Избранница волка (СИ) - Лис Алеся - Страница 40

Душа ухает в пятки, я боюсь даже сделать вдох. Он откажется… Точно откажется… Сглатываю комок в горле, и задерживаю дыхание.

– Мне и одного раза хватило, ─ цедит сквозь зубы Рейнхард. – Я женюсь на Вете и смогу ее защитить, – резко закрывает тему мужчина и переводит разговор в другое русло. – Надеюсь, служанку забрали на допрос? Я хочу там присутствовать! Но завтра. Сейчас нужно закончить обряд.

Распахиваю глаза и с трудом заставляю себя разжать пальцы, нервно сжимающие покрывало. Сохранить лицо и сделать вид, что я ничего не слышала, удается не сразу. Благо, что мужчины, еще какое-то время не смотрят на меня, а обсуждают некие формальности, необходимые для проведения обряда.

Ох, не так я себе представляла свою свадьбу и уж вовсе не думала, что замуж буду выходить в ночной сорочке и лежа в постели, да еще и за живого канцлера.

– Вета, ты готова, – подходит ко мне Рейнхард, пытливо заглядывая в глаза.

Мне хочется завопить, что я ни к чему не готова. И мне страшно, и возникает совершенно иррациональное желание отмотать все назад, потому, как замужество вовсе не входит в мои ближайшие планы, но я лишь сдавленно киваю. Все равно к такому невозможно быть готовым никогда.

Мужчина присаживается возле меня, берет мою ладонь, аккуратно поглаживает дрожащие в волнении пальцы. Его движения настолько легки и нежны, будто я хрупкая фарфоровая статуэтка, которая может от любого неосторожного движения сломаться.

Поднимаю на него глаза и словно в омут ныряю, тону в их невероятной глубине, будто выпадаю из реальности.

Сбоку раздается тихое покашливание. Король хмуриться, вертя в руках какие-то непонятные металлические браслеты. тонкие, изящные, с замысловатой вязью, оплетающей внешнюю сторону металла. По бороздкам надписи проскакивают светло-голубые искорки, указывая на то, что брачные артефакты напитаны магией под самую завязку.

Рейнхард берет в руку один из наручей и мягко надевает на мое запястье. От холодного металла по коже бегут колючие мурашки. Они будто проникают  мою кровь, заражая ее какой-то звенящей будоражащей энергией. А само украшение чувствуется, как что-то очень правильное и родное на руке.

Второй браслет Рейнхард отдает мне.

– Твоя очередь, - шепчет он.

Пальцы слегка покалывает током. Обхватываю металлический ободок и осторожно одеваю на запястье канцлера. На мгновенье сердце в груди делает кульбит.

Где-то рядом слышатся слова короля, но саму суть обрядовых заклинаний я совершенно не понимаю. Мое внимание приковано только к Рейнхарду, к его глазам, рукам… нас словно окружает пылающая огненная стена, заключая в магический волшебный кокон. От его браслета начинает тянуться сияющая золотистая цепочка, наращивая звено за звеном, пока не достигает моего запястья. Я зачарованно смотрю за этим таинством, чувствуя, как от звучного голоса короля по телу бегут мурашки. Соединившая нас цепь начинает сокращаться, притягивая наши руки друг к другу, пока они не становятся настолько близко, словно мы сиамские близнецы, связанные запястьями, а затем браслеты вспыхивают, осыпаются золотистой пыльцой и бесследно исчезают. Обряд закончен.

– А теперь нам пора, – встает со своего места Рейн и подхватывает меня на руки вместе с покрывалом. – Спасибо за гостеприимство Дитрих.

Я прижимаюсь к мужчине, моему… мужу, пряча лицо у него на груди.

– Берегите себя, герр канцлер, – от чистого сердца желает лекарь и смущенно добавляет. – А с консумацией советую день потерпеть. Фройляйн еще не окрепла.

Я чувствую, как краснеет не только мое лицо, а и уши.

– Поздравляю, Рейн, – хлопает его по плечу король.

Мой муж что-то ему отвечает, а затем мы ступаем в портал. Я еще успеваю глухо спросить:

– А… куда мы?

И дыханье замирает от ответа:

– Домой...

Глава 58

Комнату, в которой мы оказываемся, я вижу впервые и с любопытством верчу головой, рассматривая совершенно непритязательную и по-мужски лаконичную обстановку.

