Герметичный мир (СИ) - Бунеев Сергей - Страница 59

— Что?!! Правильно?!

— Стас, пойми, мне всё равно, каким именно способом будет производится уничтожение проявлений вируса. Да, Монах таким ритуалом ломает программные коды НПС и совмещает их с поисковыми проявлениями вируса. Но все дело в том, что общее число проявлений вируса — конечно, и любой из монстров Монаха, уничтожая проявления, неуклонно снижает их число. Поэтому, на текущий момент, такие монстры, которых создает Монах, — это хорошо, они, фактически, помогают мне.

— Ты… — я задохнулся от нахлынувших чувств, — ты… ОБАЛДЕЛ? — Матерные слова по-прежнему не выговаривались, хотя так и рвались на язык. Ограничения системные, будь они неладны.

В общем, успокоился я только после нескольких кругов по небольшому кабинету и пять минут крика. Шёпотом кричал, помня о Вожде под окном. Деваться было некуда, так что после ещё одного небольшого спора мы всё же пришли к консенсусу о необходимости уничтожения Монаха и его банды, пусть и не сразу. Стали вырабатывать стратегию и тактику.

Бандиты (а думать о них как-то иначе после увиденного я был не готов) представляют собой сработанный коллектив. Хорошо сплочённая группа под единым руководством — это одновременно и сила, и слабость. Единые цели, фанатизм и презрение к смерти делают эту банду грозным оружием, но утрата лидера должна полностью деморализовать их. И, следуя принципу «бить врага его же оружием», сразу уничтожать Монаха не стоит, пусть максимально истребит монстров вокруг. А вот как отследить и не переступить ту тонкую грань, когда его силы превзойдут наши, это проблема.

Используемые в разговоре клички говорят, скорее всего, о выходе большинства из них из специфичной братии преступной среды. Со слов Иигоря (прикольно с его именем получилось, напоминает одно юмористическое шоу из реальности), НПС-преступники в мирах Виэра отыгрывались на основе алгоритмов хаотического мышления, но такой сбор в одном месте — это странно, очень странно. Ничего толком ИИ пояснить не смог, да и я терялся в догадках. Хотя и это однообразие контингента секты может сыграть нам на руку — в такой среде, судя по моему опыту, никогда чувства локтя не было, среди них легко найти и предателя, и «крота».

Перерождение Трепло в Камня. Если оценивать сам ритуал, отстраняясь от его кровавой составляющей, то произошло следующее: после убийства на ритуальном камне неизвестного мужчины его тело было обезображено и забросано мусором, что создало идеальные условия для возникновения кристалла вируса. Где кристалл — там и проявление, в этом случае получившееся в виде беса. Поступок Трепло, который просто ограбил монстра, говорил о том, что смерть монстра не обязательна для разрушения точки воскрешения. Скорее даже, в этом случае смерть беса была нежелательна, я ведь тоже брал в руки кристаллы, но после убийства монстров. Владея «нечистой душой» пока не убитого порождения, Трепло стал владеть точкой воскрешения монстра. Логично получалось, что бес не смог атаковать место хранения кристалла, то есть проявление вируса не может уничтожить собственное место возрождения. Проглотив кристалл, само тело оборванца стало вместилищем точки восстановления монстра. А безропотная смерть, которую принял бес от тесака в руках Трепло, заставила монстра возродиться уже в теле своего убийцы. Вот и получился оборотень, на языке ИИ — произошло слияние двух программ: управляемой ИПИ и управляемой вирусом. Тогда пауки-охотники тоже что-то из этой серии?

Несмотря на мой опыт и острый ум Иигоря, много вопросов осталось неразрешенными. Что сектанты едят? Ведь, как и монастырским, им надо что-то кушать, а подъезды вокруг целые. Разве что в кинотеатре обивку кожаных кресел грызут… Кто такой Монах? Откуда он научился вот так проводить ритуал и создавать из людей монстров, имеющих уровни? Что за кристалл на груди Монаха? Почему этот кристалл не восстанавливает монстра? Эти его слова насчет гвардии и гвардейцев. Значит, их уже много?

Для ответов на все эти вопросы нужна была разведка. Ну что ж, Тони, утром — твой выход.

До восхода солнца и, следовательно, до начала запланированного Монахом ритуала, оставалась ещё пара часов. Я рассчитывал увидеть сам ритуал, а пока разобрался с выданным мне квестом.

