсали найденную в шкафу плитку шоколада, я вытащил Иигоря на откровенный разговор о моей возможной модернизации. Для себя я уже решил, что умирать в реальности не намерен, вот только про превращение в киборга ничего толком так ещё и не понял. Ёсич начал сыпать заумными терминами типа «межмолекулярных сил Ван-дер-Ваальса», «биопринтинга» и «пилообразного сигнала».

Чуть по чуть, но бутылёк за пару часов мы устаканили. Я расслабился, впервые за много дней забыл о многих смертях и перерождениях, через которые довелось пройти, впервые оттолкнул от себя воспоминания о моих убийствах и постоянной боли.

Честно и с умным видом пытался вникнуть в речи ИИ, пока коньяк не сыграл свою роль и я не уснул прямо в кресле. Ушатали сивку крутые пилообразные горки межмолекулярных сил товарища ван-дер-как-его-там.

Сон алкоголика крепок, но краток — не зря старшие товарищи вывели эту аксиому ещё в далёком прошлом, на заре изобретения алкоголя. Вырубило меня конкретно, снилась всякая ересь, бег, кровь, Монах и толпы големов, твердящих на распев «То-Лик, То-Лик, То-Лик…»

Это рваный ритм сна был прерван голосом моей дочери, раздавшимся в голове. Главное, чтобы не просто сон…

— Папа? Привет.

— Привет, наша Няша! Радуюсь тебе.

— Как там у тебя дела, все нормально?

— Все хорошо, милая, вот с коллегами смысл жизни ищем.

— Пьёте, что ли? — Ух, точно мамины интонации в голосе, вот что значит наследственность. — Ага, наследственность. Ладно, маме не расскажу. Если пьёте — то всё и вправду нормально. Пап, ну ты подумал?

— Подумал, Наташа, подумал. Не надо меня усыплять, я, как говорил товарищ Тёркин, солдат ещё живой. И пожить хочу в реальности очень долго, внуков там понянчить, рыбачить их научить.

— Пап, ты не понял? У тебя ни рук, ни ног не осталось. — Она шмыгнула носом, но не раскисла, сдержалась. — Какая рыбалка?

— Есть выход, милая. Есть. Я тут с ИИ пообщался более плотно. Это из-за него я таким стал, пришлось за счет двух тел, моего и Перевозчикова, энергию для поддержания мира получать, вот и погорели клетки в организмах. Теперь он мне должен… Вот и предлагает мне этот самый организм модернизировать, киборгом почти что стать. Объяснить я тебе не могу, как все это сделать, но это выход для моего тела.

— Зато я могу. — Голос ИИ в моей голове заставил подумать о визите к психиатрам. — Нет, Стас, вирт не может сойти с ума, так что не беспокойся. Здравствуйте, Наталья, меня зовут Иигорь, я — основа искусственного интеллекта. Насколько я могу судить, Вы уже в курсе ситуации?