Воспитанник (СИ) - Дронт Николай - Страница 46

Тётя Ада довольно резко и этот вариант объявила негодным для племянника:

– У Ашика уже есть хорошая девочка с приличным приданым. А ты ему подсовываешь жирдяйку Мэгги! Какая за ней шахта? Тьфу! Больше забот, чем доходов! А земля? Всего лишь доход с части земель её отца! На ней ни жить, ни защищать своё невозможно. Остаётся только надежда, что тесть прикроет твоё вместе со своим домом. Чтобы стать полновластным хозяином, Ашик должен дождаться смерти тестя, а до того придётся перед ним на задних лапках прыгать. И если подпрыгнет, не так высоко, как требуется, тесть доходы своей дочери зажмёт. Оно кому надо?

– Есть же ещё много хороших партий…

– Мало! – оборвала тётя. – Много партий для благородных бродяг, без собственного надела. Для поместных значительно меньше. А для волшебников их раз, два и обчёлся. Для чего жена нужна? Чтобы род продолжить. Чтобы семейные связи укрепить или новые наладить. Волшебнику ко всему прочему одарённые дети нужны, а значит и одарённая жена. Но коли ребёнок одарён, то его на волшебника выучить надо. Ашик в Университете учился, спросите – он вам скажет, сколько год обучения стоит. Из сего следует, что им с женой придётся ломаным медяком не брезговать, чтобы на учение денег набрать. Вот почему доходное приданое потребно.

– Вы о доходах толкуете, – вставил своё веское слово дядя Франц, – А того не понимаете, что деньги ещё можно раздобыть, а вот защитить своё хозяйство трудно одному. Представьте, женился Ашер на Виоле. Вроде хорошо? Только есть один недостаток – её поместье далековато от нас. Будет жить там, в случае чего, ни мы к нему на помощь не успеем, ни он к нам скоро не придёт, считай отрезанный ломоть. Станет в своём поместье квартировать, земли жены оборонить не сможет. Не зря говорят – без хозяина и дом сирота. Ездить туда-сюда долго, да и на дороге опасно, всякое случается. Вот о чём думать надо!

– Так что же Ашику делать?

– Думать и решать. Он умный парень, волшебник, учился в Университете – справится.

– А что ты ему посоветуешь?

– Я никому не даю советы без просьбы. Впрочем, когда просят, тоже советы давать не люблю. Вдруг им последуют, а дела неладно пойдут? Сам Ашер сидит и молчит, зачем вы беспокоитесь?

– Ну как же! Он наш родственник!

Все женщины едины в этом – родственник! А значит… Что это значит, лично я сразу не пойму, ведь до сих пор семьи у меня не было. Но дядюшка-то каков! "Я советов не даю, вдруг им последуют!" А как маскируется под бешеного Кабана! Уважаю!

Вдруг тень понимания скользнула по лицу Витольда:

– Мама! Я понял! Ты на Ирен намекала!

– Может – да, а может – нет.

– Она же дочка барона!

– И что? Она дворянка, и мы дворяне. Замуж выйдет, будет числиться по мужу. Сама волшебница по матери. Молода разве, четырнадцати нет, но спешить некуда, пару лет можно обождать.

– Земли фон Бродбеков по другую сторону гряды, – сказал своё веское слово дядюшка. – Даже зимой почти всегда можно пройти перевал. Прикрывать друг другу спину дорогого стоит. Однако барон никогда не отдаст дочь незнакомому чужаку.

– Говорят, что Ирен весьма своенравна.

– Многие девчонки такие – взбрыкивают молодые кобылки, пока их в стойло не поставят.

Гнездо Воробья

Утром следующего дня моё личное копьё предстало во всей красе. Серж обзавёлся плюмажем на шлеме, остальные приличными доспехами и оружием. То, что можно покрасить, было покрашено, что нельзя, было заполировано. Вид у воинов довольный и бравый. Не знаю, сколько серебра на это великолепие уйдёт из сундука в тайнике. Присягу решили отложить до возвращения гонца с плащами в моих цветах – верх синий, низ зелёный, а отделка жёлтым. Как последний, а, следовательно, старший из ле Гуров, я вправе носить родовой герб – процветший чёрный пятилистник, убранный золотом по краям. Сохранилось даже родовое знамя ле Гуров, которое прибрала в сундук тётя Аделаида. Только не будем вспоминать, как дяде досталось Эммануилово поместье Синие Щиты.