Условия его прохождения радовали сами по себе, не взирая даже на обещанную награду в сто тысяч опыта. Нужно было посетить три адреса, которые услужливо высветились на моей карте, два рядом, один за водохранилищем, далековато. В квартирах по этим адресам мне надо было забрать три книги: «Занимательная агрономия», «Общая химия: история и современность», и «История аэронавтики». Только прочитав их названия, я понял, что выпавший мне квест — просто супер! Ну да, библиотека-то в основном использовалась студентами, так что и ассортимент книг соответствующий, не приходится ожидать детективов и фантастики. А вот такие книги для меня— самое оно. Научусь порох делать и летать! Сам себе бомбардировщик! А после ещё получу доступ в читальный зал и — учиться, учиться, учиться! Супермен улетит обратно на Криптон, подарив мне на память самолично связанную футболку с надписью на ней: «Моему лучшему другу и учителю», это точно.

Светало, сквозь стекла окна завиднелся силуэт Вождя, по-прежнему стоявшего у своего камня. На этот раз у меня ушло почти полчаса на обновление заклинания, прежде чем получилось стать невидимым для этого голема. Выскользнув за двери библиотеки, я успел даже добежать до дороги и перемахнуть ее одним прыжком, когда время истекло. Успел, вслед не полыхнуло, а вот к началу ритуала опоздал.

Широким полумесяцем люди уже стояли в сквере со стороны кинотеатра. Монаха ещё не было, но на алтаре уже лежал прикованный цепями обнаженный мужчина. Его грудь резко вздымалась и опадала, конечности под кандалами были в крови, голова в спутанных комком волосах была повернута в сторону кинотеатра. Едва я подкрался к самому близкорасположенному к алтарю дереву и спрятался за ним, как на пороги кинотеатра вышел Монах. Жертва дернулась, звякнули цепи. Эту звук стал как бы сигналом для толпы, внезапно заревевшей кличку своего лидера. И вновь, подняв меч над головой, Монах наслаждался эффектом. Меч резко опустился, толпа смолкла. Вслед за Монахом к алтарю вновь шёл человек, немного напоминавший Трепло. Хотя они все напоминали этого оборванца — в грязных одеждах, многие босые, раненые, со следами крови, голодные и злые.

Монах и его попутчик остановились у алтаря, жертва на котором, уставившись на них, что-то тихо шептала, быстро перебирая губами. Слова, если они и были, могли слышать только эти двое. Монах встал в ногах, человек — в голове лежащего на алтаре мужчины.

— Начнём! — Монах не закричал в полный голос, как я ожидал, но его голос в абсолютной тишине сквера был слышен всем. — Новому дню — новая жизнь!

Толпа в один голос повторила:

— Новому дню — новая жизнь!

Монах достал из-за пояса дубину, которую протянул над лежавшим своему напарнику:

— Новая жизнь для смерти!

— Новая жизнь для смерти! — Вторила ему толпа.

— Смерть — это жизнь! — Доставая тесак, Монах вслушивался в крик толпы.

— Новой жизни — новый мир! — И, одновременно с этими словами, Монах ударил тесаком свою жертву в низ живота. Страшный крик несчастного был заглушен единым воплем толпы. Подельник Монаха опустил свое оружие со всего маха на голову жертвы, брызнула кровь, дубина взметнулась ещё и ещё, плюща голову уже мёртвого человека и вминая её в камень алтарной плиты. Толпа вопила уже просто нечто невнятное, заставляя дрожать ветки на деревьях сквера. Выдернув тесак из паха убитого, Монах поднял меч, прислоненный к алтарю между его ног. Взмахнув им, одним ударом, высекшим искры, он отделил кисть руки у трупа, вторым ударом — другую, зашел сбоку и ещё одним взмахом обезножил тело, оставив меч на алтаре. Внезапно Монах одним прыжком взметнулся на алтарь и откинул капюшон. Ко мне он стоял полубоком, так что всё я не увидел, но даже части мне хватило. Лысый череп лидера секты внезапно подернулся густой шерстью, он сгорбился, висевшие из широких рукавов плаща руки удлинились и проросли черными когтями. Спустя несколько мгновений на камне на задних лапах стоял огромный красно-коричневый пес. Оборотень! Красные буквы над его головой засияли ярче.