Поиграем, мышка? (СИ) - Островская Ольга - Страница 16

Я с ужасом ловлю себя на том, что представляю, как эта огромная туша вскоре придавит меня к кровати, и мое тело получит наконец то, чего так отчаянно жаждет. Меня выгибает дугой от животной потребности. И едва не выворачивает от собственных мыслей.

И далеко не сразу я понимаю, что именно слышу.

— Что? — смысл сказанного им, взрывается в моей голове жутким осознанием. — Братишке? Вы с Рошадом братья?

— А он забыл тебе сказать? — саркастично тянет вломившийся в мой дом преступник, для чего-то раскидывая в стороны руки.

И тут случается то, от чего у меня волосы дыбом становятся. Этот мужик внезапно... начинает светиться. Реально светиться. По его рукам словно электрические всполохи пробегают, оплетая кисти, запястья и предплечья с закатанными рукавами голубыми и синими горящими нитями, или сосудами, или черт его знает чем еще. А на меня снова словно бетонная плита обрушивается.

Он точно не человек... Рошад сказал правду.

— Зачем вам я? — выдыхаю хрипло. — Почему я?

ГЛАВА 19

Теперь я могу рассмотреть того, кто ворвался в мой дом. Какая-то схожесть с Рошадом в чертах, конечно, есть. Типаж внешности один и тот же. Правда босса светящимся я не видела, так что судить сложно.

— Ты уже слышала ответ на этот вопрос от Рошада. Он снова встретил особенную для себя фуэнту. И снова обещал защиту, которую не смог обеспечить, — бросает на меня пронзительный взгляд этот нелюдь.

Меня распирает спросить, что значит «фуэнта», и кто уже был до меня, но из его слов выплывает и более важное открытие. Он слышал наш разговор по телефону? Иначе откуда знает, что мне говорил Рошад? Да и появился сразу же после этого звонка.

— Мой телефон прослушивается? — спрашиваю я хрипло, глубоко дыша и очень сильно стараясь не шевелиться.

Потому что малейшее движение взрывается в голове удушливой тьмой и превращает меня в похотливую самку, готовую отклячить зад перед единственным присутствующим в зоне досягаемости самцом. Фу. Гадость какая. Надо думать о том, что у нас видовая несовместимость. Точно. Полная видовая несовместимость. И не вспоминать слова Рошада о том, что он человек наполовину. Может, этот тоже...

— Нет. Жучки в твоем телефоне братец мог почувствовать. Гаденыш сильным вырос. И осторожным, — зло усмехнувшись, сообщает мне светящийся брат моего босса. Опускает руки, склоняется надо мной. — Но недостаточно. Я без труда проник в твою квартиру. И оставил несколько сюрпризов. Для тебя. Для твоего возлюбленного. Увидишь, тебе понравится быть примой в нашем представлении.

От совершенно непрозрачного обещания в его интонациях меня внутри всю выворачивает, а предательскому телу... голоса не давали. Упираясь пятками, я все-таки пытаюсь уползти от него, игнорируя ноющие спазмы там, где не нужно.

— Зачем? — может удастся потянуть время, или отвлечь его от ловушки для Рошада, какой бы она не была. А то, что это именно ловушка, у меня уже почти нет сомнений. И я в ней приманка.

— Чтобы убедиться, что ты та, за которой он пойдет на смерть. И я убедился, слушая ваш разговор.

Значит, жучки были в квартире. И вещи мои он перемешал для того, чтобы я испугалась и позвонила Рошаду.

— Уверена, я для него не настолько важна. Мы с ним пару раз всего общались. Я даже не представляю... как вы вообще узнали обо мне? — облизнув пересохшие губы, выдавливаю из себя. Продолжая изображать озабоченную... побегом гусеницу. Мне даже кажется, что в голове чуть проясняется.

— Хм, какая любопытная. И сопротивляешься так старательно. А ты мне все больше нравишься. Сильная девочка, да? Тебя однозначно будет очень интересно приручать, — кажется, он садится рядом. Хватает меня за лодыжки, притягивая обратно к себе.

И принимается методично и даже неспешно раздевать, не обращая внимания на мои вялые попытки отбиться. Стягивает с меня толстовку, потом спортивки. Гладит мои ноги. Бедра.