Интересно, почему Щиты и, тем более, Синие? Всего-навсего к обоим створкам ворот кто-то когда-то приколотил пару старых щитов, и, наверное для красоты, покрасил их синей краской. Так поместье обрело своё имя.

Башня моего отца тоже имела название. По слухам, высоко в северных горах, где круглый год лежат снега, стоит прекрасный замок из белых ледяных глыб и имя ему – Гнездо Снежного Орла. Папа в своё время купил имение, где вместо замка стояла башня. Правда, не столь высоко, да и стены были не ледяные, а из серых булыжников.

Потому башню назвали чуть менее гордо – Гнездо Воробья, что, в общем, тоже неплохо. Туда мы с дядей сегодня и отправились. Мой десяток полностью – кавалерия на лошадях, пехота пешком или в фургоне. Дядюшку сопровождал его обычный эскорт в дюжину всадников. Невзирая на прозрачные намёки тётушки, никого другого с собой не взяли. Франц заявил, что сначала надо навести порядок, а лишь потом зазывать гостей.

Вчера днём к старосте отправили гонца с вестью о прибытии господина их земель. Крестьяне наверняка должны возрадоваться и организовать достойную встречу. Впрочем, урожай давно снят, так что, всё равно особо делать им нечего, а тут какое-никакое развлечение.

По дороге Франц просвещал об имеющихся в округе невестах. Ирэн, для меня была бы лучшей партией. Она и дочь барона, и с богатым приданым, и на личико симпатичная, а к тому волшебница. Однако её отец спит и видит дочку замужем за сыном графа или, как минимум, за наследником баронства. У меня нет шансов – на простого дворянина, пусть полезного в хозяйстве чародея, он никогда не согласится. Кроме того, мой надел в другом баронстве, а барон Шаод не станет радоваться уходу части его земель под фон Бродбеков. Недопонимания никому не нужны, да, честно говоря, не велика я птица, от меня проще отмахнуться.

– Почему тогда мне отдают Виолу? – поинтересовался я.

– У фон Баумхауэра большое, богатое баронство на плодородной равнине и два сына с собственными дружинами. Он может позволить себе обменять дочку и поместье на преданного роду волшебника. Бароны фон Бродбеки имеют в вассалах лишь три рыцаря, лишних ленов нет. Баронство расположено в горах и значительно менее доходно. Им нужны сильные союзники, а не новые подданные, которые уменьшат поступающие доходы. Именно потому отец даёт за дочкой в приданое золото, но не землю.

– Да я как-то и с Виолой ещё не решил…

– А ты решай – так или иначе! Да побыстрее. Зачем девке голову морочить?

Ехали не так долго, часа четыре неспешной рыси по слегка раскисшей грунтовке, и мы на месте. Рядом с трактом начинается каменная стена квадратного здания, высотой в четыре этажа. По дальней стене узкая и крутая лестница ведёт к оббитой железом входной двери, которая расположена на высоте в два человеческих роста. А у подножия башни стоят несколько старых бревенчатых зданий – казарма, конюшня, каретный сарай и что-то ещё в таком роде.

Далее по дороге виднеется деревня дворов в пятьдесят, убранные поля, огороды и небольшая речушка, которую, при желании, можно с разбега переплюнуть. Собственно, это и есть поместье, которое отец купил для семьи.

Нас ждали, несколько мелких мальчишек и девчонок стремительно бежали к нам, а из деревни выходила представительная процессия. Через четверть часа староста, довольно молодой, но уже плешивый человек с бурой козлиной бородкой, произносил торжественную речь в честь прибытия господина всех окрестных земель. Остальные селяне с удовольствием глазели и тихонько перешёптывались, а некоторые молодухи бросали страстные взгляды. Не на меня, на прибывших к ним воинов. Те воспринимали это как должное, подкручивали усы и принимали картинные позы. Мужики с сомнением посматривали и на женщин, и на возможных кавалеров. В завершение речи было сказано, что добрый молодой господин выставляет жителям его деревни бочку пива.

Не помню, когда я это приказывал, но пусть, изредка так стоит делать. Даже от имени нашего графа на праздники селянам выставляли угощение. Под пиво, уже от себя, селяне стали организовывать угощение. Как оказалось, и для наших бойцов тоже. Начальству, Францу, мне, Сержу и двоим старшим дядиного конвоя, предложили перекусить в башне.