Герметичный мир (СИ) - Бунеев Сергей - Страница 31

Обошёл магазины, закрываясь от вони рукавом. Никого. Вышел опять на разрушенные ступени и тут увидел на балконе пятого этажа соседнего дома человека, тот махал мне двумя руками, привлекая внимание. Ещё один живой, ещё один источник информации. Пошёл к нему. В другое время побежал бы, но сейчас уже научился тому, что осторожность равно жизнь.

— Привет. — Крикнул я свесившейся с лоджии голове. — Какая квартира?

— Сорок восемь. Здравствуй.

— Сейчас поднимусь.

— Аккуратнее, там крысы. — Вот за предупреждение спасибо отдельное. Кивнув, что понял, двинулся к подъезду. Разбитые осколки Стража говорили об опасности внутри подъезда даже яснее, чем предупреждение с балкона. Заглянул внутрь через разбитые двери и по стеночке двинулся вверх. Крысы были на площадке третьего этажа. Из разбитой квартиры они натащили одежды и газет, превратили кучу тряпья в гнездо, из которого на меня злобно уставились четыре пары глаз. А нечего собираться больше трёх, да ещё плотными кучками, оппозиционеры, блин, навалянные. Выстрел рванул по подъезду, как будто из гаубицы над ухом пальнули, заряд дроби разметал крыс в стороны. Две уже не встали, две побежали в мою сторону. Одной досталось языком пламени — как из огнемета поливаю, пожарники рыдают и аплодируют, а вторая схлопотала в прыжке стальным кулаком в лоб и в ареоле кровавых брызг сползла по стене. Ещё пришлось загоревшиеся тряпки затаптывать, никакого азарта от такой охоты. Я реально круче Шварца! Арнольд, без обид.

Двери всех квартир до четвертого включительно этажа были взломаны, в одной успел заметить какое-то шевеление, но не стал дожидаться и на уровне пола пустил уже доступный мне пучок молний. Крыса тихо взвизгнула и решила не выходить, да и не могут жареные крысы передвигаться.

Дверь сорок восьмой квартиры открылась ещё до моего стука и я увидел крепкого парня лет тридцати в тельняшке, сидящего… в инвалидном кресле. Ног у него не было выше коленей, на лице пара глубоких шрамов.

— Где ж тебя так, браток? — А что я ещё мог спросить?

— Там же, где и всех нормальных мужиков. — Крепыш протянул мне руку. — Заходи, знакомиться будем. Меня Андрюхой зовут. Не обращай ты так внимание, я привык уже, семь лет в таком виде ползаю.

— Стас. — Я пожал протянутую ладонь. Крепкое рукопожатие лучше слов говорило об уверенном характере и воле парня.

— Светочка, это Вы не понимаете. Наши слова о необходимой нам помощи не являются просьбой. Это требование, которое будет исполнено тобой неукоснительно. — Голос мужчины резко стал более жестким. — Мы установим тебе сроки, расскажем, что и как нужно сделать. За это ты получишь обещанную нами сумму. Твой отказ или попытка, даже мелькнувшая мысль о сливе нашего разговора Ярцеву или кому-нибудь ещё приведет… к тому, что твой сын, совершенно случайно, будет избит неизвестными. Ты что, не понимаешь? Он! Станет! Клиентом! Твоего любимого Ярцева… через несколько часов… после этого! — мужчина бросил на стол несколько фотографий ее сына вперемешку с фотографиями неизвестных страшно покалеченных людей. — Ну, хватит, хватит, не плачь. Тебе необходимо только чуть задержаться на работе и ничего этого не будет, ещё и деньги хорошие на счету окажутся. Кивни, если все поняла. Вот и хорошо, вот и правильно. Подпишешь пару документов, видишь — вот уже прошел перевод на десять процентов предложенной нами суммы, ты сейчас посидишь и успокоишься. Тебе останется только ждать сообщения от нас.

