Король я или кто? (СИ) - Джонс Редбери - Страница 49

Девочка вновь меня удивила, с улыбкой выпалив:

— А придворные маги не могу стать королевами?

Да и так громко, что услышала не только моя новая подруга, но и все присутствующие в комнате. Трин издал сдавленное «кхэ» Керин же почему–то смутилась. Ну, а все остальные сделали вид, что не услышали, ну и слава Каону. Хотя теперь, могут и сплетни поползти, но от них никогда не отвертишься.

Я вот думаю, а не творит ли девушка, каких–нибудь магических фокусов? Чего это меня все так рьяно с ней сводят? Вдруг она, какое заклятье кастанула, чтобы под давлением общественного мнения меня под венец подвести? Хах, я не такой простой, не дамся на её чары. Хотя, наверное, перебарщиваю с подозрениями, надо уметь вовремя остановиться, а то так культивируешь себя культивируешь, и получается что–то в башке клинанёт и всё! Враги везде! Вроде это уже сам себе говорил, да, точно говорил! Пора записывать мантры для себя лично — «Бодя не гоняй».

Через пару дней планировалось официальнее окончание строительства, и меня пригласили, естественно отказывать — не стал.

Эти дни прошли незаметно, я открыл новую подаренную лавочником книгу, меня так рассмешило, что на титульной странице было написано: «Его величеству Богдану, умного правления и процветания». И когда успел? Он же вроде за ней сходил в отдельную комнату и быстро вернулся, вот же старик. Книга повествовала о зашедшем в неизвестные земли юноше, которого везде подстерегали опасности, и рядом лишь один друг — конь! Блин, как будто с меня историю срисовали. Ну ладно–ладно, Лёха не конь, «игого» же не говорит.

Прибыв через два дня на мероприятие, со всей свитой, естественно, не заметил никаких изменений. Думаю, просто косметические изменения внутри провели. Торжественного перерезания ленточки не было, по факту её не присутствия. Но речь таки сказать дали, и я не оплошал и в этот раз.

— Собравшиеся! Я рад объявить окончание реконструкции детского приюта! Дети — это наше будущее! И забота о них наша общая и главная задача! Несмотря на разные причины все мы равны! — потом задумался — Конечно среди нас есть, те кто ровнее, но! — я выдержал театральную паузу — Каждый из нас может стать кем захочет, даже королём!

Понимал ещё в средине, что говорю глупость, но коль начал — остановиться не могу! Аплодисменты я свои получил, послушал речи остальных, с час ещё побыл тут, общаясь с детьми, перед которыми теперь, надеюсь, будет открыт весь мир. На обратном пути заглянул к другу лавочнику. Рассказал первые впечатления о книге, и вручил скромный презент. Не знал что дарить, и поэтому попросил быстро сделать перо, но не с простым стрежнем, а золотым. Ну, точнее, от пера тут уже ничего не осталось, кроме навершия, а остальная часть золотая, с гравировкой «Личный подарок от короля королевства Вуенентис». Старику подарок вроде понравился, ну или он просто решил быть тактичным, чтобы не оскорбить королевскую гордость. Мы попили чаю, да и поехал я домой. И так день подходил к концу, а ещё есть мелкие государственные дела…. Ну и джакузи.

А вот ночью… Не знаю почему и какой силой, но меня перед сном потянуло выйти на балкон. Сигареты уже давно закончились, но желание ощутить прохладный вечерний ветер осталось таким же неизменным.

— Мне нужно к королю! — пронизывал тишину детский крик, который я узнал. Посмотрев вниз, увидел как два стража удерживают одного из обитателей приюта.

— Что происходит? — что есть мочи крикнул с балкона.

— Ваше величество, мы задержали хулигана! — осведомил меня один из стражей.

— Нет! — изо всех сил закричал мальчик, продолжая вырываться из цепкой хватки стража — Приют! Приют горит! — залепетал он.

У меня внутри, аж, что–то стрельнуло. Быстро сбежал вниз, по пути подхватив Трина, благополучно бывшего рядом с покоями, впрочем ничего нового для него. Наорал на конюха, который кучу времени возился с лошадьми, вытащил из рук двух идиотов — стражников мелкого и поскакал в сторону детдома. В моей голове крутилась куча мыслей, сотня мыслей, которые едва ли мог заглушить рассказ ребёнка.