Тело уже буквально горит в огне, между ног так и вовсе пульсирует и болезненно тянет. Каждое прикосновение чужих рук, как ожог, но все равно вызывает желание ластиться к ним, тереться, выпрашивая больше этих касаний, приносящих хоть какое-то облегчение. В голове все мутится да и глаза затягивает багряной пеленой. И я понятия уже не имею, сколько времени прошло? Секунды, или часы? Сопротивляться становится все сложнее.

— Нашел я тебя, можно сказать, случайно, — деловито сообщают мне. — Мне доложили, что Рошад зачем-то нанял двух ученых для работы над каким-то засекреченным проектом. Я, конечно же, заинтересовался, что он опять задумал. Начал собирать информацию. И узнал, где вы раньше работали. Конечно, Шад хорошо подчистил следы в вашем НИИ. Никто там сейчас и не вспомнит ни тебя, ни твоего профессора, ни ваш проект. Кроме одного молодого человека. Догадываешься, какого?

Кажется, мудаку явно понравилась идея выговориться. Наверное, раньше было некому. Я ненавижу уже этот голос. Но он хоть как-то помогает мне не скатиться в полное сумасшествие.

— Ярик? — выплевываю, чувствуя, как на мне рвется футболка.

— Да, он, — кивает мой мучитель, накрывая ладонями мою грудь, словно взвешивая, примеряясь. Как к товару.

Преодолевая желание выгнуться навстречу этим рукам, я предпринимаю новую попытку отбиться. Но неведомая сила сковывает мои руки и ноги, разводя их в стороны, распиная на кровати.

Это не я. Это не со мной происходит. Не меня трогает чокнутый психопат из другого мира.

— Это ничтожество слишком долго и упорно о тебе мечтало, чтобы так легко забыть, — вещает он равнодушным тоном, продолжая изучать мое тело наощупь. Но я слышу уже его участившееся дыхание. На меня давит горячей плитой его возбуждения. Пугая до дрожи. И до дрожи возбуждая. — В голове твоего Ярика я и нарыл столь любопытную для меня информацию. И о том, как мой брат тебя обнимал, уводя из института, и о том, как он примчался к тебе домой и, застав тут твоего слабоумного дружка, едва его не прикончил, после чего стер память о случившемся и все поверхностные воспоминания о тебе. Но в своем глупом милосердии не учел, что парнишка долгие годы был помешан, и вытравить твой образ из его мозга не так просто. Проще стереть все подчистую. Что я и сделал, кстати. А теперь прости, я тебя ненадолго оставлю. Наш главный и долгожданный гость уже на подходе. Он действительно очень спешил, если добрался так быстро. Можешь гордиться собой.

С этими словами брат Рошада грубо целует меня в губы и, ущипнув за соски, поднимается с кровати. Уходит куда-то в коридор. А я остаюсь, распятая и почти голая, пытаясь осознать то, что услышала. Он... действительно только что рассуждал о чтении мыслей и стирании памяти... или меня уже попросту глючит?

Но додумать эту смутную мысль я не успеваю, потому что откуда-то со стороны входной двери доносится странный будто электрический треск, топот ног, а потом в моей квартире что-то взрывается.

ГЛАВА 20

Пускай это все будет бредовый сон. Ведь могло же мне такое присниться? Могло. И обычная эротика, что мне виделась во снах в последнее время, превратилась в эротику остросюжетную. Вот сейчас в мою спальню героически ворвется весь такой спаситель Рошад. А дальше все пойдет по знакомому сценарию. Ну, или не совсем по знакомому, раз я тут привязана в столь непотребном виде.

Ущипнуть бы себя, чтобы проснуться. Мне, пожалуй, больше те сны нравились, где без изысков и чокнутых братьев...

Боже, о чем я думаю вообще? Там, судя по грохоту, гулу, треску, рычанию и голубым всполохам два иномирных мужика не только мою квартиру разносят, но и весь этаж. На улице воют сигнализации. Где-то орут в панике люди. А я все о том же.

Может, виной всему проклятый наркотик, превративший меня в озабоченное ничтожество.

А может, мой мозг просто пытается хотя бы так защититься от происходящего... от жуткого осознания того, что все это творится со мной и на самом деле. Что я по неизвестной причине привлекла внимание одного нелюдя, у которого во врагах числится второй, по совместительству собственный двинутый на всю голову брат первого.