Глава 7. Семья и смерть

Старлей Андрей Никитин потерял ноги, подорвавшись на растяжке, когда был в очередной командировке в составе отряда спецназа УФСИН. Случайность или недоработка инженерной разведки — разбираться никто не стал. Группировка погоняла немного духов по лесам и горам, медики отрезали ошметки ног, страна дала однушку в новостройке, инвалидное кресло и про молодого ветерана забыли. Мать воспитывала его одна, несколько лет назад умерла от рака. Девушки не стало после ранения. Моего брата Андрей знал очень хорошо — после того, как боец остался один, Вадим фактически взял опекунство над ним, постоянно из магазина прибегал курьер, который приносил заранее заказанные продукты. На попытку дать денег Андрей был послан Вадимом всерьез и надолго и с тех пор подрабатывал у него рекламщиком — набивал на компьютере тексты, давал рекламные объявления, готовил презентации и много ещё чего, не требующего перемещёния по городу. Брат фактически вдохнул в павшего духом инвалида новую жизнь. Андрей занялся своим телом, за год восстановил организм, опустошенный горем утраты матери и ног, стал читать много познавательной литературы, учился на заочных курсах бухгалтеров. В дни катаклизма Вадим звал его с собой, но бывший старлей решил не быть обузой и остался дома. Брат оставил ему хорошую гору продовольствия и один из своих карабинов с сотней патронов, которые сейчас мирно и бесполезно лежали в углу. Андрей был свидетелем прихода монстров и исхода людей, вчера видел мой бой с Охотником и последовавший бой Охотника с человеком в розовом свитере. Применение магии в бою его просто поразило. Он никогда не был фанатом компьютерных игр, предпочитая им реальные бегалки-стрелялки, но столб света, вминающий в асфальт здоровенного паука навсегда превратил его в потенциального мага. Ещё бы, ведь именно этого ему не хватало — движения, способности к перемещёнию без помощи ног, силой мысли. Кто не знает про левитацию! Проговорили мы с ним почти полдня, прежде чем он узнал от меня о моих способностях и срочно потребовал их продемонстрировать. Огонь и молнии просто привели его в восторг, но рассказ о физике их появления к желаемому результату не привел — волшба Андрею не удавалась. И как исправить эту досадную неприятность, мы придумать не смогли.

Я понял, что оставить его просто так не смогу, как не смог этого сделать и мой брат. Еды у Никитина оставалось ещё на пару месяцев, домовой (что-то типа летающего покемона, совершенно непонятно почему) исправно снабжал его водой, которую Андрей кипятил на балконе на разломанном примусе, разжигая под ним костер из бумаги и щепы от ящиков. А что потом? Спуститься он не сможет, пробовал уже сегодня — оставил кресло и ползком спустил до третьего этажа, пока не увидел крыс. Повезло, вел себя тихо и не попал в зону агрессии. Даже сейчас, если я уничтожу кристаллы, ночью придет Охотник и пойдет по этажам вверх. Два мозга, достаточно натренированных годами службы на принятие быстрых и адекватных обстановке решений, выход нашли быстро.

Уже через час, после очередного отстрела крыс, я спустил Андрея вниз, снёс коляску и откатил его в магазин. Нам на два голоса удалось застроить даже Охранника! Пока я перетаскивал остатки припасов обратно в магазин, Охранник натащил и сложил перед входом добытые в подвале магазина металлические прутья и уголки, которые Вадим собирался использовать для обрешётки летнего кафе.

Ещё пара часов у меня ушла на то, чтобы очистить магазин от пропавших продуктов и проветрить его. Жить стало можно, жить стало не вонюче.

«Белую рощу» мы решили превратить в крепость! На втором этаже здания мной был обнаружен ещё один Охранник, небольшого четвертого уровня, который вместе с первым стали моими личными Джамшутом и Равшаном. Я же тренировался в магическом искусстве.

Раз в минуту у меня откатывал «Стальной кулак» и я сплющивал узел обернутых друг вокруг друга железных прутьев. Обертывали их братья-охранники. Накрутив достаточно таких крестовин, мы приступили к сварке. Ударом молнии я приваривал крестовины в проемы дверей магазина, с помощью маны закручивал огненный язык вокруг металла и сплавлял его. Первый раз сжимать, по совету Андрея, ладонь вокруг раскаленного металла было страшно, но невидимая защита на стальной ладони свое дело знала туго, я лишь едва чувствовал тепло на коже. После истощения маны я снова ковал до её восстановления, снова варил и плавил. Результат: трехслойная решетка на все двери, довольные наведением порядка Охранники, и прибавившие по три пункта Интеллект, Сила и Исследователь.