Оказалось, что сегодня он опоздал к отбою, так как заплутал среди улиц города. Как он там оказался? Он решил, что сможет отыскать родителей! И это была уже не первая его подобная вылазка. Но когда он подходил к приюту, заметил, что здание начинает гореть, а двери заколочены. Вначале он пытался сам вырвать прибитые доски, но его потуги были тщетны, потом стал забегать в каждый, находившийся рядом дом, но его отовсюду гнали. Даже стражи на воротах не стали его слушать, а пинками прогнали с поста, говоря о том, что доброго короля тут нет, поэтому проваливай. Вот он и решил побежать в королевский замок.

Цокот копыт пронизывал тишину улиц, нарастающую, как звон, при приближении к воротам. Странно, почему так тихо и нет редких прохожих? Ворота были закрыты, и поэтому я ещё издалека крикнул, стоящему около них стражу:

— Открывай!

Но он наотрез отказался меня пропускать, замотав головой:

— Ваше величество, там опасно! — мне показалось, или на самом деле в голосе промелькнула капля издёвки, но тогда я не придал этому значения.

— Ты озверел в край? Я тебе приказал! Открой ворота! Я на плаху тебя отправлю, тебя и всю твою семью! Открывай немедленно! — истерично заорал и уже был готов слезть со скакуна, самолично открывать ворота, но створки загудели, и только в них образовался необходимый проём, я рванул вперёд. Сзади услышал громко и с нотками безумия:

— Смотри, как горит то, что тебе дорого! — но когда обернулся, там никого не было. Что за хоррор, блин? Но выясним это потом, как только открылись ворота, я увидел пылающий особняк.

Творился невообразимый ужас, здание приюта пылало адским всепоглощающим огнём, дым разлетался по округе, заполняя лёгкие, пронизывая их болью. Мириады искорок кружили вокруг приюта, они небольшими звёздами отщеплялись от жарких, огненных змей.

Изнутри доносились крики, мольбы, детский плач.

Все окна открыты, но люди внутри заперты железными решётками. Дураки, дураки! Кто придумал эти решётки? Горящая дверь заколочена досками снаружи, но меня это не остановило. Я подбежал к ней и попытался оторвать их. Боль, от прикосновения к горящим доскам, практически не ощущалась, но всё было тщетно. Поэтому я просто яростно заколотил по двери, бил её ногами, ко мне подключился Трин, но даже мы вдвоём ничего не могли сделать.

Почему? Почему никого нет?! Почему все мирно смотрят из своих окон, на пылающие здание? Всё бы могло быть по–другому!

Из окна первого этажа высунулась ручка, кожа уже почернела от огня, маленькие ладошки схватились за железный прут и оттуда послышалось тихое:

— Спасите… — после, рука обмякла.

— Сука?! — с силой ударил я по двери и обессилено упал на землю.

— Ваше величество, вам надо отойти от здания! — приблизился ко мне воин.

Я молча отмахнулся от него.

— Ваше величество! — он затряс меня за плечи. Жар, идущий от дома неприятно обжигал тело, но он не шёл ни в одно сравнение с огнём внутри. Который отбирал силы, уничтожал всё хорошее, заставлял вспоминать недалёкое прошлое и утопать в безумном желании всё вернуть.

Воин отволок меня от приюта.

Я обречённо смотрел и слушал тихую мелодию пожара: потрескивающие доски иногда перебивались громкими хлопками, на миг, заменяясь громким стуком чего–то сломанного внутри. Не было криков или стонов, только песня огня.

Около здания начали собираться люди, где же они все были когда требовалась их помощь? Больше сидеть я не мог, встал, обвёл небольшую толпу грустным взглядом, и пошёл в сторону замка, ничего не сказав ни Трину, ни мальчику.

Глава 17. Беда не бывает одна.

— Ваше величество, конь же… — попытался мне что–то сказать воин, но я перевёл на него глаза, и он вмиг смолк.

Всё же оставить меня одного, тем более в таком состоянии, он не мог, поэтому ведя за собой двоих скакунов, пошёл следом. Около ворот также была небольшая толпа, оказалось, что два стражника призванные сторожить вход в город были убиты, а их тела успели остыть. Значило это лишь то, что ворота мне открыл их убийца и скорее всего, поджигатель приюта. То–то он мне показался странным, жаль, что я даже не запомнил его внешний вид, да и что теперь? Даже, если найти его и отрубить голову, жизни детей не вернуть, они сгорели, развеявшись в прахе истории. Десятки судеб исчезли, десятки желаний пропали, десятки надежд канули в небытие.