– Где мы? – изумленно спрашиваю, пока не понимая, куда мы попали.

Может, канцлер снова меня куда-то на край света переместил, опасаясь очередного покушения. Честно говоря, я очень рассчитывала на возвращение в горную хижину, которая успела за эти несколько дней стать мне родной. Но… решение принимала, к сожалению, не я.

– В моих апартаментах во дворце, – отвечает муж, аккуратно укладывая меня на огромную кровать. Яркое покрывало с выбитыми цветастыми узорами по краю, которое мы умыкнули из дома Дитриха, смотрится странно и чуждо на роскошном канцлеровском ложе, устланном пушистой снежно-белой шкурой какого-то неизвестного мне зверя.

Еще раз осматриваюсь, теперь уже с большим вниманием. Так вот где живет мой муж, оказывается. И теперь, получается, я? Ведь Рейнхард четко произнес слово “дом”, я слышала. Или, все же, мне выделят отдельную комнату. В исторических романах не раз писали об отдельных спальнях для супругов, иметь общую считалось верхом неприличия.

– Тут полностью безопасно, – заметив мой взгляд и истолковав его по-своему, уверяет Рейн. – Доступ имеет лишь мой помощник Гофрид, и то в нежилую часть, и мой личный камердинер. Тебе, правда, пока придется обойтись без служанки, но потом мы ее подберем. Я лично прослежу, чтоб она была более надежной, чем ее предшественница.

– Да, конечно, – киваю я, припоминая разговор с королем.

Значит, предательницу Лизхен будут завтра допрашивать. Интересно расскажет ли мне мой дорогой супруг об успехах в расследовании. Уж очень хотелось бы узнать, для кого так старалась вероломная служанка. Вряд ли это ее идея и инициатива. Неужели принцессе расчищала дорогу к возлюбленному? Николь вполне могла прознать о том, что я иномирянка – спросить у отца или Дитриха, вряд ли тот смог бы увильнуть от ответа ее высочеству, все ж человек подневольный. А может, просто пальцем в небо попала, или решила, что я телепорт в пределах Эрдлиха собираюсь использовать…

– Тебе нужно отдохнуть, – прерывает мои размышления голос Рейнхарда и извлекает из кармана брюк небольшой пузырек из темно-синего стекла. – И выпить еще порцию укрепляющего снадобья, которое рекомендовал доктор.

А я ведь, в самом деле, как-то по-детски наивно рассчитывала, что неприятные ощущения от незавершенного ритуала, как рукой снимет, когда мы все же его завершим. Ну, или хотя бы станет получше. А особых изменений в самочувствии не наблюдается –  то ли времени прошло слишком мало, то ли консумация не менее важна, чем магическое подтверждение. Только сонливость вновь начинает потихоньку подбираться к моему все еще взбудораженному сознанию. А спать мне нельзя, по крайней мере, пока. Я должна хотя бы отчасти понять, что меня ждет.

– Мы за завтраком все подробно обсудим, Вета, – Рейнхард правильно понимает мой упрямый и преисполненный решительности взгляд. – Я обещаю…

– И расследование? – дотошно уточняю. А то знаю я Рейна, как облупленного… уже… Увильнет от темы, если не выбить конкретное обещание.

– И расследование, – вздыхает муж и тут же, подозрительно прищурившись, спрашивает. – Подслушивала?

Кивнув, краснею, как спелый помидор, но взор не прячу. Мне стыдиться нечего. Это же моя жизнь и не интересоваться ею я не могу.

– И все, что вы узнаете от Лизхен на допросе, – в конец наглею, упрямо задирая подбородок.

– И все, что узнаем на допросе, – поразительно быстро соглашается Рейн и протягивает мне стакан с налитым в него лекарством. –  Но ты должна стать очень послушной девочкой и беспрекословно выполнять все распоряжения не только лекаря, а и мои тоже...

– Это шантаж, – недовольно ворчу, глотая горькую жидкость.

– Он самый, – подтверждает муж. – А теперь ложись. А я еще поработаю немного.

Честно говоря, я думала, что мы хотя бы вместе уснем, если уж близость нам запретили. Дремать в кольце его рук становиться для меня привычкой, острой необходимостью, которую я не в силах преодолеть…